На балу я встречу принца, что будет меня любить

Дела предоставлялись Се Ляню самые обычные: работа по дому, помощь секретарю, поход за продуктами. В поместье есть ещё слуги кроме него, но ему хотелось быть полезным. Цзуню У пытался отговорить его, чтобы тот не перенапрягался. Се Лянь очень нравится Цзунь У, хочется держать любимца подле себя, но тот слишком дружелюбен и отзывчив. Никакой гиперопеки не может быть. Это лишь мечты главы поместья. Но слуги на то и слуги, чтобы выполнять или докладывать о чём-то. У него есть верный рабочий, который не предаст, и в огонь и в воду. Линвэнь постучала в дверь комнаты хозяина. Тот тихо разрешил войти. Она открыла дверь одной рукой, в другой– несколько свитков. Тяжёлая работа у секретаря, но вполне выполнимая. Войдя внутрь, она будто вошла во тьму, занавес преграждал лучам света осветить помещение. Где-то в углу она заметила горящую лампаду, её всегда ожидает встретить взглядом. –Как Ваше самочувствие? – ровным, спокойным голосом проговорила, положила свитки на стол, и раздвинула занавес. –Вам нужно больше бывать на свету. Мне отправиться с Вами или попросить Се Ляня? – подошла к тому, сложила руки перед собой и отвесила поклон. –Что с делами? – будто не слышал заданого вопроса от неё. –Налаживается связь с господином Мо? Линвэнь кивнула, прикрывая веками глаза. –Да. Затем она взяла один из свитков, начала его оглашать своему господину. Се Лянь счастливо идёт к поместью с карзиной фруктов и овощей. Он мечтал сегодня приготовить что-нибудь, но повора его выгоняли, радость доставляло лишь то, что одна кухарка обучала простым блюдам, будто она была уверена, что он их не испортит. Войдя внутрь, он увидел как Линвэнь вышла из покоев Цзюнь У. Прибывший подошёл к ней. –Добрый день, Линвэнь. Снова дела? –с нежной улыбкой сказал Се Лянь. –Да. И снова очень много. Се Лянь заметил синие круги под глазами, ему бы хотелось предложить ей отдохнуть, предложить свою помощь, но Линвэнь отказывалась со словами: "Работа не ждет ". Единственная работа была для него в качестве помощи– раскладывать свитки по нужным полкам. Се Лянь тихо вздохнул. Линвэнь поняла, что он опечален и прошествовала прочь в свой кабинет. Горы свитков на широком столе стучат по нервам большой колотушкой. Когда же она позволяет взять нервам верх над собой, то те самые свитки летят вниз, раскручиваясь на полу. Осознавая свои деяния, подходит к шкафчику, где хранит успокивающий травяной чай. Полчаса в спокойствии и к делам. Некоторые слуги не раз видели ее состояние, войдя в комнату секретаря, они задавались вопросом: Как у неё не начался нервный тик? Слух быстро распространился по поместью. Цзунь У стал свидетелем этих слухов и, чтобы их прекратить, самолично нанял помошника. Работа шла продуктивно. Иногда они сменяли друг друга, дабы не принести ущерб документам и себе. Если Ливень немного опаздывала к сроку сдачи, то с ним она выполняла к нужной дате. Се Лянь был рад, что кроме него есть такой хороший человек под рукой, так что перестал спрашивать её об этом. Однако синие круги не собирались покидать её кожу. Се Лянь уже на кухне состряпал пирог под руководством кухарки. Она была довольна внешним видом, а вот... –Бе! Ты снова перепутал соль и сахар пока я отошла на минутку? "Юный" повар лишь виновато улыбнулся. –Я делаю всё по рецепту, однако результат обратен.. Вот бы знать причину... –Руки тянешь не к тем предметам. Тебе бы только испортить, – она хоть и привыкла к такому окончанию дел, но надеяться на лучшее стоит всегда. Се Лянь с кухаркой не могли не смеяться, это повторяется уйму раз, а так результата на "отлично" ещё нет. Не плакать же из-за пустяков. Пока оба находились на кухне, из главного входа донесся звук открывшихся дверей. Се Ляню было интересно узнать причину, он вылез наполовину из-за стены. Его глаза заметили бирюзового цвета ханьфу с дополнением белых и золотых элементов, в руке веер, белого цвета бумага, сложенная гармошкой, с рисунком и чёрное лакированное дерево. Рука покачивает веер от себя и на себя. Фигура этого человека очень ему знакома. За оглядывающимся человеком последовал другой– в чёрных одеждах, но тоже с золотыми элементами на одежде. Ши Цинсюань заметил Се Ляня, с широкой улыбкой подошёл к нему. –Доброе утро. Что-то снова печете?– почуяв запах, заинтересовался. –Доброе утро, Ваше Святейшество. Пирог решил испечь... – не договорил он, как тот поспешил к "лакомству". Откусив на пробу, от солёного вкуса во рту стал метаться в поисках воды. Воду прибывшему предоставили, как заметили резкие движения на кухне. Хэ Сюань незаметно стоял за человеком в белом одеянии, смотря на идиллию и выдюжил. –Мин-сюн, помоги мне! Не стой столбом!–возник вдруг голос Цинсюаня, когда тот только отпил воды из широкого расписного стакана, умоляюще глядя на друга. –Не ранен, живой– значит моя помощь излишне, – с вяльяжностью скрестил руки на груди, тем самым при движении покачнулись золотые серьги. Солёность ещё осталась на языке, но кухарка, что наблюдала "трагедию" господина, предложила свежих пряников. Недовольство как рукой сняло. Ши Цинсюань взял кушанье и успокоился: ещё, ещё пряник... Ему они пришлись по вкусу, кухарка подумала, мол, съест и не оставит– убрала от греха подальше. –Эй! Они такие вкусные! Можно с собой? –господин в берюзовых одеяних во второй раз высказал своё недовольство. –Господин, –убрав в укромное место к другим десяткам пряников, сказала она, –прошу воздержитесь от сладостей. Сегодня вечером будет пиршество в честь сбора урожая. Присутствующие обменялись ещё фразами. По просьбе кухарки Се Лянь выпроводил из кухни гостей. После того как он отвёл их в комнату направился к Цзунь У. Сказав про гостей, ушёл в свою комнату-чердак. Там ощущалось то, что позволяло окутаться в ностальгию. Те обветшалые стены, скрипучий пол, помогающий понимать, что ещё в этом месте он живой. Укрываться почти ничем, кроме собственного ханьфу или большой наволочкой, которую проела моль. Пройдя к окну, которое он обычно протирает сухой тряпкой возле него, Се Лянь провёл пальцем по стеклу, и делая дугу–ветви тянутся вверх. Начальная и конечная точки смыкаются вместе, конечным движением был большой отпечаток пальца на этом смыке. Петля. Небо уже не показывало: облака, идущие по нему, и само оно темнело. На улицах уже горели огни, в поместье свет слепил глаза, но привыкнуть можно. Гостей собралось очень много. После того, как поток гостей исчез, всё сели за длинный стол в большой, нет, не так, в огромной гостиной– она кажется такой–начали общаться между собой. Цзунь У настаивал Се Ляня быть на этом мероприятии. Он не стал отказывать. Сидя где-то в середине, он понемногу ел то, что у него на тарелке. Это ради приличия, а не ради желудка, он уже поел перед пиршеством. Пока Се Лянь сидел, ел и витал в облаках к нему уже подошли Ши Цинсюань и Хэ Сюань. Цинсюань похлопал по плечу Се Ляня, не замечающего их, чтобы на него обратили внимание, а последний только набирал еды в тарелку больше. –Се Лянь, тут свободно? Я могу сесть? –Нет, то есть, да... Садитесь,– замешкался Се Лянь при вопросе, но виновато улыбнулся. Ши Цинсюань сёл со словами: "Вот и отлично". Цзюнь У, как хозяин этого поместья, сидел в начале стола по середине. Обзор на всех достаточно хороший, но он немножко потерял зоркость. Гости быстро двигаются на своих местах: поворачиваются, наклоняются и так далее. Наблюдать тяжело. Се Ляня он видел не часто, но и не редко. Он вроде ел, но плохо видно из-за одного дворянина, который часто крутится. Решив оставить эту слежку, он сказал Линвэнь, стоящей подле него, идти за стол. Заслужила. Один из гостей гордо встал и огласил: "Господин Цзюнь У так любезно созвал нас всех у него, чтобы порадовать едой приготовленной его поварами, но позвольте спросить: Вы в курсе о предстоящем балу? Принц этого государства ищет себе пару, конечно, и люди, не ищущие встречи с ним, могут пойти для развлечения. Вы думали об этом вопросе? " Шум покинул эту комнату ненадолго. Цзюнь У из вежливости встал и ответил. –Думал. Бонус! ШЦ: Мин-сюн, что ты предпочитаешь: еду или меня? ХС: еду ШЦ: /расстраивается/ ХС: /уходит/ тебя ШЦ: /услышал/ Мин-сюн, подожди! /убегает за ним/