Игры сильнейших

      Шикамару лениво вытянул ноги, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза, кожа на щеке саднила из-за глубокой царапины, оставленной острыми ногтями, под правым глазом наливался фиолетовый синяк. Мальчишка лишь цокнул языком, притрагиваясь к больному месту. Глупая Яманака, не дающая ему покоя при свете дня и в ночных кошмарах, участившихся в последнее время. Разлепив веки, Шикамару придвинул тарелку супа поближе под радостное урчание желудка.       — Она снова тебя отделала, — усмехнулся Шикаку, вошедший в комнату, его глаза с россыпью морщинок вокруг, блеснули в свете тусклой лампочки.       — От девчонок одни проблемы, — поморщился мальчишка, ковыряясь в тарелке, одно упоминание блондинки убивало аппетит напрочь, — как собрание старейшин?       — Об этом я и хотел поговорить, — Старший Нара сел напротив сына, серьёзно на него посмотрев, — мы подумываем объединить кланы. Яманака успешно поддержали решение.       Рука, держащая ложку, застыла в воздухе, расплескав зачерпнутый суп.       — Было бы неплохо, — продолжил Шикаку, внимательно наблюдая за реакцией сына, за его нахмуренными бровями и сжатыми в полоску губами, — если бы вы с Ино поженились, когда выросли.       — Ни за что, — твердо ответил Шикамару, выдерживая взгляд отца, для своих двенадцати лет мальчишка был необычайно умен, и потому прекрасно понимал мотивы старейшин, но связать свою жизнь с глупой блондинкой, характером больше похожей на парня, никогда.       — Решение принято, — беззаботно ответил мужчина, — это не только укрепит связь между кланами, но и принесёт пользу деревне.       — Почему не Чоуджи?       — Наши гены наиболее подходящие. Шикамару, — ласково, но со сталью в голосе обратился отец к сыну, — сейчас в силу своего возраста и некоторых факторов, — мужчина усмехнулся, кивнув на фиолетовое пятно под глазом, — тебе трудно оценить сложившуюся ситуацию, но поверь, Ино — хорошая партия для тебя.       — Если только в кошмарах. Она даже на девочку не похожа, — лениво возразил Шикамару, медленно цедя каждое слово, — бьет всех и постоянно орёт.       — А тебя бьет чаще других, — по-доброму улыбнулся мужчина, с теплотой вспоминая свою жену в молодые годы, — может ты ей нравишься на самом деле?       — У старшего поколения странные представления о любви, — сказал Шикамару скорее себе самому, вспоминая недавний разговор с Ирукой-сенсеем, когда они с Ино снова подрались.       — Повзрослеешь — поймешь, — ответил Шикаку и, похлопав сына по плечу, покинул кухню, поддавшись резкому порыву обнять свою жену.

***

      Утро всегда было самым нелюбимым временем суток для Шикамару. Ему было трудно подняться с постели, прервав глубокий сон, что не всегда мог развеять будильник. Лишь с лёгкой руки заботливой матери, Шикамару удавалось проснуться. Путь до Академии казался длинным, но возможность тихо поспать на последней парте, скрашивала нудную ходьбу. Вечерний разговор с отцом вылился в очередной ночной кошмар с участием Ино в главной роли, где девочка злобно смеялась и протягивала к нему свои длинные руки с острыми когтями. Царапина как некстати зачесалась, причиняя дискомфорт.       Шикамару почти прошел через ворота, как перед ним выросла высокая фигура Ино. Девчушка тряхнула короткими, как у мальчишки, волосами, скрещивая руки на груди. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — блондинка в гневе. И, кажется, он знал причину.       — Я не женюсь на тебе.       — Это я не выйду за тебя замуж, коротышка.       Шикамару зарделся, сжав губы. Его раздражал факт, что какая-то девчонка выше его на целую голову. Голубые глаза напротив победно сверкнули.       — Да на тебе никто и никогда не женится, — не остался в долгу наследник клана, намеренно лениво растягивая слова, знает же, как это ее раздражает, — парням нравятся женственные девушки, а тебя они за свою примут, дурында.       — Сказал повелитель лени, — усмехнулась Ино, медленно наступая на своего врага, — ты такой ленивый и глупый, что всю жизнь проведешь со своими облаками.       — Уж лучше с ними.       Шикамару знал, что драки не избежать. Знал и все равно не мог себя заставить молчать. Обычно сдержанный в своих эмоциях и тщательно продумывающий свои слова, Шикамару терялся в присутствии этой блондинистой головной боли. Поэтому под его вторым глазом теперь красуется точно такой же синяк.