Беременный

      − А я тебе говорил, что он был просрочен, − с укором сказал Ильдар, глядя на страдальческое лицо выползающего из уборной молодого человека в привычной домашней футболке нежно-салатового цвета и темных шортах, − Зачем было его вчера пить-то? Вот теперь мучайся.       − Ни капли сочувствия от тебя не дождешься, эх, − Женя вошел на кухню, где сидел уплетающий за обе щеки завтрак, состоящий из яичницы с чем-то там еще, мужчина, и, бросив мимолетный взгляд на еду, полез за кружкой, − Пожалуй, пока откажусь от еды, обойдусь крепким чаем.       − Главное потом всё равно поешь, а то грохнешься еще в голодный обморок, − проговорил старший, пока Макаров заваривал заменитель утренней еды, − Ты сегодня снимать-то сможешь? – в голосе проскальзывали нотки волнения. Ну, мало ли, всё-таки съемки можно и перенести, если самочувствие не позволяет.       − Ой, да не парься, нормально всё будет, − улыбнулся Женя, наконец-то усевшись за стол с кружкой теплого чая, ибо, зачем пытаться пить кипяток, когда можно совершить сатанинский ритуал и всё разбавить холодной водой.       Позавтракав (Ильдар начал отсчитывать минуты, когда некое чудо в перьях проголодается, едва они вышли из кухни), молодые люди решили не откладывать работу в долгий ящик. Тем более, что в планах было выбраться вечером в торговый центр, ибо кошачий корм и наполнитель сами собой не появятся в доме, а хотелось бы. Да и просто пройтись по магазинам, примеряя очередную не такую уж нужную вещь или рассматривая очередную безделушку для дома, имеющую свойство быть ценной только в первые дни после покупки, а потом превращающуюся в пылесборник, можно тоже считать неким отдыхом.       Таким был изначальный план. До того, как Женя основательно так сначала застрял с белым другом в обнимку, а потом со страдальческим лицом завалился обратно в постель.       − Ну нахер, я сегодня никуда не пойду и ничего делать не буду. Выходной. И эта чертова прекрасная погода еще. Где мой дождь? Ливень и ураган? Чтоб всех там снесло к херам собачьим, − парень ворчал просто не переставая, уткнувшись в подушку лицом и накрывшись одеялом. Стало полегче, тошнота немного отступила, но испортившееся настроение от этого не улучшилось.       У Ильдара, наравне с прочими, мелькнула одна шальная мысль о причине такого самочувствия, которая не смогла задержаться в его голове дольше секунды:       − Ты сейчас похож на беременного человека, всё не то, всё не так, и от всего тошнит, − хохотнул старший, садясь на край кровати рядом с Женей и ловя мечущий стрелы недовольства взгляд.       − Ну так и прогуляйся до аптеки, ты же всё равно оделся уже, − проворчал Макаров, − И про некую животинку не забудь, − котенок, хотя уже больше грациозная кошка, вошла в комнату и, немного постояв в дверном проеме, проскользнула к кровати, запрыгнув на краешек, свернулась клубочком на мягком одеяле совсем рядом с парнем, который не удержался и почесал её за ушком, на что тут же получил в ответ довольное урчание.       − Хорошо, тогда отдыхай, − Ильдар на секунду задумался и добавил, снова обеспокоенно глядя на парня, − Давай я тебе сюда тазик принесу, на всякий случай?       − О, а вот это хорошая мысль. И можно тогда еще водички, пожалуйста? – старший мог бы пошутить на счет старости, детей и стакана, но, видя, что Женя вообще не в настроении, просто кивнул и направился на поиски требуемых вещей.       

***

      Дома Ильдару удалось еще как-то скрыть волнение, но едва он вышел из квартиры, как обнаружил, что руки мелко дрожали, а сердце вовсе пустилось в пляс. Он столько лет смотрел на то, как в подобных ситуациях оказывались уже такие родные малолетние люди, и думал, что он сам-то точно готов к такому, но нет. Сколько ни готовься, а от неких переживаний всё равно не уйти. И всё же Ильдар уже чувствовал, как пока еще робко и несмело в его душе зарождалось ощущение счастья...       В аптеке он недолго искал нужную коробочку. Спасибо рекламе в шоу беременна в 16 за то, что не пришлось тратить сейчас время на выбор теста. Запихнув покупку в карманы куртки, блогер не смог сдержать едва заметную улыбку, представив реакцию его человека на подобный «сюрприз».       Обратно Хабибуллин буквально летел, чуть не забыв в полете сделать крюк в зоомагазин и прикупить корма для Миссис Пимпл, ему не терпелось подтвердить (или опровергнуть, но вероятность такого была слишком мала) свои догадки.       Женя встретил его недовольным взъерошенным видом, гремя только что сполоснутым в ванне тазиком. Макаров явно держал путь по направлению обратно в спальню, но задержался, глядя на то, как вернувшийся пару секунд назад в квартиру мужчина уже стоял рядом и протягивал руку. С тестом. На беременность.       − Ты серьезно? – Макаров переводил взгляд от плохо скрываемой улыбки и напускной серьезности на лице Ильдара к протянутой руке, на которой лежала упаковка, и обратно, стараясь переварить картину, – Смеешься что ли?       − Я серьезен, как никогда. Поверь человеку, который уже много лет является амбассадором беременных малолетних девочек, − проговорил Ильдар без тени шутки. На самом деле, он купил два теста, но Жене пока можно не говорить об этом, парень и так выглядел растерянным, недовольным, с легким оттенком тщательно маскируемого смущения.       − Эээ, ладно, хотя я так-то пошутил про него, − парень отвел взгляд от коробочки и запнулся, увидя смотрящие на него глаза напротив, в которых плескалась смесь из переживания и тихой радости, − Ой да бля, давай уже сюда, не отвяжешься же, − с каким-то внезапно появившемся раздражением воскликнул Женя, беря тест и пулей скрываясь за дверями уборной.       Ильдару ничего не оставалось, как ждать. Он прошел на кухню и решил скрасить время за остатками остывшего чая и завалявшихся конфет.       Десять минут, которые следовало подождать, исходя из инструкции к тесту на оборотной стороне упаковки, мужчине показались вечностью. Не выдержав, старший подошел к ванной комнате и тихонько постучал в закрытую дверь. Секунда, две, три. Дверь медленно отворилась. Перед Ильдаром стоял Макаров и, отводя взгляд, не в силах совладать со смущением, протягивал ему тест чуть дрожащей рукой.       – Думаю, второй делать уже не надо, – улыбаясь, тихо проговорил старший, принимая из рук Жени подтверждение всех творившихся странностей.       – Ага, – также тихо ответил парень, обвивая руками шею Ильдара и пряча лицо у него на груди. Хабибуллин мягко обнял Макарова, вкладывая в этот жест всю ту любовь и заботу, которую не смогли бы передать никакие слова на свете.