this december

Нельзя сказать, что Антонио не любил праздники, скорее праздники не любили его. Так сложилось, что большую часть из них он проводил в одиночестве. Дома он чувствовал себя брошенным, особенно в Рождество. Он знал, что взрослые трудятся, чтобы заработать деньги, берут смены в праздничные дни по той же причине. И он так или иначе мирился с этим. Мирился, но не смирился. Антонио по натуре был неконфликтным человеком, но перед этим Рождеством он почувствовал себя совсем одиноко, поэтому, купив билеты, он отправился в другой город, где у него были знакомые, в надежде хоть что-то изменить. Приехав, Антонио стал искать все возможные способы занять себя, лишь бы опять не чувствовать одиночество. Он помогал в проведении рождественской ярмарки, подкармливал бездомных кошек и собак, наконец решил купить рождественские украшения в детский дом. Все эти мероприятия делали его счастливым. Он по натуре был альтруистом и чувствовал себя особенно хорошо, когда окружающие чувствовали себя хорошо. И по той же причине он так не любил одиночество. Но все эти дела только отдаляли неизбежное. В Рождество, когда все нормальные семьи соберутся за большим столом и будут веселиться, он снова останется один. Так думал Антонио пока одним утром не столкнулся в супермаркете с Ловино. «Вот знак, которого я ждал» - думал тогда Тони, лежа под горой мишуры и слушая, как ругается на него новый знакомый. Сейчас же, сидя за столиком в уютной пекарне, он чувствовал, что это действительно был знак, и радовался, что не пропустил его. «Да как такое можно пропустить» - Антонио взглянул на Ловино, который о чём-то задумался. «Он такой смешной, пытается казаться крутым и грубым, а сам тоже о чём-то мечтает, чего-то ждёт» - подумал Антонио, - «Все мы чего-то ждём...» Вскоре Мэтью и Франциск принесли кофе, чай и круассаны. Все присутствующие сели вместе за один столик. Посетителей всё равно не было, так что Франциск и Мэтью могли позволить себе отдохнуть. Артур сначала не хотел садится со всеми, но Франциск и его уломал. Теперь они сидели впятером, смеялись, разговаривали, знакомились если были незнакомы и радовались встрече, если были. За окном было темно и шёл снег, как раз рядом с их столиком стояла ёлка, гирлянда на ней переливалась яркими красками и отражалась в окне. Всё было как в сказке. Антонио периодически поглядывал на Ловино и, видя как тот улыбается, чувствовал себя невероятно счастливым. Знаете, а ведь так странно что мы сидим сейчас здесь все вместе - завёл в очередной раз разговор Франциск. Он умел сразу после небольшой перепалки с Артуром задать максимально философский вопрос, окончательно сбивая последнего с толку. Артур в свою очередь любил эти вопросы. Когда он бывал у Франциска, а бывал он часто, они очень много болтали обо всём, что в голову придёт, и, естественно, много спорили. Артура всегда удивляло, что хоть они с Франциском и имели разные взгляды на жизнь и во многих вопросах вступали в конфронтацию, в глубоких и важных вещах они всегда приходили пусть и разными путями, но к одному и тому же мнению. Опять ты со своей философией, - Артур взглянул на Франциска, ставя пустую чашку на блюдце, - Странно но вполне объяснимо: череда обычных случайностей только и всего. А мне всегда казалось что случайности сами по себе уже что-то необычное, - включился в разговор Антонио, - ведь многие из них случаются так неожиданно, - он посмотрел на Ловино, - что тебе кажется что это настоящее волшебство. Хах, волшебства не бывает, это всё сказки для детей - ответил Артур в своей привычной манере Сказал тот, кто гадает на таро, - Франциск внимательно посмотрел на Артура, - и кто мне с таким увлечением рассказывал про вуду пару дней назад и... Артур смерил Франциска взглядом, мысленно говоря тому замолчать. И тот кто сам настоящее чудо, - договорил Франциск как ни в чём ни бывало, а затем забрал пустые чашки и тарелки и понёс их на кухню, что-то напевая. Артур отметил что его пустая чашка так и осталась на столе. «Что ж а ты хитрый однако» - подумал Артур и, взяв свою чашку, проследовал на кухню за Франциском.