Наблюдение

Кагеяма резво хватает воздух, плюхаясь на лавочку и открывая бутылку воды. Выглядит он сейчас просто невероятно: чёлка липнет ко лбу, по виску мучительно сползает капля пота, ноги блестят от влажности, а глаза чуть прикрыты. Тренировка сегодня выдалась сложнее, чем обычно, но дело не в том, что парень сдулся. Всю ночь его не покидало ощущение того, что за ним кто-то смотрит. Смотрит внимательно, изучающе, без стеснения. Чуйка никогда не подводила Тобио, но сейчас он крайне неуверенно себя чувствует. Сколько бы раз он не вскакивал в три утра и не оглядывался – никого не видел, не замечал даже намёка на слежку. Он начинает думать, что сходит с ума, а Ойкава улыбается довольно, убеждаясь в том, что о нём так никто и не догадался, вглядываясь в испуганное лицо. Кагеяма накидывает поверх футболки лёгкую ветровку и выходит из зала, смотря по сторонам. Сегодня он идёт домой один. На улице так спокойно... Фонари освещают дорогу, тихий рокот сверчков совсем не действовал на нервы, наоброт, лишь расслаблял. И вдруг темноволосый вздрогнул и обернулся. Он почти уверен в том, что ему в спину только что смотрели, но когда огляделся – вновь никого не увидел. После юноша натянул капюшон и искоса глянул на ближайший угол, но идти и проверять не стал. Тоору внутренне ликует, потому что чуть было не попался с поличным. Когда Тобио доходит до развилки, то поворачивает направо. Старший сеттер ждёт немного, а потом сломя голову несётся домой по левой стороне, ведь дома его ожидает нечто безумно приятное и греющее сердце – ещё несколько часов наблюдения за своим возлюбленным. Удивительно, но раньше тот не замечал за собой таких странностей. Разумеется, он не сразу понял, что действительно чувствует некоторую привязанность к своему кохаю, но мазы пасами и сорванные атаки, слишком частые отводы взора на тело Кагеямы и ненавязчивое желание знать, чем мальчик занимается в какой-либо момент времени – всё это очень даже раздражало, и с этим определённо нужно было что-то делать. Вот уж никто не мог подумать, что выходом из этой ситуации окажется установление скрытой камеры в комнате Тобио. Он не думал, что это странно – ждать, пока юноша уйдёт из дома вместе со всеми родственниками, а затем взламывать дверь шпилькой, как в банальных криминальных сериалах, а после пробираться в комнату объекта обожания и засовывать камеру в небольшое пространство между шкафом и стеной. Ойкава долго рылся в себе, читая разные статьи в интернете по поводу подобных отклонений, но особо ничего страшного не выявил, в итоге забросив это дело и перестав нервничать. А стоило бы покопаться подольше. Уже больше месяца старший сеттер наблюдает за парнем, каждый вечер сидя несколько часов перед телевизором, на который выводилась картинка с камеры. Жизнь у Кагеямы, видимо, не особо интересная: перед сном он подкидывает мячик над собой, немного сидит в телефоне, а после вырубается. Ойкава хочет знать о нём всё, и ему совсем недостаточно лишь вечерних наблюдений, поэтому он начинает следить за тем и во время тренировок, заглядывая через нижнее окошко. Во время уроков он являться не смеет, ведь ему и самому надо учиться. Хоть он и мог пропускать свои уроки и ходить к своему обожаемому кохаю, но внутренний голос не переставал твердить, что это того не стоит. И Тоору, в конце концов, согласился. Первогодка устало сбрасывает куртку и снимает кроссовки, здороваясь с сестрой, а после проходя в душ. Под струями тёплой воды он чувствует себя свободно, колени подгибаются, но он вовремя очухивается и жмурится, потягиваясь. Руки зарываются у волосы и приятно массируют макушку, глаза довольно прикрываются и Тобио почти готов мурлыкать. После получасовых ванных процедур, парень нацепляет на бёдра полотенце и идёт в свою комнату. Там он быстро переодевается в домашние хлопчатые голубые штаны и такую же кофту, берёт волейбольный мяч, лежащий у кровати, и ложится на мягкий матрас, глубоко вдыхая. По телу приятно растекается расслабление, ноги сводит лёгкой судорогой и он, хоть и на некоторое время, даже забывает о своей паранойе. А Ойкава смотрит. Смотрит, сунув меж ног мяч и скрестив руки на коленях, уперевшись в них, и затаивает дыхание, не смея моргнуть. Смотрит и жалеет о том, что поставил камеру только в одной комнате. Смотрит и мечтательно вздыхает, видя, как брюнет отбрасывает мяч в сторону и привстаёт, вновь оглядываясь. – Как же ты прекрасен, – вслух озвучивает свои мысли третьегодка, и его голос тихим звоном отталкивается от пустых стен комнаты, лишённой света, – очарователен, невероятен и просто восхитителен, Тобио-чан. Младший утомлённо вздыхает и откидывается обратно на подушки, а после быстро облизывается. Видимо, он начал привыкать. Тоору очень пристально смотрит за тем, как рука Кагеямы проскальзывает по груди и животу, а после останавливается на шве ширинки. Тонкие пальцы совсем невесомо надавливают на член сквозь ткань, и неожиданный стон разносится по помещению. Но стон пренадлежал не первогодке. Ойкава сам дёргается от собственного звука и благодарит бога, что его никто не слышал. Кажется, он слишком помешан. Возбуждение комом свалилось на голову, и он залился густым румянцем, раздвинул ноги, выталкивая мяч, а после принялся повторять движения Тобио. Младший сеттер быстро-быстро запустил руку в штаны и зажмурился. Тоору не мог разглядеть его смущения полностью, но красные уши точно давали знать о том, что мальчику стыдно. Неужели Кагеяму возбуждает фантомное ощущение того, что на него кто-то смотрит? "Потрясающе", – думает Ойкава, и с его губ срывается томный вздох. Когда брюнет опускает с себя штаны до середины бёдер и раздвигает коленки чуть шире – Тоору почти умирает. Дыхание спирает, сердце стучит слишком быстро, разнося по телу кровь с невероятной скоростью, внизу тянет ещё сильнее, а глаза закатываются. Старший сам себе клянётся, что если бы сейчас Тобио посмотрел в камеру – он бы спустил, не задумываясь и без капли стыда, однако сейчас ему слишком интересно, что же будет дальше, поэтому он собирает остатки выдержки и продолжает пилить взглядом экран. Первогодка окольцовывает член и ещё пару раз медленно ведёт рукой, а после сжимает основание на пару секунд и прикусывает губу. Ему хочется сделать всё красиво, ведь за ним же смотрят, поэтому он облизывается, срываясь затем на быстрый темп. Ойкава почти уверен, что увидел метеорит перед глазами, но всё же взял себя в руки и ускорился в след за возлюбленным. Его просто шокирует проницательность Тобио, который случайно скользит взглядом по камере несколько раз. Проходит ещё с полминуты до того момента, как Тоору понимает – на него смотрят. Взгляд Кагеямы, без всяких сомнений, ровно и точно направлен на объектив камеры. Шатен испуганно раскрывает глаза и поднимает брови, ошарашенно отодвигаясь от широкого экрана, но тут же расслабляется, когда младший одаряет того ухмылкой. То ли Тобио обрадовался тому, что он всё-таки не сошёл с ума, то ли захотел опошлить обстановку и показать, что совсем не против такого расклада, но всё же он ухмыляется, а это значит, что ему вовсе не противно. У Ойкавы член дёргается от взгляда, и теперь уже он чувствует себя жертвой. Ужасающе приятно ощущать тяжесть от чужого взора. Смешанные чувства вызывают странную щекотку в горле, слёзы скатываются по щекам, а ладонь начинает гореть от слишком быстрого трения о плоть. Сперма брызгает в кулак, сжатый у головки, пряди беспорядочно липнут к вискам, глаза бегают по экрану, на котором Тобио приоткрывает рот в тихом, почти беззвучном стоне. Они кончают почти одновременно – для шатена это нечто непостижимое, он аж взвизгнул от радости, а первогодка, разморенный оргазмом, и пошевелиться не в силах, лишь дрожит крупно, часто-часто моргая. Проходит пять минут, и старший сеттер, наконец, полностью отходит от экстаза. Кагеяма тоже восстанавливает дыхание и сползает по кровати вниз, на пол, а затем на четвереньках доползает до камеры в самом углу, доставая её из-за шкафа. – Ну привет, извращенец, – хрипло шепчет мальчишка и тихо смеётся, – хотел бы я знать, кто ты, но хватит и этого. На первое время. Тоору улыбается смущённо, совсем как ребёнок, и обещает позже подойти к своему кохаю и обо всём рассказать, но пока что он лишь огорчённо вздыхает на то, что камеру отворачивают к стене, хоть и обещают возвращать на место в дневное и вечернее время. Кагеяма не знает, что им движет, и не понимает, почему он вообще разрешил за собой наблюдать, но ему так приятно от того, что он кому-то нравится. Нравится, определённо, психу, потому что нормальные люди не будут ставить камеры в чужих домах, но Тобио доверяет своей чуйке, которая говорит о том, что этот человек ничего плохого не сделает. Они засыпают одновременно, и оба совершенно точно знают, что судьба обязательно сведёт их.