51

      Чонгук открывает глаза. Чужая квартира погружена во мрак, а рядом на кровати сопит его лучший друг. Уже бывший лучший друг. Голова раскалывается на части, принося ужасный дискомфорт, а во рту как будто все решили умереть, причём одновременно и давно. Младший морщится и оглядывает комнату в поисках своей одежды - результата нет. — Гук-а, открой окно, душно очень... — У Чона глаза на лоб лезут, когда тонкий и хриплый ото сна голосок разносится по пространству. Он судорожно заглядывает за плечо спящего хёна и с таким же ужасом обнаруживает там Чимина. — Да.. Эм.. Д-да.. Я сейчас! — Младший подрывается с кровати, по пути к спасительной свободе спотыкаясь о чью-то толстовку, да так и замирает над ней. Толстовка его и явно сменившая цвет на аляповатый белый, клоками расползшийся по чёрной материи. — Что это за нахуй?! — Парень сипит, снова оборачиваясь на кровать и обнаруживая у ее подножья тело. — Это мой дизайнерский ход.. — Тело плямкает губами и удобнее укладывается на ковре, прикрываясь утащенной с кровати простынью. — Ты испоганил мою толстовку, Хо! — От негодования голос младшего подлетает на несколько октав. — Не ори. — Сонный злой рык заставляет замолчать всех, в то время как из-под одеяла показывается выбеленная макушка. — Юнги-хен, твои волосы.. — Видимо это утро грозит оставить всех с седыми волосами и жутким похмельем. Пить надо меньше.       — Что. Это. Такое. — все четверо находятся на кухне, поменяв свою локацию за считаные секунды, потому что разбуженный хен — смертельно опасный хен. — Тебе очень идёт, Юнги-я! — Пак решает стать самым первым смертником, от чего Хосок и Чонгук переглядываются, мыслено благодаря и ставя свечку за упокой. — Ты так думаешь? — Старший быстро меняется в лице, преданно заглядывая в чужие глаза, чуть ли хвостом не виляя. — Да, я так думаю. — Пухлые губы растягиваются в сладкой улыбке и глаза Чимина почти исчезают за щеками. — Хорошо. А теперь собирайте свои шмотки и уебывайте отсюда. — Мин возвращает прежнее выражение лица и с жирным таким намёком смотрит на друзей. — И да, Чонгук, с тебя 50 презервативов. — Что?! — У младшего глаза округляются и челюсть который раз встретятся с полом. — С какой стати? — Ты вчера 25 раз подряд проиграл в дурака, последний кон мы играли на желание. Тебя жизнь ничему не учит. — Чон, молчавший до этого, подносит палец к губам и несколько раз по ним ударяет. — Но это нечестно! — Нечестно 3 бутылки соджу в одно лицо выжрать, а все остальное нормально. Не мы тебя уламывали играть. — Юнги хмыкает, с прищуром поглядывая на проигравшего и сожалеющего ребенка, который выглядит маленьким почти 24/7, не смотря на раскачанное тело, забитый рукав и проколотую бровь с чёрным малетом. — Я больше с вами не пью! — Дверь за ним хлопает и в квартире наступает тишина. — Помниться мне, что в прошлый раз он сказал тоже самое.. — Пак удивлённо вскидывает брови и хихикает. — Точно, жизнь ничему не учит.       Чонгук расстроен, смущён и готов расплакаться в сию же секунду. Но это только внутри, потому что снаружи он очень плохой и страшный bad boy, слезающий с мотоцикла в чёрной кожанке и штанах в облипку. Картину не скрашивают чёрные берцы и разнообразие цепочек, но никто не узнаёт о том, что носочки милого розового цвета с авокадо обхватывают каждый пальчик на ногах. Возможно никто. — Добро пожаловать в нашу аптеку, чем я могу помочь? — Чон сбивается с шага и замирает на неопределенное время. Перед ним ебаное совершенство со светлыми волосами и квадратной улыбкой. — З-здравствуйте. — Язык путается, заставляя нещадно краснеть. — Вам помочь с выбором? Вы за чем-то определенным или..? — Формацевт окидывает взглядом паренька и про себя ухмыляется. — 50 презервативов, пожалуйста. — Чонгук собирается с духом, приводя себя в порядок и наконец успокаиваясь. В конце концов перед собой самого же себя можно оправдать долгим отсутствием секса, да и в принципе партнера. Это нормально. Голос в голове предательски хмыкает. — Кажется, кто-то себя переоценивает.. — Юноша за прилавком хмыкает точно так же, в точности копируя интонацию чонгуковой шизы. Сам же Чон удивлено приподнимает бровь с чертовым проколом и теперь приходит очередь «совершенства» зависать на пару секунд. Блять. — 51, пожалуйста. — В карих глазах загорается озорной огонёк, а выражение лица меняется на слегка надменное, с лёгким шлейфом «пристраивайся на прилавке, я прямо сейчас продемонстрирую тебе свою НЕДООЦЕНЕННОСТЬ» — Тэхен. — Фармацевт тяжело сглатывает, снова подвисая на изменившейся ауре. — Чонгук. Знаешь, я снова ошибся. 50 S и 20 L, а так же смазку с клубникой. — Он подмигивает парню, который явно потерял связь с внешним миром. — У меня обеденный перерыв... — Ким поднимает взгляд на часы, висящие над дверью. — Прямо сейчас. Ты же никуда не спешишь?       Секс в подсобке аптеки, куда ты зашёл за своим проигрышем никогда не казался Чонгуку чем-то крутым и приятным. До сегодняшнего момента. Тэхен, как только услышал положительный ответ, сорвался из-за прилавка, буквально затаскивая парня в подсобку. Входная дверь и табличка на ней были благополучно забыты и не волновали от слова совсем. Сейчас в приоритете стояло немного другое, совершенно иного вида удовольствие. Пальцы Тэхена проворно стягивали чужую одежду, когда сам хозяин самозабвенно целовал своего как бы клиента, но это точно так же никого не волновало и не заботило. Чон жался к чужому телу, целуя и раздевая, полностью копируя чужие действия. Когда на Киме осталась только одна, несчастная и расстегнутая на все пуговицы, рубашка, младший припал к выступающим ключицам, играясь с медовой кожей и оставляя на ней отметины, сильно прикусывая плоть. Член больно упирался в жесткую ширинку, доставляя дискомфорт, но никак не отвлекая от занятия. — Давай пометишь меня в следующий раз, я сейчас больше всего интересуюсь твоим членом во мне. — Тэхен хнычет, извиваясь в чужих руках. — Окей, но не забудь о следующем разе. — Младший отступает, разворачивая фармацевта спиной к себе и заставляя опереться о стену. — Потерпишь же, пока я тебя растяну? — Глаза блестят, дыхание сбито, а руки слегка подрагивают. Бутылёк смазки находиться на столе в зоне отдыха и Чонгук марает пальцы, обильно выливая ее на чужой зад. Тэхен вздрагивает, как только разгоряченной кожи касается холодная и вязкая субстанция, каплями скатываясь между ягодиц. Мурашки расходятся по всему телу, а колени подгибаются. — Это могла быть моя слюна. — Низкий голос с рычащими нотками выбивает судорожный вздох. — А это, — Младший подносит пальцы к сокращающимся мышцам. — Мой язык. — Не дожидаясь ответной реакции он ведёт подушечками вдоль всей расселины, собирая лубрикант. Ким вновь сжимается, когда палец возвращается в прежнюю позицию, немного царапая напряжённое колечко мышц. — Расслабься. — Чон Чонгук как посланник дьявола, искушающе облизывается наблюдая одну из лучших картин в своей жизни. Он толкается внутрь, полностью вводя палец и удивлённо охает. — Только не говори, что ты.. — Да, я вчера выебал себя резиновым членом! Но почему ты этого ещё блять не сделал?! — Фармацевт кидает злой взгляд назад и в то же мгновенье чуть не оказывается на полу, потому что каким-то неимоверным способом младший находит простату с первого раза. — Ты слишком громкий, Тэхен-а. — Он снова улыбается, поддерживая парня за талию и не давая сползти тому на пол. — А ты слишком медленный, Чонгук-а. — Передразнивает его светловолосый, полностью игнорируя их положения. Младший лишь хмыкает, добавляя второй палец и начиная растягивать их на манер ножниц. Ким снова всхлипывает, хватаясь за стену.       Когда пальцы начинают легко скользить внутри, то темноволосый расстёгивает ширинку и спускает боксеры. Налитый кровью член тяжело ударяется красной головкой о подтянутый живот. Презерватив находится рядом со смазкой, поэтому,  больше не медля, Чон раскатывает латекс по стволу, выдыхая сквозь сжатые зубы. Болезненное удовольствие разливается по телу. — Хватит напрягаться, Тэхен. — Звонкий, но несильный шлёпок отдаётся эхом от стен, а фармацевт вновь вздрагивает. — Трахни меня пожалуйста. — Тихий скулёж достигает своей цели. — Как скажешь. — Придерживая член у основания, Чонгук проводит головкой меж ягодиц, собирая смазку и размазывая ее по презервативу. Светловолосый расслабляется, прогибая поясницу и чуть расставляя ноги, когда чужая плоть медленно, но верно начинает его заполнять. Чонгук входит неторопясь, растягивая чужие стеночки и останавливаясь почти через каждый сантиметр. — Я думаю, что ты можешь начать двигаться. — Ким прерывисто дышит, чувствуя внутреннее давление и накатывающее возбуждение. — Это ещё даже не половина, малыш. — Чон усмехается, но одним плавным толчком входит до конца, заполняя до краев. — Твою мать! — Тэ вскрикивает, упираясь лбом в стену, а потом стонет низко и глубоко. — Ты сам просил себя трахнуть. — Младший нагибается к чужому уху, располагая одну руку на талии, а другой прокручивая сосок между пальцами. — Я..! Да.. — Фармацевт вновь стонет, подмахивая бёдрами навстречу грубым и глубоким толчкам.   Дьявол трахает с оттяжкой, терзая чужое тело, играясь с чувствительными сосками, фиксируя бёдра и не давая пошевелиться. В один момент он останавливается, полностью выходя и разворачивая светловолосого к себе лицом, чтобы в следующее мгновение подхватить его под бёдра и прижать к стене. — Ты т-так глубже будешь.. — На него смотрят большие и испуганные глаза, когда сам Чонгук понимает, что тонет безысходно и безвозвратно. — Поверь, тебе понравится. — Головка мягко раздвигает опухшие растраханные стеночки, возвращаясь в привычное место прибывания. Тэхен почти кричит, когда слитным движением младший наполняет его снова, но сейчас ещё глубже и упираясь прямо в простату. Руки судорожно шарят по напряженным плечам, царапая то, до чего достают, Чонгук же не обращает внимания на содранную кожу, вколачиваясь в податливое тело и наслаждаясь происходящим. — Извините, есть кто? — Громкий голос раздаётся в основном помещении и оба парня замирают. Ким смотрит на младшего испуганными глазами и умоляет молчать. — Да, подождите по.. — Его отрывает Чон, насаживая фармацевта на свой член и попадая прямо по простате. — Я.. Я с-сейчас подойду.. — Последние слова старший скулит, утыкаяясь носом в чужую шею. — Что за хуйню ты творишь?! — Он шипит, кусает в отместку и хнычет, все ближе прижимаясь к чужому телу. — Мне нравится, как ты пытаешься себя сдерживать. — Темноволосый хмыкает, ускоряясь и целуя за ухом. — Я сейчас кончу! — Блондин шепчет это на грани слышимости, содрогаясь в чужих руках и обмякая, почти не проронив ни звука. Чон же делает ещё пару фрикций и следом изливается в контрацептив, почти сразу же покидая расслабленное тело. — У Вас все в порядке? — Посетитель беспокойно повышает голос, пытаясь добраться до продавца. — Да, все отлично, просто маленькая проблема. Он сейчас выйдет. — Чонгук прижимает к себе парня, удобнее перехватывая его под ягодицы и разрешая уткнуться в шею. — Меня уволят. — Не переживай, все будет нормально. — Вот видишь, тебя не уволили. — Они сидят в кофейне, спрятавшись от дождя. — На твоё счастье, Чон Чонгук. — Старший фырчит, размешивая свой зелёный чай. — Мое счастье - ты. — Младший сладко улыбается, складывая руки в замок. — Мы же встречаемся? — Глаза Тэхена распариваются в удивлении. — Подожди-подожди, то есть ты трахнул меня на моей работе, а теперь ещё и спрашиваешь такое? Извини меня конечно, но теперь я точно от тебя не отвяжусь. Так качественно меня ещё никто не трахал. — Глаза темноволосого по мере каждого слова наполняются слезами, а нижняя губа начинает дрожать. — Что случилось, малыш? Почему ты плачешь? — Фармацевт хмурится и тянется через весь стол к парню, который сидит надутый как ребёнок и того и гляди, что сейчас разревется. — Я просто счастлив.. — Он улыбается, вытирая слезы рукавом водолазки. — Меня выебал ребёнок.. — Ким заглушает вздох руками.