Пакетик чипсов на полке в Пятерочке

Взяв Зонтика за руку, Ромео потащил его к дивану. "Что-то мне подсказывает, что мой мозг сейчас будут насиловать... " -- пронеслась мысль в голове валета. Усадив трефа, Ромео стал рассказывать, как стоит вести себя на первом свидании. Рядом с ним стояли Феликс и Вару, молча кивая в такт слов червового короля. -- Так, теперь скажи мне: как нужно вести себя с девушкой на первом свидании? -- Как ты говорил или как я считаю? -- неуверенно спросил Зонтик. -- Как я говорил! -- Цветы, конфеты, комплименты... Валету очень хотелось сбежать оттуда. Всё это глупо и бессмысленно. Он не стал слушать советы этого светского льва даже если бы он шёл на настоящее свидание. -- Зонтик, почему ты не рад? Ты же идешь на встречу с такой красивой девушкой! -- обеспокоенно спросил Феликс. -- Да я... Просто... Не уверен, нравится ли она мне. Мы ведь знакомы пару дней, да и общались пару часов от силы... -- Хех, чувак, ну тут ты даже Ромео переплюнул. Чтоб девушка сама позвала на свидание через 2-3 часа после знакомства, -- сказал Вару, слегка ударив Зонтика в плечо. -- У меня рекорд 7 часов так-то, поэтому он не сильно меня опередил... -- обиженно произнёс Рома. -- Ребята, мне очень приятно, что вы хотите мне помочь, но давайте я попробую сам? Ведь ты, Ромео, ни у кого не учился. Ты сам набирался опыта, от чего у тебя и выработалось такое высококлассное мастерство. -- Хех, просто не хочу, чтобы ты допускал моих ошибок. Столько пощечин пришлось выдержать... Зонтик подошёл к Ромео и обнял его. Сейчас червовый король как-то изменился для него. Из самовлюбленного и похотливого Ромео, он превратился в более... Спокойным, добрым, внимательным... Все-таки надо чуть больше общаться со своими братьями. Они становятся более приятными, чем раньше. -- Ладно, я пойду спать. Завтра важный день, хе-хе -- с улыбкой на лице сказал валет, удаляясь из комнаты. -- И все-таки он гей -- констатировал Вару. *** -- В ссылку были отправлены главные зачинщики восстания: Пиковый Король, Сергей Волконский, Борис Анненков, Сергей Трубецкой и Евгений Оболенский!* Услышав это, слезы выступили на глазах Зонтика. "Нет, нет, нет! Мы же хотели обручиться через два месяца... Я сердцем чуял, нельзя было отпускать его туда! Пушкин не поехал и сейчас сидит дома, жив, здоров!** Нужно ехать с ним... Я не могу бросить его! Он любовь всей моей жизни! Отец точно будет в ярости, когда узнаёт... Всё равно! Не для того я несколько лет старался во благо наших отношений, чтобы меня вот так всего лишали!" Спустя 2 минуты после оглашения приговора, треф на самой высокой для себя скорости побежал домой. Отец может и не пустит, выпорет, будет таскать за волосы по всему дому за непослушание и безрассудство. Но сейчас это было неважно. Всегда любивший безопастность Зонтик вмиг стал храбрым и упертым юношей. Любовь всегда меняет в людей. Забежав в свою комнату, валет нашёл своё самое простое платье и стал быстро переодеваться. Шум, создаваемый спешным натягиванием на себя платья и параллельным собиранием чемодана в дорогу, услышал отец молодого человека, Граф Куромаку. Постучав в дверь, трефовый король вошёл в комнату своего сына. -- Что ты, черт возьми, делаешь? -- с лёгким раздражением спросил барин. -- Я еду в Читу, за Пиковым королём. -- Все таскаешься за этим бунтарем?! Твоя любовь перерастает все дозволенные границы! Сначала просто издалека за ним наблюдал, потом ластился к нему, а теперь на каторгу с ним едешь! Ты, видимо, болен! -- Да! Да! Я болен ужасной болезнью! И она называется любовь! Я хочу быть с ним рядом, хочу посвятить все часы своей жизни ему! Я откажусь от всего! Мне не нужен титул, наследство, статус. Я всегда был здесь лишним! Я чувствовал это! Моё место там, в ссылке, с любимым! Я буду верен своему сердцу! Называй это инфантилизмом или сумасшествием! Мне всё равно! Выпори меня! Избей до полусмерти! Выведи на главную площадь страны, покажи всем, каков я на самом деле! И не дрогнет ни один мой мускул на лице, не пророню ни единой слезинки, не издам ни звука! Потому что горд, что полюбил добросердечного человека, которому не всё равно на будущее его страны! Гордись - я сын твой! -- громко говорил Зонтик, срываясь на крик и пытаясь подавить подступающие слезы. Граф стоял в полном недоумении. Его сын всегда был слабым, пугливым ребёнком. Но сейчас он видит в нём настоящее мужество, отвагу, храбрость и силу духа. Таким Куромаку никогда не видел валета. "Господь, смилуйся, пусть, если отец выпорет, то не до крови..." Зонтик знал, что его отец довольно жесток в плане наказаний. Единственным его спасением могло быть то, что его отец из-за совести и его ужасным сходством с матерью не сможет поднять на него руку и доверит наказание графу Данте. Данте был хорошим другом семьи Трефовых, от чего бил "непутевого" валета довольно слабо, чаще специально попадая хлыстом по стенам или полу. -- Пиши мне письма... Надеюсь, мне разрешат передавать тебе гостинцы. -- тихо сказал Куромаку, опустив глаза в пол. -- Отец, я люблю тебя! -- с счастливой улыбкой бросился треф на шею графа. -- Ну-ну, едь уже, а то твой Пик совсем без своего верного спутника пропадёт. После пламенной речи сына, Трефовый король вспомнил, какого это - любить до беспамятства. Он бы отдал все, чтобы снова вернуть то время, когда граф Данте приходил в их дом каждый день, одаряя своим вниманием главу семейства Трефовых. Сев за стол, Куромаку начал писать письмо. "Дорогой мой друг Данте..." * -- Барин, вы сошли с ума?! -- сказал Губернатор, услышав намерение юноши. -- Я сказал запрягайте! Я поеду в Читу! Я собираюсь увидется с.. Мужем. -- Так вы уже... Супруги? -- Без двух месяцев. -- холодно ответил юноша. -- Я и не представлял, что вы можете быть таким. Я знаю вашего отца с ранней юности, а вас с самого рождения. Никогда бы не смог представить, что вы можете совершить подобное. Пожалейте своего бедного отца! Его сердце очень слабое, с вы наносите по нему такой удар, -- пытаясь вызвать у трефа чувство вины, произнёс Губернатор. -- Довольно. Не желаю более выслушивать это. Велите запрягать сейчас же. -- как можно более серьёзно сказал валет. И тут у Губернатора появилась идея. Раз отговоры не прошли, значит поможет запугивание. -- Хорошо. Но тогда вам придётся подписать отреченье от всех ваших прав! И езжайте себе, куда захотите. Пухлый мужчина около 40-ка лет, с усами и небольшой козьей бородкой, протянул бумагу, при подписании сулившую отобрать всё имущество, титул, связи и другое у молодого барина. -- Вы взрослый человек, а ведёте себя, словно дитя. Я с превеликим удовольствием подпишу эту бумагу, лишь дайте ручку! Да хоть встать на колени пред всем честным народом, ради Пикового короля я пойду на всё. В этот момент в комнату забежал какой-то рядовой солдат, держа в руках какую-то бумагу, похожую на развёрнутое письмо. -- Степан Петровичъ***, Степан Петровичъ! Срочные новости! "Король Пик и Сергей Трубецкой были расстреляны. В ходе расследования было выяснено, что они оба вели переговоры с американским и немецким послами, после чего были осуждены как предатели родины и расстреляны в 12:30 20.02.1825 г." Перед глазами всё поплыло, разум затуманился. Из-за шока единственное, что мог выдавить из себя Зонтик, это почти беззвучное "Ч-что?", после чего последовал обморок. *** Проснувшись, Зонтик спустя пару секунд неописуемого шока резко сел на кровати, закрыв рот руками. Из глаз почти непрерывным потоком начали течь слезы, а из груди невольно вырвались всхлипы, приглушённые руками у рта. "Что это было?.. Мне никогда не снилось ничего подобного... У меня были кошмары, но они были про страшных монстров, нереальных. А здесь... Я чувствовал себя так, будто я нахожусь там, я помню все свои эмоции, все действия... Надо будет рассказать об этом Вере... Она наверняка поможет." С этими мыслями Зонтик обратно опустил голову на подушку, прикрыв глаза. После такого эмоцианального всплеска всегда легко уснуть.