Кларисса Гилберт

— Я звоню маме и папе, чтобы они забрали нас, — сказала Елена. — Не звони им, я могу отвезти нас. — Нет, ты пьяна.       Я кивнула, соглашаясь с ней. Я была пьяна. Пытаюсь забыть Рона, Гермиону и Сириуса. Там счастливые улыбки, лица. Это было так больно. Они были для меня всем. Гермионе всегда нравились звезды. Поэтому она всегда заставляла мои часы светиться вместе с ней. Я посмотрела на звезды. Но сейчас я никогда не вижу звезд. Я видела только пулевые отверстия на черном полотне.       Мама и папа приехали. Елена разрыдалась, как только мы сели в машину. Они начали ворковать с ней. В то время как она сказала им, что рассталась с Мэттом. Я не знаю, почему она плакала. Она сама его бросила.       Мы были на мосту через несколько минут после того, как она успокоилась. Мы были всего в четверти от моста, когда машина слетела с него. Моя голова ударилась о стекло. Они даже не заметили. Я огляделась с окровавленной головой. Я видела свою маму в отключке. — МАМА! Проснись! пожалуйста! — Я прикоснулась к ней и исцелила ее. Она даже не взглянула на меня. Они с папой просто продолжали говорить Елене, — Все будет хорошо. Просто расслабься. Мы есть друг у друга. Мы любим тебя. Тебя тоже Кассандра.       Я просто сделала то, что сделала Елена, и расслабился. Я увидела фигуру, плывущую к машине. Мой отец тоже его видел. Парень пытался спасти его, но продолжал указывать на Елену. Парень подплыл к Елене и сорвал дверь. Он схватил ее и ушел. Мои папа и мама умерли. Я затаила дыхание. Я пинком распахнул свою дверь.       Я использовала последние силы, чтобы доплыть до вершины. Я не могла выбраться из воды, я не хотела. поэтому я просто позволила себе утонуть. Наконец — то я смогла исполнить свое желание. Чтобы быть со своей семьей. Я расслабилась и закрыла глаза. Погружаюсь в глубокий сон. Позволяя жизни покинуть мои голубые глаза, Позволяя воде наполнить мои легкие, позволяя цвету исчезнуть с моего тела и моих светлых волос. — До свидания, дорогая. Пока мы снова не встретимся.