poison

Ханагаки Такемичи никогда не думал, что его соулмейтом будет Он. Ну не повезло, думает Ханагаки, наворачивая круги по комнате. Запястье неприятно жгло, имя, казалось вырезанное ножом на светлой коже, горело огнем, просто синим пламенем вместе с его чертовой душонкой. Ну всё надо успокоиться, наотмашь бьёт по стеклу, оно не разбилось, зато костяшки да, в кровь. Но это не важно, ничего не может перекрыть боль, исходящую от запястья. Вот бы избавиться, стереть ее навсегда. Вдохновленный недавней идеей Такемичи, берет бритву и подносит её к запястью. «Вот и всё» звучит только одно в голове, дальше звон и в голове пусто, блондинистый мальчик проводит по запястью лезвием. Даже и не больно. Из раненого запястья ручьем течёт кровь. Она хлещет на пол, большими каплями ударяясь о кафель и растекаясь там лужей. Большая кровавая лужа. Такемичи поднимает босую ногу хлюпая кровью, она продолжает растекаться по плитке. Такемичи шипит, кровь залила почти весь пол, быстрыми шагами он направляется к тряпке. Хлюп хлюп хлюп. Продолжая идти босыми ногами по полу. С запястья всё так же течёт кровь, но Такемичи не собирается её останавливать, точнее даже не думает об этом. Добравшись до тряпки, мальчик берет её в руки сразу же пачкая кровью, но не замечая этого. Он опускается на колени, кидая тряпку на пол перед собой. Начиная вытирать кровь, на деле просто размазывая её. Впитав немного крови, поднимается к раковине чтобы выжать её. Голова кажется немного тяжёлой. И проделывает это же действие еще пару раз, по кругу собирая кровь и выжимая её. Перед глазами темнеет. Ханагаки протирает лицо, закрывая глаза. Через пару минут, когда голова перестает кружиться, снова открывает, перед глазами продолжают плясать черные пятна. Опираясь на раковину трёт переносицу. Наконец отрывается от края раковины, стоило сделать шаг, как ноги подкашиваются, не удерживая своего хозяина. В ушах звенит, а из запястья, кажется, всё так же продолжает лить кровь.                               * * * Пробуждение было не из приятных. Перед глазами всё плыло, в голове было пусто, а в дверь кто-то настойчиво стучал. Слегка поморщившись, Такемичи отрывает голову от пола, приподнимаясь на руках стараясь прислушаться. Только подумав, что незваный гость решил не донимать его, как снова слышится стук в дверь. Такой тихий, но такой заметный в звенящей тишине квартиры. Сумев подняться, Такемичи выходит из ванной комнаты, направляясь к двери. Набрав побольше воздуха, решает открыть дверь, но рука так и повисает в воздухе, не дойдя до двери. Его прерывает очередной стук. Вздохнув и поборов непонятный страх, он наконец открывает дверь. Такемичи распахивает дверь, едва не ударяя ею гостя. Перед ним стоит Чифую, на его лице застыло удивление вперемешку с беспокойством. — Партнёр, ты как по… — Чифую резко обрывается, опуская взгляд, смотря на окровавленные руки Такемичи. По спине пробегает неприятный холодок, даже не хотелось думать чья это кровь. — Что такое Чифую? — он наклоняет голову в бок. — Мм — Чифую неоднозначно промычал — Тебя не было на собрании. Все волновались — Мацуно неловко почесал затылок. — Какое сегодня число? — Такемичи действительно пытается вспомнить какое сегодня может быть число, но в голове лишь пустота, и отрывки вчерашнего вечера. — Эм. Четырнадцатое — он убирает телефон обратно в карман, снова поднимая беспокойный взгляд на мальчика — Пятница. Оу. Кажется он действительно пропустил один день из своей жизни. Когда он в последний раз смотрел в календарь была среда. Как так вышло. Такемичи и правда удивляется, его брови ползут вверх. Взгляд Чифую становится всё более обеспокоенным. Такемичи качает головой, стараясь вернуть обычное выражения лица. — Кажется, я немножко не уследил за временем, — из уст проскальзывает нервный смешок, Такемичи отводит взгляд, смотря куда угодно лишь бы не в пронзительные глаза напротив. Скрестив пальцы за спиной, чувствует, что они липкие, покрытык чем-то. Он оборачивается через плечо и смотрит на свои руки. Кровь. Засохшая, ало-красная, была на его руках. Такемичи нервно сглатывает, надеясь что Чифую ничего не заметил. — А… — мягко начинает Чифую — Что у тебя с руками? БЛЯТЬ. Такемичи всего передёргивает. Можно сказать, что он лично убил ими своего соулмейта? Сначала медленно резал его тело, максимально принося боли, оставляя глубокие порезы. Вскрыл вены, снял кожу, вырезал глаза, и напоследок вытащил сердце. — А что с ними? — невинно спрашивает мальчик, хлопая глазами, заводя руки за спину. — Если у тебя что-то случилось лучше расскажи, я всегда поддержу тебя. И остальные тоже — заверяет его Чифую, хватая за плечи. — Угу, хорошо — Ханагаки дергает плечами, морщась, слишком неприятно ощущались чужие прикосновения, обжигая кожу в том месте, где касались пальцы — Но правда всё хорошо — Такемичи натягивает улыбку. — Ладно — Чифую вздыхает и отпускает его плечи — Если что, говори. Ну раз у тебя всё хорошо, я пошел. — Ага! Пока! — Такемичи провожает своего друга, и заходит обратно в квартиру. Тишина пустующей квартиры давит. Такемичи тяжело ступает, шаги глухо отдавались в коридоре. Прошаркав по полу он заходит в свою комнату, обводя её взглядом. Ничего не изменилось. Такемичи заваливается на свою кровать. Поднимает руку, рассматривая её. Точно, кровь. Резво подскакивая, направляется в ванную, по пути задевая стул и роняя его. Раздается ужасный грохот, но Такемичи не обращая внимания, заходит в комнату. Включая воду, подставляет руки, начиная смывать кровь. А она не смывается, засохла на руках. Такемичи паникует, осматривается в поисках чем её можно смыть. Взгляд натыкается на размазанную лужу крови на полу. Предстояла уборка.                                * * * Через пару дней состоялось очередное собрание. Никто не смел пропускать потому что знали, что за это попадет. Уже собрались в полном составе все командиры со своими заместителями, выстроившись в ряд. Собравшиеся поприветствовали главу. — Кенчик, где он? — Майки оглядывает толпу, не замечая в ней солнечного мальчика, который обычно сиял своей улыбкой. Опять. Ханагаки Такемичи было не видать порядком пять дней. — Может быть он занят — Кен пожимает плечами, но на самом деле он тоже переживал. Такемичи его друг. Такемичи драгоценный член их группировки. Конечно, все волновались о Мичи, о их милом ребенке, о котором они должны заботиться. Но получилось так что Ханагаки не выходил ни с кем на связь, и даже то, что Чифую навещал его пару дней не возымело никого действия. Из-за этого в Тосве повисло напряжение. Майки вел себя немного… Дико? Постоянно бесился, и срывался на всех, уже успев подраться с несколькими людьми. Даже Дракен был готов влепить ему затрещину. Бедный глава Токийской свастики, у него забрали его солнце, поэтому Майки вел себя как ребенок, у которого отняли любимую игрушку. Тем самым, раздражая остальных. Сано привык, что Такемучи всегда находился под боком, но когда его не было, это выводило главу из себя. — С ним что-то случилось — Майки наклоняет голову из-за чего блондинистые пряди падают на лицо, шаркая ногой. Совсем недавно закончилось короткое собрание, так ничего и не решив Майки распустил всех. — Пизди меньше — Кен закатывает глаза отвесив смачный подзатыльник главе — Уверен, с ним всё хорошо. Сейчас ты должен разбираться с делами банды. А ты всё думаешь о своем Такемучи. — Кенчик — Майки шипит хватаясь за затылок, у его заместителя была тяжёлая рука — Еблан — Сано недовольно цокает, слыша бурчание со стороны «Сам еблан» — И… Не мой он — глава краснеет, отводя глаза в сторону. — Да ну? — Дракен поднимает одну бровь — А кто мне заливал о нём? Ты час рассказывал о его прелестных, как ты выразился, глазах — Кен снова закатывает глаза, вспоминая о тех ужасных моментах. Майки действительно мог быть приставучим, когда дело касалось Ханагаки Такемичи. — Чё? Не было такого — Майки скрещивает руки на груди, надувая губы — Не пизди. — Да? Тогда кто мне говорил о его волосах — Кен поморщился, вспоминать про это тем более не хотелось. Да, возможно Майки и говорил. Ну, что мог поделать бедный глава Токийской свастики, волосы блондинистого мальчика очень мягкие, шелковистые, такие было только в удовольствие трогать. Однажды когда Такемичи устал и прилег на коленки своему другу, рука невольно потянулась к светлым волосам. А потом Майки уже не мог устоять, снова и снова проводя по волосам. Такемучи был идеален абсолютно во всем. Всё-всё-всё, безусловно. Начиная от шелковистых волос, голубых бездонных глаз, всё во внешности Такемичи притягивало к себе взгляд. Он был хорошим мальчиком, хороший-хороший мальчик, слишком правильный и милый. Такому как он было не место среди гопников. Такемучи был идеален абсолютно во всем, и такого идеала был достоин только непобедимый Майки.  Чувство собственничества, заполняло главу Тосвы всякий раз когда кто-то подходил к Такемучи. И, о ужас, если ты не так посмотришь, а тем более если ты не близкий друг Такемичи и тронешь его, то будь уверен с тобой очень плохо обойдутся. Все давно поняли что лучше не лезть на рожон. К девушкам это не относилось, в том числе и к девушке Такемичи. Майки просто не видел в них соперниц. — Сходим навестить его? — Майки пинает камень лежащий на дороге, будто он в чем-то виноват. Виноват, что Такемичи не выходил на связь несколько дней, заставляя всех волноваться. — М? — Дракен оборачивается — Ну, хорошо? — он вздыхает, почесав затылок. В следующее мгновение глаза главы радостно засветились, губы растянулись в улыбке. Кен в очередной раз закатывает глаза к небу. Когда они дошли до дома Такемичи, стояла поздняя ночь. И Дракен не знает, что в этот момент вело Майки, однозначно не самое лучшее время для того чтобы придти в гости. Будет хорошо, если Такемучи не пошлёт их. Если Майки захотел, значит так тому и быть, Кену лишь остаётся тащиться за ним послушной собачкой. — Такемучи, открывай! — Майки ударил рукой по двери, и в этот момент Дракен был готов ударить его. — Что такое? — из проёма высунулась уставшая мордашка блондина. Ханагаки зевнул, потирая глаз, парень явно не высыпался, о чем свидельствовали мешки под глазами, что легли на лице. Майки уже хотел было броситься на парня, но заметив его ужасное состояние остановился, замерев на месте. Такемичи смутился, прикрывая запястье другой рукой. — Такемичи? — Дракен подходит ближе отталкивая Сано, на что тот недовольно забубнил толкая в бок, и навис над парнем большой тенью. — Такемучи? — Майки проскальзывает под рукой Кена с другой стороны, закрывая собой оставшийся проём. — Эм, ребят… — Ханагаки засмеялся, забегав глазами, по его виску стекла капля пота и он сильнее сжал запястье — Что вы тут забыли? То есть в столь позднее время,  — Такемичи прочистил горло, прежде чем продолжить — Вы могли придти в другой день — сказал парень, специально выделяя слово «день» намекая, что как бы их никто и не ждал в такое время. — Такемучи — предупреждающе говорит Майки, и Мичи захлопывает рот, поджимая губы. — Где ты пропадал? — Дракен нахмуривает брови. — Дела? — звучит не очень убедительно, Такемичи ежиться от дуновения ветра, а он стоял лишь в одной пижаме. Дракен замечает это, и то как мальчик дрожит от холода. — Ты хочешь заболеть идиот?! — выходит слишком резко, Ханагаки дёргается от испуга, шмыгает носом, снова смутившись. Майки снова толкает его в бок и приближается к Такемичи. — Не волнуйтесь — уверяет их мальчик — Идите домой ребят. На улице уже поздний час, да и холодно к тому же. Пока — и он захлопывает дверь прямиком перед их носом, оставляя обескураженных парней одних. Ничего не оставалось делать, Такемичи явно не откроет им дверь. Дракен схватив сопротивляющегося Майки за шкирку и повёл прочь, слушая ругательства в свой адрес. Он тоже был против, и хотел узнать что происходит с Такемичи. Но Кен обладал неким чувством такта, в отличие от своего главы, и не хотел ломиться прямиком в квартиру парня. Если надо то Такемичи сам расскажет. Выслушивая ругательства, направился в сторону дома Сано.                                 * * * Двадцать пятое октября, четверг. Ханагаки Такемичи пришел на собрание свастонов, натягивая улыбку на тёплые приветствия. Глаза мальчишки больше не сверкали жизненно энергией, он старался избегать физических контактов с другими, продолжая всё так же улыбаться. Двадцать пятое октября, четверг. Последний день когда видели Ханагаки Такемичи.                                  * * * Такемичи возвращается обратно в квартиру, визит незваных гостей застал его врасплох. Он быстро вытирает, стекающую по виску, каплю пота рукавом домашней пижамы. Рука замирает поднятая вверх, запястье, что закрыто тканью пижамной рубашки, даёт о себе знать. Ханагаки хмурится, потирая запястье другой рукой, мечтая в этот момент стереть в кровь ненавистное имя. Кисаки, Кисаки, Кисаки. Аккуратно выведенное на коже имя сейчас исчиркано кривыми линиями, что изуродовали запястье. Не смотря на порезы, которые приносили невыносимую боль и жжение, имя никуда не делось. Оно так осталось на своем положенном месте, напоминая о неизбежности будущего, и конце всего. Всё, Ханагаки Такемичи, можешь даже не мечтать о счастливом будущем со своей девушкой. Так и усмехалось оно, будто он сам не знал что всё уже не будет как раньше. Подросток ставит чайник проверяя телефон на наличие новых звонков, там высвечиваются куча пропущенных от Хины, Майки, чуть меньше от Чифую, даже несколько от других членов Тосвы. Блондин откидывает телефон на стол, чайник кипит издавая свистящий звук. Такемичи налил себе чай, разбавляя кипяток холодной водой, и направляться к себе в комнату. По пути вспоминая что забыл телефон, пришлось возвращаться. Идя в комнату, блондин пересчитывает звонки, сбивается и начинает заново. Снова сбившись перестаёт их считать, отпивая из кружки. Садясь на кровать, взгляд снова опускается на запястье, Такемичи поджимает губы упрямо отводя взгляд. Закончив пить отложил кружку на рядом стоящий стол. Так, хватит! Такемичи шлёпает себя по щекам. Достаточно хандрить, его ждут друзья и товарищи. Блондин уверенно кивает, не собираясь отступать. Через день Ханагаки стоит уверенный около зеркала поправляя одежду. Крутиться из стороны в сторону, рассматривая, вполне довольный отходит назад, не забывая провести рукой по уложенным волосам. И выходит из дома, насвистывая песню. Его довольно приветливо встречают, и Такемичи был бы даже рад, если бы не сверлящий взгляд пробирающий до костей. Блондин отворачивается, его плечи стремительно опускаются вниз. Стараясь быть максимально жизнерадостный, Такемичи избегает смотреть в глаза Майки, что всё время пялился на него, не имея возможности подойти. Но сейчас его волновал совсем другой человек, стоящий по правую сторону от Майки, и смотрящий на него с подавляющим превосходством. Запястье начинает неприятно жечь, Ханагаки дёргается и шипит. Чифую смотрит на него, задавая немой вопрос. Такемичи махает рукой, мол всё в порядке, Чифую пожимает плечами, отворачиваясь. Собрание заканчивается довольно быстро, когда Такемичи начинает мелко потряхивать от боли. Мацуно кладёт свою руку ему на плечо, Такемичи быстро отдергивает плечо качая головой. Не в состоянии здесь больше находится, Ханагаки быстро бросает извинения, убегая в тот самый момент когда к нему направлялись Майки и Дракен. Утром унылый Такемичи направляется в школу, в первую очередь чтобы встретиться с Хиной и поговорить с ней. — Ханагаки Такемичи — его останавливает голос который он бы предпочёл больше не слышать. Нехотя блондин разворачивается, видя перед собой одного Кисаки без вечно следующим за ним Ханмой. — Что тебе надо? — Такемичи хмурится, скрещивая руки на груди. — Поговорим? — больше утверждает, чем спрашивает Кисаки — Идём — разворачиваясь на пятках, направляется прямо. Ничего не оставалось делать, до урока оставалось ещё минут десять, которые он хотел бы потратить на разговор с Хиной. Но это могло немного подождать, и Такемичи решается отправиться следом думая, что это займёт немного времени. Кисаки идёт вперёд, Такемичи следуют за ним на пару метров сзади от него, сохраняя дистанцию. Пройдя пару кварталов, Кисаки заворачивает в переулок, Ханагаки всё так же продолжает следовать за ним. Вскоре, они выходят к старому на вид заброшенному складу. Кисаки махнул рукой, заходя внутрь, и Такемичи уже почувствовал не ладное, осматривая пустующее здание. Немного погодя блондин заходит. — О чем ты хотел поговорить? — чуть дрожащий голос отдаётся эхом об стены. Такемичи думает что тут какой-то подвох, когда осмотрев помещение, не находит глазами Кисаки. Не успел подросток снова что-то сказать, как его огрели тяжёлым предметом по затылку. Поднимая тяжёлые веки, Такемичи понимает, что связан и лежит на холодном грязном полу склада. Больше никого не наблюдалось. Чуть подергав руки, убеждается, что руки крепко связаны, явно постарались, чтобы он не смог развязать. Рядом раздались тихие, но уверенные шаги, по направлению к нему. Ханагаки выворачивает голову чтобы посмотреть на человека. Ну конечно, кто же это ещё мог быть. Кисаки останавливаться возле него, схватив за волосы на затылке, задирает голову вверх. Такемичи скалится харкнув скопившуюся слюну, попадая прямиком в щеку. Кисаки хмурится, вытирая рукой щеку, в следующую секунду отвешивая звонкую пощёчину. Скула и щека горят после этого. — Невоспитанный зверёк — Кисаки отпускает его волосы, и Такемичи падает обратно на грязный пол — Я хотел с тобой по хорошему. Такемичи щуриться, в ушах звенит, он даже не слышит, что говорил Кисаки в этот момент. Кисаки опять хватает его за волосы потянув вверх, вынуждая сесть. Ханагаки шипит садясь прямо. Продолжая держать волосы, дёргает парня на себя утыкая лицом в пах. — Что ты делаешь? — Такемичи упирается руками пытаясь отодвинуть, Тетта сам его отпускает, начиная расстёгивать свои штаны. Такемичи трясёт от ужасной догадки, которая пришла в голову. — Соси — опять тупая боль в области затылка, где Кисаки сжал в руке его волосы. Тянет на себя тыкая в губы головкой, она противная и неприятная на вкус. Ханагаки быстро облизывая губу задевая языком головку, протестующе мыча пытаясь оттолкнуть руками. — Соси — снова повторяет Тетта, впихнув сквозь сжатые зубы большой палец, Такемичи тут же кусает его — Соси — Кисаки вытаскивает палец подталкивая ближе к члену. — Укусишь – выебу тебя пистолетом — грозит он блондину, толкаясь сразу по самую глотку закатывая глаза, выдыхая сквозь сжатые зубы. Такемичи скулит шмыгая носом. Кисаки смотри на него сверху вниз с явным наслаждением от ситуации, двигая бёдрами, держа Ханагаки за голову не давая отстраниться. Продолжая поскуливать, Такемичи только и успевал сглатывать обилие слюны, смешанной со смазкой. Но не удавалось сглатывать всё, из уголка губ вытекала слюна, каплями падая на пол. Блондин жмурится смаргивая слезы. Через пару минут, откидывая голову Кисаки вытаскивает кончая на лицо, пачкая блондинистые волосы. Такемичи обессиленно опускается. Сжав рукой подбородок парня, целует красные опухшие губы, другой рукой поощрительно хлопая по щеке. Ханагаки разрывает поцелуй, вырываясь из чужих рук. Блондин сдавленно шипит от ноги которая наступила на его пах. — Зачем ты это делаешь? — Такемичи смотрит на него умоляюще, пытаясь найти ответ. — Разве я не могу взять то, что принадлежит мне?