Нити судьбы

Как рассказала мисс Гилберт, у первого курса обязательные уроки шли с девяти утра и до полудня, три занятия по пятьдесят минут с десятиминутными перерывами. А у курсов от второго и выше было четыре занятия, заканчивались они за десять минут до обеда. Зато после обеда у всех обязательных занятий уже не было, но послеобеденное время с трёх и до пяти часов чаще всего занималось дополнительными занятиями. А спортивные залы были доступны и после ужина. Голова у Гарри шла кругом, когда он сам и остальные первогодки в сопровождении мисс Гилберт шли в трапезный зал. Сегодня они задержались в классной комнате чуть дольше, так много им нужно было узнать, а мисс Гилберт оказалась отличной рассказчицей. Эти четыре с лишним часа в её компании для Гарри пролетели как одно мгновение. Уже завтра у них начинались полноценные уроки: одна история магии и сдвоенные чары. Гарри очень удивился, когда узнал, что в Хитченс, в отличие от Хогвартса, не преподают трансфигурацию и защиту от тёмных искусств отдельными предметами. Были только чары, включавшие в себя все основные направления магии, кроме стихийной и ментальной. Магических дисциплин у них вообще оказалось не так уж и много, по крайней мере, в этом году. Помимо чар была ещё стихийная магия и алхимия по часу в неделю. А история магии была совмещена с историей магловского мира. Как ни странно, но все остальные учебные часы приходились на магловские дисциплины: в сумме в неделю выходило три часа родного языка и по два часа математики и естественных наук. Не так уж и страшно, как решил для себя Гарри. Большую часть учебников им выдали для того, чтобы в свободное время первогодки могли полистать их и к третьему курсу выбрать себе дополнительные предметы. Впрочем, как пояснила мисс Гилберт, это тоже было не обязательно — если кто-то не планировал дальше обучаться в магловском мире, то мог ограничиться лишь магическими предметами. Судя по практически пустому залу, они пришли даже немного раньше. Гарри бросил взгляд на часы, стрелки показали половину первого. Обед начинался лишь через полчаса и длился до двух. За столом их уже поджидала Тонкс, восседавшая на своём вчерашнем месте, поэтому в этот раз мисс Гилберт села рядом с Луной. — Ну как всё прошло? — Тонкс отсалютовала им стаканом. Откуда она его взяла, Гарри не знал, на столе ещё было пусто. Словно в ответ на его мысли по залу пронёсся привычный уже порыв ветра, и на их стороне стола появилась посуда и разные напитки. — Водички попейте, — напомнила мисс Гилберт, взмахом руки наполняя стаканы из прозрачного графина. Она показала им эти чары, но идеально выполнить их с первого раза получилось только у Луны, колдовавшей лет с пяти и все эти заклинания уже знавшей. Гарри же не удалось ни одно из изученных сегодня заклинаний, но мисс Гилберт посоветовала ему не унывать, она сказала, что он просто ещё не прочувствовал свою силу. А ещё она рассказала, что палочки в Хитченс выдают не совсем подходящие, с ними разучивать заклинания сложнее, поскольку они не подстраиваются под магическую ауру владельца, как подобранные индивидуально палочки. Это было сделано для облегчения обучения колдовству с другими проводниками — кольцами и браслетами, которые им выдали в дополнение к палочкам. Как рассказывала мисс Гилберт, проводников магической силы к этому времени было придумано куда больше, чем использовали современные волшебники. Некоторые вообще ограничивались одними палочками, но в Хитченс продолжали обучать работе и с другими категориями проводников. Про категории она тоже немного рассказала: палочки, жезлы и посохи относились к одному типу, учиться колдовать с ними было проще всего, поскольку такие проводники воспринимались магической силой как продолжение руки. К тому же чаще всего их изготавливали с добавлением дополнительных компонентов, вступавших в реакцию с магической силой волшебника. Причем разным волшебникам подходили разные компоненты, что откликнулось одному — могло совершенно не подходить другому. Легче всего было осваивать заклинания с палочкой, следом за ней по сложности шёл жезл, а потом посох. Гарри не очень понял — почему так, мисс Гилберт сказала лишь, что у них разная пропускная способность, поэтому с тем же посохом нужно лучше контролировать свою магию. Кольца и браслеты относились ко второму типу, и с ними работать было куда сложнее, чем с первым типом проводников. Мисс Гилберт продемонстрировала им свой перстень — он здорово отличался от кольца Гарри, созданного из полоски светлого металла без каких-либо дополнений. Как и в случае с палочками, кольца и браслеты тоже можно было подобрать индивидуально, с дополнительными усилениями, но было принято считать, что если волшебник научился колдовать с самыми простыми из них, то сложностей с использованием любых других у него уже точно не возникнет. Это немного расстроило Гарри, поскольку он хотел научиться колдовать как можно быстрее, а не как можно лучше. Но мисс Гилберт и здесь успокоила его, сказав, что простейшие чары у него скоро начнут получаться даже с универсальными проводниками, что для этого ему нужно лишь прочувствовать свою силу. — Что-то вы какие-то унылые, — заметила Тонкс, вырывая Гарри из его мыслей. — Ой, прости, — он понял, что ей так никто и не ответил, все витали в облаках. — Так много новой информации, честно говоря, мне даже думать сложно. Да и остальным… — он оглядел притихших однокурсниц. — Если бы не чары разума, я б и половины не запомнил. Даже обычно собранная и безразличная ко всему Ивет сейчас выглядела крайне задумчивой, её глаза были прищурены, а губы шевелились, чем она в этот момент очень напомнила Гарри тётю Петунию, разве что Ивет была в тысячу раз красивее тётки. Эта мысль почему-то смутила его, он склонил голову и начал копаться в своей сумке, чтобы никто не заметил его смущения. «История магии», — пронеслось у него в голове. Помимо прочего мисс Гилберт очень подробно объяснила им принцип работы их зачарованных сумок. Как и подозревал Гарри, достаточно было просто подумать о том, что тебе нужно найти… и оно находилось. Ему в ладонь прыгнул увесистый учебник по истории магии. Гарри вытащил его из сумки и прочитал вслух: — Новейшая история магической Британии. Тонкс, а Хогвартские учебники по истории магии за второй курс и дальше такие же странные, как и за первый? — Ты ещё нашего препода по истории не видел, — казалось, Тонкс даже несколько побледнела. — Злой? — присоединилась к разговору Эби, подливая себе в стакан какого-то сока. — Да нет, не особенно… — Тонкс фыркнула. — Он просто немного псих… и немного мёртв. И, честно говоря, я даже не знаю, что мешает в учёбе больше. Гарри недоверчиво уставился на неё. — Зомби? — деловито поинтересовалась Сэм, словно для неё зомби были самым обычным делом. — Если бы, на них хоть огонь работает… И Тонкс пустилась рассказывать о профессоре Бинсе — призраке, ведущем историю магии в Хогвартсе. Усмехнувшись, Гарри открыл учебник на одной из первых страниц… и едва не выронил его. Он уже не слушал, что говорила Тонкс, неотрывно пялясь… на волшебную фотографию себя. Нет, конечно, это могло быть и совпадением, мало ли в мире орущих младенцев с зигзагообразными шрамами на лбу. Он лихорадочно скользил взглядом по странице, вчитываясь в почему-то расплывающиеся строчки. — Гарри, Гарри… Гарри! Окрик Тонкс заставил его оторваться от чтения, он беспомощно уставился на неё. — Что стряслось? Ты словно привидение увидел, — даже в голосе Ивет слышалось беспокойство, остальные и вовсе выглядели очень встревоженными. — Знаете… — сказал он, расчищая пространство на столе перед собой и опуская на него книгу. — Кажется, это я. Головы его однокурсниц склонились к учебнику. — Ты уверен? — через некоторое время поинтересовалась Луна. — Не то чтобы я не доверяю твоему самоощущению, но это очень серьёзно. Ты должен быть в этом полностью уверен. Слева от Гарри тихонечко прыснула Тонкс, но уже через несколько мгновений её сдавленные смешки перешли в откровенный хохот. — Действительно, Гарри, это очень серьёзно, — с совершенно непроницаемым лицом поддержала Луну Ивет. — Ты должен быть точно уверен — ты это или не ты, — она не сдержалась и тоже прыснула. Тонкс хохотала настолько заразительно, что Гарри почувствовал, как его губы против его воли разъезжаются в улыбке. — Да ладно вам, — пробормотал он, борясь с желанием рассмеяться. — Я просто… как-то… не подозревал даже, что так знаменит в магическом мире. Гарри бросил ещё один взгляд на фотографию в учебнике, и смеяться расхотелось. Не столько от того, что он прочитал минутой ранее, сколько от ощущения… собственной ущербности. Неправильности. Сегодня он узнал, что десять лет назад его родителей убил какой-то маньяк… и практически ничего по этому поводу не почувствовал. Нет, это огорчило Гарри, ведь у него отняли целую жизнь. Но глядя на улыбающихся с фотографии маму и отца… он не мог воспринимать этих людей своими родителями, он не знал их. Сожалел о том, что теперь и не доведётся узнать, но понимал, что уже пережил тот период в жизни, когда их отсутствие действительно причиняло ему боль. И ничего не чувствовал, кроме острого сожаления и стыда. Стыда за то, что не смог должным образом отреагировать на эту ситуацию. Гарри присмотрелся к фотографии пристальнее: у женщины были добрые зелёные глаза и рыжие волосы, не такого насыщенного оттенка, как у Сэм, но она тоже показалась Гарри очень красивой. На лице мужчины он увидел круглые очки, какие сам носил вот уже сколько лет. Практически прижавшись носом к странице, он понял, что очки были хоть и похожи, но не одни и те же — оправа немного различалась. Да и откуда у старой миссис Фигг взялись бы очки его отца? — Гарри… Гарри! — обеспокоенный голос Тонкс. — Прости меня… Он поднял голову и улыбнулся ей. — Всё нормально, — ему не хотелось её расстраивать, но он не знал, что ещё сказать, не объяснять же им, о чём он в действительности думал. — Всё нормально, — повторила его слова Луна, опуская свою ладошку на руку Гарри, лежавшую на книге. — Я тебя понимаю. Он удивлённо посмотрел на неё, гадая, действительно ли она вложила в эти слова именно то, что он хотел слышать. — Правда понимаю, — добавила она. — Это нормально. Ты нормальный. Я нормальная. Мы нормальные. Тонкс снова фыркнула, но на этот раз не рассмеялась, да и никто больше не смеялся, даже не улыбался. Гарри окинул взглядом стол, мисс Гилберт смотрела на него с жалостью и участием, у Сэм и Зои глаза были на мокром месте, даже вечно смешливая Эби посерьезнела, а Ивет ещё больше помрачнела. — Всё нормально, — повторил Гарри уже более искренне, он повернулся к Луне, улыбнулся ей, осторожно высвобождая свою руку, и легонько сжал её маленькую ладошку. — Правда, всё хорошо. Луна кивнула. Гарри отпустил её руку и снова повернулся к остальным. — Просто как-то неожиданно это всё. Я почти до одиннадцати лет вообще о магическом мире не знал, а тут, оказывается, меня чуть ли не народным героем называют… непонятно за что, правда. Но такое, знаете ли, немного шокирует. Зои улыбнулась сквозь непролитые слёзы, Сэм громко хлюпнула носом и вытерла глаза рукавом красной клетчатой рубашки. — Вы чего тут сырость разводите? — раздался из-за спины Гарри смутно знакомый голос. Он обернулся и увидел Лию, рядом с ней топталась задумчивая Ами. — Мы не помешали? — неуверенно спросила она. — Мисс Джефф отпустила нас пораньше. — Конечно, не помешали, — Гарри всё ещё чувствовал себя неловко в присутствии девочек со старших курсов, но ему не хотелось этого показывать, чтобы не обижать их. Ами перелезла через скамью и устроилась рядом с мисс Гилберт, Лия же осталась стоять, через плечо Гарри заглядывая в учебник. Её глаза как-то странно сверкнули, Гарри был готов поспорить, что это не игра света, а настоящая магия. Она перевела взгляд на него и заговорила: — Ты, наверняка, заметил, Гарри, что никто из учащихся здесь девочек не использует фамилий. Потому что мы — те, кто мы есть. Мы. Не наши родители, не родители наших родителей, даже не основатели наших родов. Мы — это мы, не забывай об этом, — и она отвернулась, направившись к ожидающей её Ами. — Никто, кроме тебя, Тонкс, — ехидно заметила Ивет, показывая Тонкс язык. Гарри едва не потерял челюсть под столом, он даже не подозревал, что Ивет может вести себя так… человечно. — Так я и не учусь тут, — пробурчала Тонкс. Зал начал потихоньку заполняться жизнерадостными, шумными, смешливыми девочками и девушками. Глядя на них, Гарри внезапно поймал себя на мысли, что грустить или загоняться в такой атмосфере ему совершенно не хочется. И он улыбнулся. Обед проходил в молчании. По крайней мере, никто из их шестёрки не стремился поболтать, увлечённо занимаясь содержимым своих тарелок, да и Тонкс как-то притихла. Остальные присутствующие весело общались между собой, тактично не пытаясь втянуть в общение притихших первогодок. — Сэм, — вдруг произнёс Гарри, привлекая к себе внимание однокурсницы. Он и сам не знал, к чему ему это вдруг вспомнилось. — А почему все засмеялись, когда ты представлялась вчера? — Я думаю, здесь немало тех, кто был бы не прочь оказаться на моём месте, — посмеиваясь, пояснила она. — На стабильной нулевой стадии… пусть и с низким уровнем силы. — Да, так даже лучше, — мечтательно проговорила Зои, потом вздохнула и вернулась к своему супу. — А я, наоборот, хотела бы… — Сэм замолчала, задумавшись. — Не знаю, на самом деле, чего бы я хотела. — Бойся своих желаний, — мрачно проговорила Ивет, потом прищурилась, поклацала челюстями, словно Хедвиг клювом, и протяжно повторила: — Бо-о-ойся! Едва сдерживая смех, Гарри уткнулся в свою тарелку, но ложку до рта так и не донёс. Он внезапно понял, что именно показалось ему странным на вводном уроке, когда разговор зашёл о магии разума — лицо Ивет тогда как будто стало птичьим на мгновение. Впрочем, возможно, ему просто показалось. Закончив с обедом, Гарри глянул на часы и понял, что до конца перерыва ещё немало времени. Он снова открыл лежащий рядом учебник, на всякий случай пролистав первые несколько страниц. К его удивлению, дальше шло повествование о событиях двадцатых годов двадцатого же века, причём происходивших далеко не в Англии. Пролистав учебник практически до конца, Гарри добрался до семидесятых-восьмидесятых годов и углубился в чтение. Чем дальше он скользил взглядом по страницам, улавливая лишь общую суть, тем отчётливее понимал, что для магов дата смерти его родителей стала действительно важной. Хотя Гарри было сложно представить, что всего один человек мог так запугать волшебников целой страны. Да, у этого Тёмного лорда была группа сподвижников, имена всех известных даже приводились далее, но на взгляд Гарри, давно привыкшего к новостям магловского мира, значительно отличавшегося размахом «зла» — это всё было как-то странно. Гарри ещё раз осмотрел обложку, под названием мелким шрифтом сообщалось, что учебное пособие затрагивает события 1920-1990 годов. Он захлопнул книгу, рассудив, что завтра на уроке истории мисс Гилберт обязательно объяснит всё, что он упустил или не понял, и закинул учебник в бездонную сумку. Не зная, чем ещё заняться — после сытного обеда его начало клонить в сон и читать что-либо ему совсем не хотелось, — Гарри вытащил из сумки чистую тетрадь и шариковую ручку. Раскрыв тетрадку на середине, он снял колпачок с ручки и старательно вывел два слова «Привет, Хагрид». Что писать дальше, Гарри не знал. Просить прощение за то, что он выбрал Хитченс, а не Хогвартс, ему казалось странным, но Гарри понимал, что это могло обидеть его нового друга. Он просидел над тетрадкой до самого конца обеда, но так и не придумал, что ещё написать. К счастью, мисс Гилберт, поднимаясь из-за стола, быстро отвлекла его от невесёлых мыслей. После обеда они должны были обойти все кабинеты, где проходили дополнительные занятия, чтобы получше познакомиться с преподавательницами и помогающими им старшими девочками. В следующие несколько часов Гарри узнал немало интересного. Например, что в Хитченс собрано много самых разных животных, некоторых из них Гарри даже и в книгах никогда не видел. Под зверинец и совятню отводился практически целый этаж, именно туда они и направились сразу после обеда. Мисс Хантер присоединилась к ним и с воодушевлением рассказывала обо всех животных, к которым они заглядывали по дороге в совятню. Также она сказала, что ведёт дополнительные занятия по уходу за ними, и Гарри решил, что обязательно походит к ней на уроки, когда пообвыкнется в школе. В совятне они не задержались надолго, мисс Хантер лишь показала, где лежат конверты и футляры для писем, а также научила Гарри и Ивет правильно закреплять их на лапке совы. Как оказалось, остальные уже умели это делать. После этого они попрощались с мисс Хантер и направились на третий этаж. В первую очередь мисс Гилберт повела их в кабинет информатики, так много компьютеров Гарри ещё не видел в своей жизни. По правде сказать, он видел всего один, да и то совсем недавно — Дадли подарили его на последний день рождения. Информатику вела Сабрина, мисс Гилберт рассказала, что она ещё на третьем курсе заинтересовалась информационными технологиями, а после окончания седьмого курса собиралась остаться в школе на должности преподавателя информатики. Сабрина считала, что за этим будущее маглов, в то время как магический мир её не интересовал совсем. Кабинет Сабрины находился недалеко от библиотеки, туда они тоже зашли. Поначалу Гарри показалось, что он вновь оказался на складе: похожие стеллажи, только с бо́льшим количеством полок, стол у стены при входе, «амбарные» книги. В этот раз мисс Гилберт даже научила их пользоваться этими книгами. В одну из них нужно было вносить новую запись, когда берёшь или сдаёшь что-то, остальные представляли собой странные каталоги, содержавшие информацию обо всём, что хранилось в библиотеке. После мисс Гилберт провела их по остальным кабинетам дополнительных занятий. Блок домоводства делился на несколько секций, сначала они навестили мисс Джефф, учившую девочек работать с тканями и другими материалами, проще говоря — шить. Ей в этом помогала шестикурсница Джина, также Джина обучала всех желающих основам дизайна магловской одежды и интерьеров, что явно заинтересовало Луну и Эби. Там с первогодок сняли необходимые мерки, забрали заполненные каталоги и пообещали, что к утру всё будет готово. И действительно, ученицы мисс Джефф тут же принялись за работу. Глядя на то, как ловко они колдуют с тканью, Гарри не мог не восхититься, ему тоже захотелось научиться всему этому, хотя он и понимал, что это занятие далеко не первостепенной важности. Следом они навестили мисс Нельсон, которая вела занятия по рукоделию, причём от перечисления всего, чем девочки занимаются у неё в классе, у Гарри голова пошла кругом. Здесь Луна ещё больше оживилась, глядя на разные поделки и самодельную бижутерию, над которой в этот момент работали три третьекурсницы. Одна из них — Роуз — уже была знакома Гарри, она пояснила, что рукоделием увлеклась с самого своего появления в Хитченс, поэтому мисс Нельсон даже взяла её себе в помощницы. И последнюю секцию блока домоводства вела мисс Джонсон, она учила девочек готовить и работать по дому. Мисс Гилберт даже пошутила, что «у Адель в одной руке сковородка, а в другой молоток, так что лучше лишний раз её не злить». Но кабинет мисс Джонсон находился на первом этаже, поэтому к ней мисс Гилберт обещала сводить их позднее. Блок творческих дисциплин делился на секции актёрского мастерства, музыки и искусства. И если первому девочек учили Ами и Ли, то музыку и искусство в Хитченс преподавали серьёзно. Музыкальный класс вела мисс Фишер, помогали ей в этом все, кто был заинтересован, а таковых оказалось немало. Искусство преподавали мисс Уолтер и мисс Мейси, но Гарри сразу решил, что ноги его на этих занятиях не будет, к счастью, в Хитченс они не были обязательными даже на старших курсах. Также мисс Гилберт сказала, что деления на секции в спортивном блоке как такового и нет. По всем вопросам, касающимся физической подготовки, следовало обращаться к мисс Хантер, а спортивным мероприятиям даже был отведён целый выходной день — суббота. И пропускать эти мероприятия, как и зарядку, мисс Гилберт очень не рекомендовала. В остальном всегда можно было договориться с теми девушками, которые занимались интересующими видами спорта, чтобы позаниматься вместе с ними, хотя спортивные залы были доступны для первогодок и без сопровождающих. А вот в бассейн можно было ходить лишь со старшими девочками, так как за младшекурсниками там всегда кто-то должен был приглядывать. Чаще всего бассейн эксплуатировался с шести до семи утра, с семи до девяти вечера и на выходных. Иногда по субботам там проходили разные групповые мероприятия. Сама мисс Гилберт никаких кружков не вела, объясняя это тем, что преклонный возраст даёт о себе знать, и она уже не такая активная как в молодые годы, да и девочки сами со всем справляются. Также она добавила, что из-за этого у неё есть немало свободного времени, поэтому она рада помочь всем с чем бы то ни было и во внеурочное время. К удивлению Гарри зельеварение в Хитченс не преподавали. Курс алхимии входил в обязательные предметы и включал в себя лекции по травам, ингредиентам, ядам и лечебным составам, однако практических работ по этому всему не было. Как и по магловской химии, входившей в блок естественных наук. В обоих случаях мисс Гилберт преподавала только теорию. Все желающие могли записаться на дополнительные занятия по зельеварению к мисс Бишоп, но и там практические работы начинались лишь с пятого курса. Об этом Гарри рассказала сама мисс Бишоп на импровизированном медицинском осмотре, она водила палочкой вдоль его тела, а волшебная или просто заколдованная ручка делала какие-то пометки в толстой тетради. Когда Гарри поинтересовался, почему осмотр начали именно с него, мисс Бишоп, улыбаясь, ответила, что на нём осмотр и закончится, поскольку за здоровьем всех остальных первогодок она следит вот уже не первый год. Судя по всему, ничего такого страшного в его состоянии она не заметила, разве что у головы её палочка задержалась значительно дольше. Гарри подумал, что всё дело в его плохом зрении. — Простите, мисс Бишоп, — с надеждой заговорил он, — а можно ли с помощью магии исправить зрение? — Конечно, мой дорогой, — немного рассеянно ответила та, поворачиваясь к нему спиной и поднимая со стола тетрадь. — Однако в этом, в отличие от многого другого, маги полностью солидарны с маглами — корректировать зрение можно не ранее, чем тебе исполнится двадцать. — Почему? — удивился Гарри. Втайне он всю свою недолгую жизнь мечтал избавиться от этих очков, но никогда особенно не интересовался, как восстановление зрения проходит у обычных людей. Признаться, он даже и не знал, что такое возможно. Мисс Бишоп захлопнула тетрадку и повернулась к нему. — Примерно до восемнадцати лет органы зрения находятся в процессе формирования, — пояснила она, мягко улыбаясь и прижимая тетрадь к груди. — Это значит, что всё ещё может измениться, и если вмешаться раньше — не факт, что вмешательство пойдёт на пользу. — Ну вот… — с одной стороны, Гарри порадовала новость, что ему не придётся всю жизнь ходить в очках, но с другой, он хотел избавиться от них как можно быстрее. — Не расстраивайся, — она потрепала его по волосам свободной рукой, потом прикоснулась ею к очкам Гарри. — Можно? — Ага, — ответил он, снимая их и протягивая ей. — Отличная модель, — заметила мисс Бишоп после недолгого молчания. — Наложенные на них чары позволяют отслеживать динамику ухудшения зрения. Она вновь замолчала, Гарри щурился, но не мог точно сказать, что именно делает мисс Бишоп, поскольку видел лишь расплывающийся силуэт. Через несколько минут она вернула ему очки, и он вздохнул с облегчением. — У тебя не бывает регулярных головных болей? Недомоганий? Обмороков? Шума в голове? Удивлённо уставившись на неё, Гарри призадумался, но ничего конкретного так сказать и не смог. Да, голова у него иногда болела, особенно на уроках или когда он начинал испытывать сильные эмоции. Когда-то давно в младшей школе он даже жаловался на это школьной медсестре, собственно, после этого ему и выписали очки. Дурсли за его здоровьем особенно не следили, поскольку Гарри особо и не болел. — Голова иногда болит, когда напрягаюсь или злюсь, — наконец сказал он. — Это всё из-за плохого зрения, да? — Не исключено, — ответила мисс Бишоп. — Давай так, когда в следующий раз заболит голова — сразу иди ко мне. Неважно, на уроке ли, ночью или в любое другое время, — она обошла письменный стол, открыла ящик и вытащила оттуда что-то, после чего вернулась к Гарри. — Вот, держи, это портал, но не простой, он настроен так, чтобы переместить тебя сюда, если ты вдруг потеряешь сознание, но его можно активировать и командой, просто скажи «медведьма» и перенесёшься сюда. Гарри повеселило слово активации, он взял кулон из её руки, однако почти сразу же нахмурился. — Не волнуйся, физически ты полностью здоров, — правильно истолковала его выражение лица мисс Бишоп. — Но ты ведь хочешь в будущем полностью восстановить зрение? А значит, мы должны собрать как можно больше информации о том, почему оно у тебя ухудшается. Это поможет нам определиться с лечением, понимаешь? Неуверенно кивнув, Гарри нацепил кулон на шею. Слова мисс Бишоп немного успокоили его, в конце концов, как можно чинить что-то, не зная, отчего и почему оно сломано. И всё же было странно, что она так беспокоится о нём из-за каких-то головных болей. Впрочем, Гарри отнюдь не считал нормальным безразличие Дурслей и других взрослых, которых он встречал в своей жизни. Возможно, именно так и должны вести себя нормальные взрослые, которым не всё равно. — А вы прямо здесь ночуете? — смущённо спросил он, поднимаясь с кушетки, на которой сидел. — О нет, конечно же, нет, — она снова заулыбалась. — Но на кабинет наложены чары, и когда я в школе — они оповещают меня сразу же, как только кто-то заходит сюда. Мало ли что случится. Поэтому… — мисс Бишоп оттянула воротник белой футболки и продемонстрировала Гарри точно такой же кулон. — Ну всё, беги, девчонки там тебя уже заждались. Но, как оказалось, ждала его одна лишь Тонкс. Она сообщила, что мисс Гилберт повела остальных знакомиться с мисс Джонсон, но присоединяться к ним смысла уже не было, поскольку ужин должен был вот-вот начаться. И действительно, все уже собрались в трапезном зале. Усаживаясь за стол, Гарри вновь задумался о том, почему же в Хитченс всё было так странно с зельеварением, ведь в Хогвартсе учили варить зелья с самого первого курса. Тонкс снова плюхнулась рядом с ним, поэтому он, недолго думая, поделился с ней своими мыслями. — Видишь ли, — проговорила Тонкс, — я семь лет училась у одного из лучших зельеваров Англии, но меня к котлу подпускать нельзя. Как и половину моего курса, — она на мгновение задумалась, потом поморщилась и добавила: — Да что там половину, как и большую часть выпускников Хогвартса. Так что я считаю, что мы просто теряли время. — И это правильно, — неожиданно вступила в разговор Луна. — К этому, как и ко многому другому, должно быть призвание. И очень серьёзное обучение, не думаю, что такое можно организовать в обычной школе. — Но почему? — Гарри искренне этого не понимал. — Неужели варить зелья так сложно? — Варить зелья не сложно, — ответила Тонкс, нервно усмехаясь. — Правильно варить зелья — сложно, а без необходимой подготовки и вовсе невозможно. Зелье можно испортить на любом этапе готовки просто… да по любой причине, тысячи их. Даже простейшее лекарство от прыщей, приготовленное непрофессионалом, может превратиться в яд, причём не обязательно на этапе приготовления. Любое зелье может поменять свои свойства уже позднее опять же по сотне, а то и тысяче причин. Луна кивнула, словно подтверждая её слова. — И поэтому десять раз подумайте, когда решите применить полученные знания на практике без должной подготовки или купить зелье, приготовленное непрофессионалом, — заключила Тонкс. — Не знаю, что и хуже. Ужин прошёл под восторженный щебет девчонок, сегодня даже Луна принимала довольно активное участие в разговоре. Гарри периодически вставлял реплику-другую, но сейчас его больше интересовал учебник истории магии, к которому он всё-таки вернулся, внезапно вспомнив, что за обедом натыкался там на фамилию Драко. Гарри полистал учебник и нашёл то, что искал — таблицу лояльности древних чистокровных семейств во время магической войны. Он мимоходом про себя отметил, что Поттеры и здесь засветились, вот только получалось, что его семья и семья Малфоя придерживались разных политических взглядов. Поужинав, Гарри засунул учебник обратно в сумку и снова вытащил тетрадь с ручкой. Он всё ещё не имел ни малейшего понятия, как начать письмо к Хагриду. Поэтому, поразмыслив немного, открыл тетрадь и вывел на чистом листе «Привет, Рон». И снова завис. Оказалось, что написать письмо Рону ни капельки не проще, чем Хагриду или Драко. А то и сложнее. Он перевернул страницу, посмотрел немного на надпись «Привет, Хагрид», перевернул ещё раз и вывел «Привет, Драко». Так сказать, для полного комплекта. Просидев над этой страницей минут пять, он уже собирался было закрыть и убрать тетрадку, но Тонкс внезапно заинтересовалась. — Ты ведь пишешь Драко Малфою? — спросила она. — Не расскажешь, где и как ты умудрился познакомиться с моим кузеном? Гарри бросил на неё удивлённый взгляд. — Долгая история, — отмахнулась Тонкс. — Может, потом когда-нибудь расскажу. Так что? — Мы познакомились с ним в магазине мадам Малкин, когда Хагрид водил меня в Косой переулок за покупками для школы. Кстати… — Гарри непонимающе нахмурился, мысли о Драко моментально вылетели у него из головы, когда он вспомнил о походе в Гринготтс. — А откуда у Хагрида ключ от моего сейфа? — Он предъявил его в банке? — дождавшись утвердительного кивка, Тонкс задумчиво наморщила носик. — Насколько я знаю, Альбус Дамблдор является твоим магическим опекуном… но я не знаю, почему именно он, даже не смотри на меня. Скорее всего, тётя Анна знает, попробуй спросить у неё, возможно, тебе она и ответит. Так вот… теоретически и ключ от твоего сейфа может быть у него, а Хагриду он его передал, чтобы вы могли совершить покупки. Гоблины не отдали ключ тебе? — Неа, — Гарри покачал головой и задумался, пытаясь вспомнить, что вообще случилось с ключом. Вероятно, он вернулся к Хагриду, когда Гарри на что-то отвлёкся. — Но Хагрид ведь не плохой человек? — спросил он немного погодя, с надеждой глядя на Тонкс. — Мы с ним подружились. — Хагрид всегда добр к тем, кто добр к нему, — не слишком уверенно заговорила Тонкс, видимо, подбирая слова. — Больше я ничего не могу сказать тебе по этому поводу. Тётушки учили меня с осторожностью судить о людях. Лично мне Хагрид ничего плохого не сделал, но я никогда особенно не общалась с ним. Он немного… странноватый. Словно большой ребёнок… — Тонкс замолчала, потом неуверенно добавила: — Странно, наверное, слышать такое от восемнадцатилетней пигалицы. Гарри отрицательно помотал головой. — Вовсе нет. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Наверное, именно поэтому мне и удалось так легко подружиться с ним. Словно с ровесником разговариваешь… только с очень большим, — он перевёл взгляд на тетрадь. — А Драко… он тоже странный, только совсем наоборот. Словно маленький взрослый, такой сдержанный, таинственный… странный. Ужин заканчивался. Уже поднимаясь из-за стола, Тонкс повернулась к Гарри и нерешительно произнесла: — Как я уже сказала, меня всегда учили не судить о людях, не имея для этого достаточных оснований, но… — она замялась на мгновение, — будь осторожен с Драко. Его отец — не самый приятный человек в магическом мире. Наши с Драко матери — родные сёстры, и вопреки всему они до сих пор общаются, так что… я знаю, о чём говорю. Я не утверждаю, что Драко — плохой парень, но будь осторожен. А Хагрид… — Ты не утверждаешь, что Хагрид плохой человек, — Гарри понимающе кивнул, — но Альбус Дамблдор доверил ему ключ от моего сейфа, а Альбус Дамблдор… не самый приятный человек магического мира? Тонкс удивлённо вытаращила глаза. — Знаешь, — наконец заговорила она после продолжительного молчания, — это тебе тоже лучше обсудить с тётей Анной, потому как… — У тебя недостаточно оснований, чтобы делать какие-то свои выводы относительно Альбуса Дамблдора, — вновь закончил за неё Гарри, понимающе улыбаясь. — Что-то вроде того, — Тонкс улыбнулась в ответ. — А теперь пойдёмте, я провожу вас в общую гостиную. Там девочки проводят большую часть времени, когда не на занятиях и не заняты чем-то своим. Общая гостиная была огромной — это первое, что бросалось в глаза. Весь пол застилал белый ковёр с длинным ворсом, Тонкс быстро разулась, подавая пример остальным, и переступила порог. Взгляд Гарри скользил по комнате: самые разные кресла, пуфики, несколько диванов и просто огромные подушки, валявшиеся на ковре, — всё это выглядело очень удобным и придавало гостиной уютный вид. Прямо у выхода на стене висела большая доска, к ней было пришпилено несколько десятков бумажек разного размера, цвета и формы. Изучив одну из них, Гарри понял, что это расписание занятий по информатике. И судя по нему, сегодня занятия быть не должно, из чего Гарри сделал вывод, что Сабрина, скорее всего, ждала их просто для того, чтобы познакомиться. — О, а здесь можно записаться на дополнительные занятия, да? — тихонько прошептала Эби, указывая пальцем на список имён под расписанием занятий музыкой. Впрочем, присмотревшись, Гарри заметил-таки списки и под другими расписаниями. На информатику почему-то ходили всего две девочки, и ни одну из них Гарри пока не знал лично. Его удивило то, что при такой низкой заинтересованности, Сабрина в следующем году собиралась преподавать информатику уже официально. Но потом он вспомнил слова Тонкс о том, что мисс Анна никого не гонит. Вероятно, Сабрине было некуда идти. Неподалёку раздался взрыв смеха, Гарри вновь осмотрелся. На другом конце комнаты у стены стоял современный большой телевизор, он даже что-то показывал, но звук был отключен. На ближайших к телевизору пуфиках устроились три пока ещё незнакомые Гарри девушки, но телевизор их мало волновал, они о чём-то увлечённо переговаривались между собой, не замечая новоприбывших. Гарри не хотелось им мешать, поэтому он подёргал Тонкс за рукав и тихонько попросил проводить его до совятни, рассудив, что по дороге успеет составить какие-никакие письма друзьями. Оставив остальных обживаться в гостиной, они направились на четвёртый этаж. Ещё днём Гарри попросил мисс Хантер найти место в совятне для Хедвиг, и та пообещала, что домовики перенесут её уже сегодня. Ещё мисс Хантер сказала, что ученики могут брать любых школьных сов, это было очень кстати, так как Гарри не хотел афишировать свою переписку с Роном и Драко, в первую очередь для их же комфорта. А это значило, что Хедвиг лучше не использовать, она была очень приметной. — Сам назад дорогу найдёшь? — спросила его по пути Тонкс. — У меня дела скоро. — Вперёд в любую сторону и рано или поздно выйду к лестницам, — заученно ответил Гарри. — Не заблужусь, только… — он понизил голос, — тут страшно немного. Тонкс рассмеялась, потрепав его по волосам. На четвёртом этаже действительно было жутковато, особенно, если знаешь, что некоторые закрытые двери скрывают очень странных существ. — Заклинание поиска помнишь? — на всякий случай поинтересовалась Тонкс, перед тем как оставить Гарри одного у дверей совятни. — Помню, только у меня пока не получилось колдовать, — признался он. — Ну ничего, говорят, в непредвиденных ситуациях человек способен на многое. Заблудишься — научишься, — и Тонкс удалилась, весело насвистывая что-то себе под нос. Совятня встретила Гарри уютным полумраком, поэтому он передумал заходить и закрыл дверь. В коридорах на четвёртом этаже освещение работало не в полную силу, но всё же здесь было гораздо светлее, чем в совятне. Гарри прислонился к стене и сполз по ней на пол, устраиваясь поудобнее и вытаскивая из сумки тетрадку с ручкой. В этот раз дело пошло бодрее, и уже через двадцать минут у Гарри было готово три коротких письма. Он ещё раз перечитал их одно за другим. Привет, Хагрид! Представляешь, мы забыли самое главное — купить палочку. Я собирался написать тебе, но Дурсли вернулись из отпуска раньше, и как-то всё закрутилось. Я не знаю, что может оправдать меня, ведь ты столько всего для меня сделал, а я после этого взял и выбрал другую школу. Надеюсь, ты не держишь на меня зла, и мы всё равно можем дружить. У меня всё хорошо, в Хитченс мне очень нравится, тут даже выдают ученикам всё необходимое для учёбы, в том числе и палочки. Посылаю к тебе Хедвиг, она совсем засиделась без дела. Представляешь, в Хитченс совам отвели огромную комнату на самом верхнем этаже, и кроме них там живут самые разные магические и магловские животные. Мисс Хантер говорит, что за ними ухаживают домовики, поэтому им здесь хорошо. Но они, наверное, всё равно скучают, поэтому к ним постоянно кто-то ходит. Ты говорил, что любишь животных. Я думаю, тебе бы здесь очень понравилось. Если бы я умел фотографировать, то мог бы присылать тебе фотографии, но я не умею. Гарри. Привет, Рон! Представляешь, сегодня я узнал, что я — Гарри Поттер. Ты только не смейся, ладно? Так-то я знал, что я Поттер, но понятия не имел, насколько знаменит в мире магов. И было бы за что. Надеюсь, тебя это не смутит, и мы всё равно сможем дружить. Правда, я опасаюсь, что общение со мной может причинить тебе неудобства. Ты прости, что я так пропал из поезда, но я до последнего не знал, какую школу мне выбрать. Это был очень сложный выбор, особенно после того, как я познакомился с тобой, Драко и Хагридом. А в Хитченс, ты только представь, одни девчонки. Представляешь, как мне было страшно сюда ехать? Но всё же я решился, потому что мне не очень хорошо жилось у опекунов, а в Хитченс я могу оставаться в школе на все каникулы, даже на летние. Если ты захочешь, я расскажу тебе о том, как тут всё устроено. Я даже представить себе никогда не мог, что так бывает. Но что-то я отвлёкся. Боюсь, если Альбус Дамблдор узнает, что мы с тобой общаемся — он будет донимать тебя своими расспросами. Но я надеюсь, что мы всё-таки можем дружить. Просто Гарри. Привет, Драко! Представляешь, сегодня я узнал, что все в магическом мире, включая учебник новейшей истории, считают, что наши семьи были по разную сторону баррикад во время войны с Тёмным лордом. Но мы здесь в школе не используем фамилий, и одна моя знакомая сказала, что это потому, что мы — это мы, что мы те, кто мы есть, а не те, кем хотели бы видеть нас наши родители. Ну или как-то так. Я пойму, если ты не захочешь дружить с Гарри Поттером, но, может быть, ты всё же не против дружить с просто Гарри? От просто Гарри и проблем меньше. Я думаю, что Альбусу Дамблдору до просто Гарри дела нет, и он не станет докапываться до тебя, если не узнает, что на самом деле тебе пишет никто иной как Гарри Поттер. Гарри Поттер, который просто Гарри. Во всех трёх случаях нужные слова пришли как-то сами собой. Ему оставалось лишь надеяться, что этого достаточно, и что его неумелые попытки дружить не будут отвергнуты. Хотя бы не все три разом. Гарри вырвал листы с посланиями из тетради, убирая её обратно в сумку, и вошёл в совятню. Слева от входа стоял небольшой шкаф, в нем всегда лежал запас конвертов, если отправитель хотел сделать всё красиво. Гарри запечатал все три послания, подписал конверты именами получателей и свернул их в трубочки. Бросив ручку в сумку, он вытащил из шкафа три футляра для писем, и распихал по ним свои послания. Совы в соседнем помещении встретили его радостным уханьем, особенно старалась Хедвиг, Гарри в очередной раз отметил, насколько же сильно она отличается от других сов. — Ну что, девочка, навестишь Хагрида? Я не знаю его фамилии, но… наверное, это и не нужно. Хедвиг очень внимательно посмотрела на Гарри, казалось, она сканирует его своими огромными жёлтыми глазищами. Через несколько секунд сова ухнула и протянула ему лапу. Гарри закрепил футляр так, как учила мисс Хантер. — Не туго? — спросил он. Ухнув ещё раз, Хедвиг чуть отодвинулась, расправила крылья и взлетела, едва не задев Гарри, успевшего отшатнуться в последний момент. Проследив за её полётом до небольшого и едва ли не единственного во всей школе настоящего окошка, Гарри вновь повернулся к насестам. — Ну что, кто хочет немного полетать? — спросил он. Совы наперебой заухали, казалось, они все были не против поработать, даже несмотря на то, что могли свободно улетать и прилетать в любое время. Закрепляя следующий футляр на лапке небольшой, но очень бойкой сипухи, Гарри гадал, как так получается, что маглы не замечают летающих туда обратно сов. Вскоре и третье письмо было отправлено. Попрощавшись с пернатыми обитателями совятни, Гарри вернулся обратно в коридор и впервые порадовался, что на четвёртом этаже такое тусклое освещение. Если бы свет здесь работал в полную силу, то после уютного полумрака совятни ему пришлось бы долго привыкать. Да и в некоторых других комнатах, где обитали преимущественно ночные создания, тоже царил полумрак. Гарри подавил желание заглянуть за какую-нибудь дверь наугад и направился вперёд по коридору в поисках лестницы. На обратном пути трудностей у него не возникло, но возвращаться в гостиную он не стал. День и так был слишком насыщенным, хотелось просто рухнуть в кроватку и уснуть. До своей комнаты Гарри тоже добрался без приключений, хотя в ответвлениях коридоров он чувствовал себя уже не так уверенно, как в главном, где было просто невозможно заблудиться. Присев на кровать, Гарри всё же не выдержал и вытащил волшебную палочку из кобуры, лежавшей на прикроватной тумбочке. Мисс Гилберт считала, что они не должны уделять слишком много внимания тому, как держат палочку или произносят заклинания. Да, это позволяло освоить чары быстрее, по крайней мере, именно так говорилось во всех учебниках, но мисс Гилберт утверждала, что привязка к «таким вот костылям», как и привязка к какой-то конкретной палочке только мешает юным волшебникам. Ведь научившись использовать чары с помощью этих костылей — как она говорила — куда сложнее потом переучиваться и колдовать без них. Зои вместе с остальными учила новые чары, ей тоже выдали проводники, хоть она и не могла их использовать. Гарри искренне надеялся, что у них с Эби всё получится, и рано или поздно Зои тоже сможет колдовать. С такими мыслями он убрал волшебную палочку обратно в кобуру, положил очки на тумбочку рядом с ней и практически сразу уснул, едва его голова коснулась подушки. *** — Приветствую вас в Хитченс, профессор, — Нимфадора Тонкс, восседавшая в обычном магловском офисном кресле на колёсиках, эффектно повернулась к посетителю, только что перенёсшемуся сюда порталом. — Мисс Тонкс? — тот явно не поверил своим глазам. — Что вы здесь делаете? Я должен встретиться с Анной Хитченс… — Нет, мистер Снейп, не должны, — казалось, Нимфадора наслаждалась происходящим. — Мисс Анна сказала мистеру Дамблдору, что вас примут и выслушают, но она не обещала, что сделает это лично. — Очень хорошо, — пробормотал Северус, однако если судить по его растерянному и сердитому виду — он не видел в этом ничего хорошего. — Но каким боком в этом замешаны вы, мисс Тонкс? — А я здесь работаю, — Нимфадора переложила несколько бумажек с одного места на другое, поправила ручки в подставке, пару раз качнулась в кресле и снова уставилась на визитёра. — Так о чём вы хотели поговорить с руководством Хитченс? — Я так понимаю, ситуация складывается таким образом, что либо я говорю с вами, либо отдаю вам любезно предоставленный портал и убираюсь восвояси? — тон Северуса не оставлял ни малейших сомнений в том, что сложившаяся ситуация его совершенно не радует. — Вы правильно понимаете, профессор, — Нимфадора откинулась в кресле, у стороннего наблюдателя не осталось бы и тени сомнения в том, что её, в отличие от Северуса Снейпа, сложившаяся ситуация забавляет. — В таком случае, перейдём к делу, — судя по всему, Северус взял себя в руки. — Мне нужно встретиться с Гарри Поттером и передать ему кое-что лично в руки. — Боюсь, это невозможно, профессор. Северус раздосадовано прищурился, было видно, что ему составило немало труда промолчать. Он прикрыл глаза, словно считая до десяти, потом открыл и заговорил совершенно спокойным тоном. — В таком случае, могу я хотя бы передать ему посылку через вас? — Северус вытащил из внутреннего кармана уличной мантии какой-то свёрток. — Это очень важно. — Смотря что в ней, — Нимфадора выпрямилась в кресле и заинтересованно уставилась на него. — Я решил поделиться с мистером Поттером своими воспоминаниями о его матери, — всё так же безразлично ответил Северус. — Разумеется, совершенно добровольно, — безразличие в его голосе сменилось сарказмом. Лицо Нимфадоры удивлённо вытянулось. — И вы вот так просто сообщаете это мне? — недоверчиво поинтересовалась она. — Разумеется, совершенно добровольно? — Вы меня правильно поняли, мисс Тонкс, — лицо Северуса выражало удовлетворение, словно он и не рассчитывал на какой-то иной исход этой встречи. — И к тому же, я уверен, что руководство школы предварительно проверит мою… посылку. Разумеется, исключительно ради блага мистера Поттера. — Разумеется, — как-то неуверенно пробормотала Нимфадора, поднимаясь на ноги. Она подошла к Северусу и осторожно забрала у него из рук свёрток, внутри что-то тихо звякнуло. — Это всё, профессор? — Доброй ночи, мисс Тонкс, — вместо ответа попрощался тот, отступая на шаг назад и аппарируя. Рядом с Нимфадорой беззвучно материализовалась Анна Хитченс. — А портал так и не вернул, — насмешливо заметила она, забирая свёрток у своей помощницы. — Он тот ещё жук, — Нимфадора тоже усмехнулась, но потом вновь посерьёзнела. — Странно, что Дамблдор сам не пришёл. — Странно… — согласилась с ней Анна.