Волчьи ягоды

Олегу шестнадцать, и он, кажется влюбился. Однажды несмело тычется губами Сереже в щеку, тот робко улыбается, не отталкивает, но и не отвечает. Олегу хочется кричать. Грудь давит от разочарования и обиды, он пытается вдохнуть глубже, но, кажется, только сильнее тонет. На выпускном он осмеливается: утаскивает Серого подальше от толпы, в темный угол школьного двора, и целует его в губы медленно и смущенно. Тот отстраняется, опускает голову и тихо просит: – Не надо… Олег не знает, зачем ему жить. Следующим утром в общей стылой ванной он заходится кашлем и выплевывает первый цветок – нежный белый бутон, едва начал раскрываться, как Олег его высвободил, вырвал с корнем, заходясь в диком приступе. Серому он ничего не говорит, не говорит вообще никому. Надеется, что все как-то исправится. Они делают вид, что ничего не произошло, Олег почти совсем перестает его касаться и больше не пытается поцеловать. Жизнь идет своим чередом: они едут в Москву, поступают, каждый на свою специальность – Серый, конечно, в МГУ, куда хотел, Олег выбирает наугад. Заселяются в общагу, бесятся, съезжают. Олег кашляет каждое утро. Ему все труднее дышать, с каждым днем цветов все больше, и он тоскливо прикидывает, что же осталось от его легких. Представляет, как они обвиты жесткими стеблями, как их насквозь пронизывают листья и корни и рядом заполошно колотится глупое сердце. Каждое утро он смывает выкашлянные цветы в унитаз. Сегодня особенно жестко, он не может продышаться и думает, что задыхается и больше никогда не сможет выдохнуть, – проклиная себя, и Серого, и свою болезнь, и то, что она не проходит, и что Серому плевать на него, и то, что он не видит выхода, и свое сумасшедшее желание не умирать. Серый выходит из ванной, держа цветок за тонкий стебель, смотрит на Олега – злой, растерянный. – Когда ты планировал мне сказать? – Примерно никогда? Серый молчит, зарывается пальцами в волосы, обнимает себя и ничего, совсем ничего не говорит. Наверное, он напуган не меньше, но у Олега нет сил за него переживать. Он хочет исчезнуть, лишь бы не видеть сережиного равнодушия. Вот бы у него был хоть один шанс избавиться от проклятых цветов и начать снова дышать. Он так сильно хочет жить, хочет вырвать их все и забыть Серого навсегда, бросить учебу и уехать подальше, но один, обязательно один. Хотя бы крошечный шанс.