#gameover

— На колени, ублюдок. — раздаётся гулкий грохот, тяжёлое тело падает на кафель, слышится тихое шипение, полное боли и разочарование в жизни. Сан упирается руками в холодный пол, стараясь сдержать накатившие слёзы, и поднимает взгляд на старшего — Не слишком ли ты обнаглел? Какое право ты имеешь на то, чтобы так смело смотреть на меня? Ты забыл, что от меня зависит вся твоя жизнь? — Чхве опускает глаза, вглядываясь в пустоту настолько пристально, что видит пылинки, разлетающиеся от его томного дыхания. — Если ты ещё раз посмеешь нагрубить кому-то из моих подопечных, я вырву тебе язык и заставлю сожрать его. Тебе понятно? — Сан молчит, жмурясь и шумно выдыхая — Я спрашиваю ещё раз, тебе понятно? — он всё ещё молчит, но, медленно поднимая голову, потирает нос и зло смотрит на однокурсника. — Хватит… — выдавливает он и прерывисто дышит, пытаясь успокоить сердце, которое вот-вот выпрыгнет из груди от страха. Он давно терпит. Даже слишком. Слезы катятся по щекам оставляя неприятные липкие следы за собой. Хотя, кажется, Сану сейчас все противно. — Извини, что ты только что сказал? — парень опускается на корточки рядом с Чхве и заглядывает с яростью в чужие зрачки. В его глазах будто пляшут красные черти, ни капли доброты и сочувствия. Исключительно необоснованная ненависть. Или обоснованная? — Сонхва, хватит, я тебя прошу… Я устал уже это терпеть… Что я тебе такого сделал?.. — Что? — Пак заливается смехом — Что мне сделать? Прекратить? — юноша с силой сжимает чужую челюсть, аж до болезненного хруста, и скрипит зубами. — Ты ебанутый или реально не понимаешь? — Хва медленно подтягивает лицо Сана ближе, впиваясь отросшими ногтями в тонкую кожу, и улыбается издевательски и надменно. И эта улыбка не украшает его невероятное лицо. Слишком неподходяще для на вид милого парня. — Сон-нхва… — больно невозможно. Так, что Чхве уже хватается руками за чужую кисть. Правда, это совсем не помогает, ведь силы уже покинули его, — Мн-не бол-льно, п-пусти… — он жмурится, заикается, уже не может терпеть. Слезы текут сильнее и создают уже не только липкость, но и невероятное жжение в области уже сформировавшихся ранок. Больно. Противно. Но он слишком слаб. Отвратительно. — Да мне похуй, ты не понял ещё? Мне похуй на твоё самочувствие. Для меня ты всего лишь мелкая собачонка. Никому не нужная дворняжка. — Сонхва с силой отталкивает чужую голову, в добавок давая далеко не слабую пощёчину, и встаёт с корточек. — На выход. — командует он своим «друзьям» и выходит из помещения, оставляя младшего на полу. Крупные слёзы скатываются по раскрасневшимся щекам, падая на кафельный пол. Сан не сдерживается и начинает рыдать, обнимая себя руками за плечи. Так больно, больно сердцу. Он никогда не понимал, чем же он это заслужил. Почему именно он, почему именно так с ним поступает судьба. Это слишком жестоко. От этих слов по телу проходит волна обиды. Сан рыдает пуще прежнего. Сонхва покидает санузел, как и обычно. Как и обычно выходит из здания в целом. Как и обычно просит у Юнхо зажигалку и закуривает тонкую сигарету. Всё как обычно. Он всегда оставляет младшего на холодном кафельном полу, а сам уходит прочь. Он постоянно курит эти дебильные сигареты, от которых уже горло дерёт. Он абсолютно каждый раз берёт зажигалку у Юнхо, не желая купить свою. Одно и тоже каждый раз, изо дня в день. Это даже начинает надоедать потихоньку, но Паку всё нравится. Ему нравится трахать Сана в рот, а потом, как ни в чем не бывало, проходить и фальшиво улыбаться преподавателям. Нравится причинять Чхве боль, а по ночам дрочить, вспоминая чужое лицо, полное разочарования и безысходности. Нравится избивать младшего, ломая ему кости, и никогда ни за что не извиняться, ведь извиняться-то и не за что. Сонхва нравится повседневность, но только если там есть моменты с издевательствами над Саном, которые так часто потешают его извращенскую натуру. Нет, он не любит его. Никогда не любил. Да и парни его никогда не привлекали. Ему нравится не сам Чхве, ему нравится его боль. Ему в целом присуще причинять людям боль, но он слишком хорошо воспитан, чтоб поступать так с девушками, вот и отыгрывается на младшем. — Сан! О боже, он вновь сделал это… — в санузел заходит Ёсан, который искал своего друга, и ужасается — Ты в порядке, идти сможешь? — Юноша садится на колени рядом и внимательно осматривает Чхве. На красных щеках видны глубокие следы от чужих ногтей, вокруг которых образовались небольшие кровоподтёки, а глаза полны слез обиды. Ёсан готов разорвать Сонхва на куски, убить и скормить собакам тело. Но он явно не готов к последствием подобных действий. Да и вряд ли у него бы получилось. — Не знаю, Ёсан… Мне плохо, — Сан относительно недавно хорошенько так ударился головой, от чего теперь его ужасно тошнит. Тело до невозможности ломит, а сердце гулко стучит, норовя в ту же секунду прекратить свою работу. Парень молит всех богов о том, чтобы это не оказалось сотрясением или чем похуже, хотя думать о чем-либо становится совсем нереально, особенно в таком состоянии. Больше всего сейчас он мечтает оказаться в чужом теле. Кан не теряется, ловко подхватывая младшего на руки и вынося его из санузла. Быстро захватив вещи Сана, которые остались в аудитории неподалеку, Ёсан направляется на выход из учебного заведения. Они могли бы и сходить к медсестре, но было уже чересчур поздно, поэтому ничего не остаётся делать, как ехать в больницу. Хотя, даже если бы она и была, вряд ли стоит обращаться к ней. Пришлось бы все объяснять. Старший быстро идёт по направлению к своей машине, проходя мимо Сонхва, что очень злит его самого, усаживает Сана на переднее сиденье рядом с собой и садится за руль. Пристегнув их обоих, Кан жмёт на газ и быстро выезжает с парковки. — К счастью, с вашим другом все отлично. Это всего лишь естественная реакция организма на встряску, никакого сотрясения, — спокойно говорит девушка-врач и по-доброму улыбается, а Ёсан с облегчением выдыхает и потирает затылок. Сказать, что он нервничал — значит ничего не сказать. И так каждый раз. Каждый раз Сонхва издевается над Саном. Каждый раз Кан находит его лежащим на кафеле в слезах. Каждый раз он везёт Чхве либо домой, либо в больницу. И каждый раз Ёсан просто с ума сходит от волнения. Как же ему хочется уже набить морду этому блядскому Сонхва, чтобы тот вообще забыл кто такой Сан и каково унижать и избивать кого-то. Но он не может. Хотя бы потому, что он обещал своему другу. Ведь этот идиот влюблен в этого чертового насильника. А Ёсан сдерживает обещание лишь потому, что любит Сана и не может его расстраивать. Чего ведь только не сделаешь ради лучшего друга. Дебильный замкнутый круг, который ставит Кана в тупик и не даёт ему сделать ровным счётом ничего. — Когда-нибудь ты уже купишь свою зажигалку. — Заткнись, Юнхо, и не выводи меня. Я и так не в духе сейчас. — Сонхва закуривает и потирает переносицу, очень сильно хмуря брови. От едкого дыма ужасно першит в горле и, очевидно, эти сигареты совершенно ему не подходят, но от других ему противно. Вообще, стоило бы бросить курить и вовсе, но в жизни слишком много нервотрепательных ситуации, а это единственный способ хоть как-то разрядить обстановку. — Глянь, этот зайчонок Ёсан снова несёт Сана на руках, — Говорит Юнхо, а Пак тут же бросает злющий взгляд в их сторону и ломает сигарету, выбрасывая её в сторону — Полегче, чувак. — Заткни свое ебало, пока я тебе его не разбил. Все, что меня останавливает от того, чтобы вмазать тебе, это то, что мы с тобой друзья. — Сонхва смотрит на Чона, а тот лишь усмехается, зная, что ему ничего не будет. — Хорошо-хорошо, я молчу, господин Пак, — шутит он, уворачиваясь от резкого подзатыльника — Я не понимаю, чего ты так сильно злишься на Кана. Мне кажется, что только благодаря ему ты все ещё можешь издеваться над Саном. Ведь если б не он, Чхве давным-давно бы умер. Ты так не думаешь? — Может оно так и есть, но меня раздражает то, что он вечно путается под ногами. Ему точно Сан нравится, я это чувствую. Там точно дело не только в крепкой дружбе, — Пак касается пальцами подбородка и расслабляет мышцы лица. — Поменьше обращай на него внимания, я займусь этим вопросом, — говорит Юнхо, похлопывая друга по плечу. — Что ты собираешься с ним делать? — Сонхва вопросительно поднимает левую бровь и смотрит на младшего. — Что-нибудь уж точно придумаю. Доверяешь мне? — Ещё бы. — Пак поправляет упавший на лицо локон и спускается по лестнице вниз, доставая телефон и кармана брюк. «Надеюсь, он не натворит глупостей» — проносится в голове, не давая успокоиться. Ёсан всегда боялся ходить в переулке около университета, но сегодня его страх увеличился вдвое. Интуиция подсказывает, что-то должно случиться, но не идти в этом переулке он не может, поскольку он там живёт. Обычно Кан ходил с Саном, но сегодня он остался дома, залечивать свои травмы, поэтому приходится идти в одиночку. Ёсану никогда не нравилось это место, хотя бы потому, что здесь минимум камер и очень много слепых зон. Если что-то случится, об этом могут и не узнать. Он хотел остаться с Чхве, но тот настоял, чтоб Кан ушел домой. Он просто не мог противиться просьбе лучшего друга — Чего один идёшь? Твою мать. К Ёсану подходит высокая фигура с очень знакомым низким голосом. Юноша поворачивает голову, дабы узнать кто это, и застывает в тихом ужасе. Чон, мать его, Юнхо. — Чего встал? Ты вроде куда-то шёл, — Парень деланно улыбается и постепенно наступает на Кана, заводя его в узенький проход между домами. Он настолько узкий, что они вдвоём там едва ли помещаются. — Юнхо… — Кан не успевает ничего сказать, как его прижимают к стене здания, заставляя вздрогнуть и зажмуриться. «Мне конец» — думает он и вжимается в шершавые кирпичики позади. — Да, Ёсан-а? — тянет он — Чего ты так напуган? Знаешь, у меня к тебе есть маленькое предложение. Не хочешь развлечься? — Ёсан не верит услышанному, ему мерзко с того, что он слышит. Он сглатывает и смотрит на Чона пару секунд, а затем пытается вырваться. — Знаешь, у меня есть кое-какие дела, меня ждут. Думаю, нам стоит поговорить об этом позже… — Говорит он это и делает попытку улизнуть. Тщетно, Юнхо прижимает его снова, на этот раз ставя колено между ног, не оставляя и шанса на побег. — Очень жаль, а так хотелось. Но мне есть что сказать тебе, — парень приближается к чужому уху вплотную, — Ты мешаешься, киса. — шепчет. Ёсан не успевает опомниться, как Чон сильно ударяет его в живот и скрывается за поворотом. Кан сползает по стене, скорчившись от боли, и садится на землю. Он знал, что так будет. Он чувствовал это, когда только заходил в этот чертов переулок. Он чувствовал присутствие блядского Юнхо за своей спиной. «Его точно Сонхва подговорил» Осознание пришло неожиданно. Кан точно этого не желал, но он понимает, что все из-за того, что он помогает Сану. Он знал, что когда-нибудь это выйдет ему боком, но он явно не подозревал, что это произойдет именно сейчас. Блядство. И что теперь делать? Не помогать Чхве? Не вариант, Ёсан его чересчур любит, даже сильнее чем себя самого, да и если оставить его в одиночестве, Пак сведёт его в могилу. Согласиться на интим с Юнхо или что он вообще предлагал? Нет, мерзко будет даже в зеркало смотреть. Казалось, более безысходной ситуации не существует, но отовсюду есть выход, просто его нужно найти. Наверное. Какое вообще решение может быть при таком исходе? Ёсан не знает и почти плачет от отчаяния. Но, к его счастью или сожалению, его замечает юноша с университета и обеспокоено подходит ближе. — Принцесса? — только не это, ещё один дружок Сонхва. Ёсан готов взвыть от несчастья и боли в животе, — Почему ты здесь? Что-то случилось? — парень с басистым голосом и взъерошенными волосами садиться на колено рядом с Каном и заглядывает ему в глаза. Подозрительно добрый и заботливый, он осматривает парня напротив с ног до головы, отмечая то, что он держится за бок. «Какого черта он называет меня принцессой?» — Минги, если ты тоже собираешься меня бить, то, пожалуйста, не надо притворяться добрым. Сделай это и уходи, мне и так паршиво, — говорит он и разочарованно смотрит на чужое лицо. Красивое, даже при таком слабом освещении. — Бить? О чем ты, я даже не думал об этом… Постой, кто тебя ударил? — Сон выглядит… Обеспокоенным? Да такого быть не может. Он и правда не врёт и не собирался причинять вреда? Ёсан скорее поверит в гадалок и призраков. — Твой друг меня ударил, Юнхо. Видимо Сонхва меня ненавидит, — Выдаёт Ёсан без раздумий. Он конечно понимает, что ни к чему хорошему это не приведёт скорее всего, но ему уже плевать. Он готов даже к ещё одному удару, но его пока не происходит. — Но почему? Вы ведь даже не знакомы толком, — Минги недоумевает. С чего Паку ненавидеть этого невинного мальчишку? Ёсан, в его понимании, явно не выглядит как кто-то, кто бы мог перейти дорогу такому, как Сонхва. Он же его растопчет, даже не моргнув. А Кан явно не бессмертный. — Всё потому, что я помогаю Сану. — Сан? Это тот парень, над которым Пак жестоко издевается? — Да, он. Он мой лучший друг, поэтому я ему помогаю, езжу с ним по больницам, а Сонхва с этого злится ужасно, — Ёсан аж ёжится, когда произносит его имя. Табун неприятных мурашек проходит по худощавому тельцу, заставляя дёрнуться и тут же стиснуть зубы от резкой боли. Как будто током ударило. Юнхо вложил достаточно сил в тот удар. — Может тебя стоит отвезти к врачу? — Не стоит. — Тогда, может, домой? Эта фраза заставляет Ёсана на мгновение задуматься. А что, если он сдаст своим дружкам его адрес, и они будут доставать его круглосуточно? А потом и вовсе сожгут его квартиру или чего похуже. Но, с другой стороны, он не сможет дойти до дома сам, ведь даже встать на ноги для Кана кажется непосильной задачей. Он молчит минуты три точно, думая, нужно ли ему это. В любой другой ситуации он бы точно отказал, но даже от одной мысли о попытке встать, начинает болеть и место удара, и все тело. — Если ты сдашь им мой адрес, я сдам вас полиции с потрохами. Сон лишь немного поднимает уголки губ, но ничего не говорит, помогает младшему подняться, закидывая его правую руку себе на плечи, и выводит его из закоулка на свет. Он обхватывает левой рукой талию Кана, крепко удерживая, отчего тот аж дергается, и ведёт вглубь переулка под его четкие указания. Заходя в обшарпанную многоэтажку, Минги заводит Ёсана в лифт, а тот молча нажимает на кнопку десятого этажа и аккуратно вынимает ключи из заднего кармана, протягивая их Сону. Его вообще бесит вся эта ситуация, внутри все переворачивается из-за злости. Из-за блядского Сонхва его жизнь такая неспокойная. Только из-за него. Два поворота в замочной скважине и проход открыт, позволяя войти внутрь. Кан уже собирается выпроводить старшего, но тот усаживает его на стул и закрывает дверь. Ёсан успевает надумать худшего, но Минги лишь разувается и помогает с этим ему. Он, на удивление, аккуратно снимает с Кана обувь, затем курточку, помогает вновь встать и отводит в комнату, укладывая на кровать. — Сильно болит? — Достаточно. — Можно я осмотрю? Чего блять. — Это какой-то невероятный план, чтобы надругаться надо мной? — Кан выгибает бровь. — Нет. Ёсан ещё пару секунд смотрит на Минги, а затем машет рукой, мол, хер с тобой, проклиная свою беспомощность. Сон аккуратно расстёгивает чужую рубашку, стараясь не задевать руками тело, чтобы ненароком не причинить боль, и распахивает её, внимательно разглядывая чужой торс. Кана напрягал такой пристальный взгляд, ну не верит он, что здесь все чисто. Как-то все подозрительно и странно. Слишком странно. — Покраснело… — Говорит на выдохе он и, еле касаясь, проводит пальцами по травмированному месту, на что Ёсан шипит от боли и корчится, — Извини. Где кухня? Мне нужен лёд. — Налево, до упора и направо. — Подожди минуту, — парень скрывается в дверном проёме и уходит на кухню. Отрыв в ящиках какое-то полотенчико, Минги кладет внутрь найденное в морозилке замороженное мясо и возвращается с этим в комнату — Может быть больно и холодно, но нужно потерпеть, ладно? — С этими словами он аккуратно кладет полотенце на покрасневшее место, перед этим прикрыв его рубашкой. Единственное чему был Ёсан удивлен — почему Минги ему помогает. Скорее он даже был в недоумении из-за того, что это именно он. Будь это кто другой, не из шайки Сонхва, он наверное не был бы настолько в шоке. Но он в приятном шоке. В голову сразу же закрадывается мысль о том, что и Юнхо тоже хороший, просто он пешка в руках Пака, однако Кан тут же откидывает это, поскольку Чон явно не добряк как Минги. Хотя и насчёт Сона сомнения есть. Мало ли это ещё один план? — Почему ты помогаешь мне? — вырывается у Ёсана. — А мне стоило бросить тебя там? И бог знает, что с тобой бы случилось. — Я не о том. Ты ведь друг Сонхва. Разве ты не должен быть против его врагов или что-то типа того? — То, что я его друг, ещё не значит, что я должен быть мудаком, как и он, — спокойно говорит Сон и ловит крошки льда, выпавшие из полотенца — Но давай договоримся, ты никому из университета об этом не расскажешь, ладно? Если Сонхва каким-то образом об этом узнает, он убьет нас обоих. — Договорились, — он выдержал минутную паузу, — мне кажется тебе пора домой. — Я переночую у тебя. Что за издевательство. — А ещё что? Может ещё и собственноручно подрочить тебе? — Он моментально щурится, ожидая наконец получить удар, но этого снова не произошло. — Нет, спасибо, — прыснул Минги в кулак, хихикая, — Ты уверен, что ты сможешь позаботится о себе в случае чего? Ну, сходить в туалет и приготовить поесть, например? — О, мистер, вы такой заботливый. — Не ехидничай. — Да ты что? Я? Да никогда! — Ты такой болтливый, язык не устал? Ответь мне на вопрос. — Черт с тобой, но в случае чего я буду громко кричать, — он усмехнулся, — мои соседи очень хорошие люди. — Не волнуйся, не придется. — С этими словами Минги убирает подтаявшее мясо с живота Ёсана, уносит на кухню, а после чего возвращается обратно и плюхается рядом с Ёсаном. — Ты куда улегся? Иди на диван. — Там холодно и не уютно, а ещё оттуда я не услышу твой зов о помощи, я крепко сплю. — Ой, а я прям буду тебя звать. — Да. — Размечтался, — Ёсан показушно закатил глаза и цокнул. — Ну пожалуйста, — Минги строит глазки и пытается поймать взгляд Кана, который то и дело уворачивается, — Я даже у Сонхва, лютого гомофоба, не спал отдельно. Прошу? — Господь, дай мне сил. Почему ты такой настойчивый. Ладно, но если что… — Да-да, закричишь, я помню, давай спать. Минги помогает Ёсану лечь поудобнее и ложится рядом сам, накрывая их двоих одеялом. Вообще, Кан никогда не спит в уличной одежде. Испачкать постель для него равно вселенской катастрофе, но позволять Сону переодевать его… Нет, лучше уж потом просто поменять белье. Да и видеть дружка Сонхва в неглиже тоже не сильно хотелось.