Гермиона Малфой

- Мистер Малфой? Желаете назначить приём? Миловидная секретарша пыталась остановить мистера Малфоя, пока он рвался в кабинет. - Мне срочно нужно к мисс Грейнджер! - Но она занята... У неё опыты... И тут из кабинета послышалось: - Лили? Впусти его. Люциус расправился, приобретая обычную для него надменность и холодно сказал: - Мисс Грейнджер, можно назначить приём у вас? На какое время вам удобно? - Сегодня в 7 часов вечера. Мне нужно знать, что случилось, чтобы взять необходимые лекарства. Люциус опять холодно, но с ощутимой ноткой боли сказал: - Драко... На войне в него попало заклятие. Он парализован, и почти ослеп. - Так... Хорошо, я приеду. Люциус встал и направился к двери. Спустя время Гермиона думала: - Зачем ты согласилась, дурочка? Не могла направить кого - то другого? Малфой - твой враг со второго курса! Вы враждуете четырнадцать лет! Хотя... Да, он враг, но она всегда чувствовала что-то большее чем просто неприязнь. Это было... Желание. Желание любви с ним, ээсовместной жизни с ним... Придя домой, она первым делом скинула с себя столь неудобную одежду, и думая о своей школьной жизни, вспоминала, что случилось на 1 и 2 курсах... Она помнила, как они с Драко хихикая, прятались ото всех, и просто часами сидели вместе, как он приходил к ней по ночам, когда она скучая по своим родителям, плакала... Но появилась ссора, ссора, из-за которой они ненавидели друг друга. Гермиона до сих пор помнила, как он назвал её грязнокровкой, как она грубила ему, как он потом умолял простить... Но она не простила. Ей было наплевать на его слёзы и слова. Потом... Потом ЕГО отец просит ЕЁ лечить Драко! Просто... Она не сможет на него даже посмотреть, после стольких лет вражды... Обычный, хмурый осенний вечер... Вот только для Гермионы оно было не совсем обычным. Хотя они с Драко давно разошлись, и вообще, он ослеп, что - то заставило её одеться не как обычно, а немного принарядиться... Она оделась, и странгрессировала в Малфой-Мэнор. - Мисс Грейнджер? Я проведу вас в комнату сына. Люциус взял её за руку и открыв дверь, удалился. - Папа? - Мистер Малфой, я буду... - Гермиона? Драко прошептал это и бессильно откинулся на подушки. - Мы с тобой разошлись четырнадцать лет назад. Что ты здесь делаешь? - Я? Собираюсь тебя лечить, но вряд-ли ты дашь мне это сделать. Я ведь... Тут она сделала долгую паузу, а на глаза навернулись слёзы. - Я ведь грязнокровка! - Эй, я ещё не настолько ослеп, чтобы не видеть, как ты плачешь. Иди ко мне, Гермиона. И тут Гермиона, не сознавая что делает, кинулась к нему прильнула г груди, и выплакивала все слёзы, накопившиеся за четырнадцать лет. - Я бросил тебя раз, это было сгоряча... Но я не брошу тебя второй раз! - Драко, после войны, здоровье резко упало, или ухудшалось постепенно? - Я лёг спать, а на утро уже не мог двигаться и почти ослеп. - Бывали какие то припадки, ситуации, во время которых тебе становилось лучше или хуже? - Обычно, они бывают, когда я думаю о настоящем, потому что обычно я думаю о прошлом. О тебе, о заклятии, о войне... - Так... Что ты чувствовал сразу после заклятия? - Сначала резкую боль, потом вдруг вся жизнь пронеслась перед глазами, в прямом смысле. Я очень чётко видел моё рождение, детство, учебу, взрослую жизнь. - Попробуй мазать всё тело этим кремом в течение недели. Глаза просто массируй круговыми движениями. Сейчас попробуй думать только о том моменте, который проходит прямо сейчас в течение минуты, и попробуй встать. Хотя бы с костылем. Драко встал, и... Он ходил, пусть с тростью! Пусть все остальное теле было как деревянное, он ходил! - Покажешься отцу? Мне пора. Пока! И поцеловав его, странгрессировала.