Перепетии судеб

Анастасия встретилась с Екатериной вечером в кафе после работы. - Кать, почему ты мне не сказала? - Что я должна была сказать? - Клод Фролло здесь. - А вот ты про кого! Насть, ты нарушила правила, временной коридор открылся. Косяк твой, а исправлять это всё мне, только пока не знаю как. Да и чем ты мне поможешь?! Вспомнишь причину. Не смеши! Да и огласки мне не хочется, такие путешествия только набирают обороты. - Ты не понимаешь, надо было мне сказать! - Зачем?! Да объяснись ты, наконец! Ты говоришь так, словно он по твою душу пришёл! - Вот в том-то и оно, что по мою! - В смысле? Анастасия рассказала на этот раз всё и без утайки со всеми подробностями. После окончания повествования, Катя присвистнула. - Ань, а сразу нельзя было рассказать про ваши «особые отношения»! Может дело в этой связи: ты стала частью и того времени тоже. Я не знаю. - А Клода можно вернуть обратно, и закрыть эту чёртову дверь? - Пока это возможно только в том случае, если найти оставленный тобою предмет, но это маловероятно! - Может и не так невозможно, как ты думаешь. Катя удивлённо посмотрела на Настю. - Ты говоришь - я там что-то забыла. Я написала ему письмо. - Ну ты молодец! А писала ты пером? - Нет. Ручкой. - И где ручка? Анастасия пожала плечами. - Всё ЭТО ты оставила там? - Скорее всего, да. Я хотела что-то дописать ещё перед уходом, но не успела, ручку я не искала. Я не знаю, где она. - Ты хоть понимаешь, что ты натворила!!! Ты не только оставила там вещи, так ещё и установила связь между нашими веками. Да и потом, ну что ты так боишься, не съест же он тебя! - Ты сталкивалась с Клодом? - Пару раз. - И как? - Мужик со стальными яйцами, если совсем коротко. - Не просто стальные, а супер стальные! Это очень жестокий, властный, упорный человек! Ты представь, в своей ненависти ко мне, оказавшись здесь, он сделал всё, чтобы освоиться и приобрести влиятельных знакомых и с этой задачей он справился с блеском! А ещё он очень богат, а у себя - невероятно могущественен. Так что яйца у него стальные во всех смыслах! - Да уж отношения у вас и вправду особенные. И что ты предлагаешь? - Ты говорила, для того чтобы «закрыть проход», надо вернуть оставленные мной вещи, так? - Думаю, что да. Возможно. - И он должен быть в своём времени? - Ну да. - А что если я вернусь туда и найду эти вещи? - Ты сумасшедшая?! Ты хочешь вломиться в чужой дом к человеку, жаждущему твоей крови, для поиска того, что неизвестно, где лежит?! Он мог это всё выкинуть. - А есть другие варианты? - Это очень опасно. Не будешь же ты по всему дому бегать и искать. - Нет, не буду. Попробую поискать там, где оставила. Я уже на всё готова. Но об этом никто не должен знать, ему явно из ваших кто-то помогает. - Виталий, но ты его не знаешь. Ладно, я тебе позвоню, у меня дежурство послезавтра. Но это будет вечером. - Да хоть ночью! Перезвонила Екатерина только через неделю, Анастасия как раз шла с делового ужина и хотела спускаться в метро. - Насть, привет, приезжай. Раньше не получалось. Дежурила не я. - Привет, спасибо. Лечу. - Хорошо, жду. Дома твоего судьи нет. Анастасия критично осмотрела себя: пальто, длинное платье, полусапожки - не самый лучший вариант для тайного проникновения в чужой дом. В институт она приехала около девяти вечера и перед тем как отправиться на «ту сторону», Катя спросила: - Ты уверенна в том, что хочешь сделать? Это опасно. - Не то чтоб совсем, но у меня нет выхода. Его точно дома нет? - Нет. Я одного хорошего человека попросила проследить за Виталиком и немножечко за Клодом Фролло, и мне удалось выяснить, что у него важное судебное заседание. Анастасия вздохнула: - С Богом! Я пошла. - Удачи. Анастасия открыла дверь, тихо вошла - осмотрелась. В покоях царил идеальный порядок. Прислушались — гробовая тишина. Господи, только бы его не было дома! Во всяком случае, если судья и появится, то она узнает об этом. Анастасия решила начать с письменного стола, она подошла и стала перебирать аккуратно сложенные бумаги, как вдруг среди гробовой тишины раздался властный голос: - Когда в мой дом забирается вор, я даю ему направление на Гревскую площадь. Анастасия вздрогнула и моментально повернула голову в сторону собеседника. Это был судья, скрывавшийся до этого момента за массивной шторой, а где ему быть, как не там, в эти шторы можно весь цыганский табор закатать и ещё место останется. У девушки в голове панически «орала» мысль: «бежать!», но, увы, время было упущено: быстрый, ловкий судья со зловещей миной на лице, закалённый в облавах, в мгновение ока оказался около двери, что-то швырнул, захлопнув ту с такой силой, что, казалось, дом содрогнулся. Анастасия поняла - это конец, он только что уничтожил «билет домой» и теперь, словно демон из ада, стоял, скрестив руки на груди, а на лице играла злобная ухмылка. Судья, всё также ухмыляясь, открыл дверь, и там не было ничего, кроме небольшого коридора между покоями. - Ну наконец-то! – торжествующе сказал судья.- А теперь вернёмся к нашим делам. Анастасия молчала. - Вижу, свой дерзкий язык ты убрала в задницу, что ж, лучше поздно, чем никогда. - Как ты узнал? Ты же должен быть… - … на судебном заседании: да, да. И я там буду, но после полудня. Догадаться о том, что ты попытаешься избавиться от меня - было легко и способ мне хорошо известен, оставалось сделать так, чтобы вы «узнали» про мои планы. А слежка за мной - большей тупости не видел. - Ты всё спланировал, мерзавец! - Я бы на твоём месте выбирал выражения! Да, спланировал. Теперь ты здесь и поверь, я спрошу с тебя за всё, как только вернусь. - Да ты ненормальный! – злобно сказала девушка, но ей было страшно. - Твоя жизнь в моих руках, так что заткнись! Судья вышел, запер дверь и приказал удивлённой прислуге не выпускать одну мерзкую девку из его покоев. Домашняя челядь была удивлена: и откуда граф их всех берёт? Впрочем, это никого не касается. Судья ехал на суд в прекрасном расположении духа: наконец эта девка в его руках, завтра он бросит её в тюрьму, устроит допрос и отправит на Гревскую площадь, куда ей и дорога! Он с удовольствием бы привёл приговор в исполнение уже сегодня, но не мог же он поставить свои интересы выше королевских: на этом важном судебном заседании будет представитель короля. Внутри у него все клокотало, Фролло пребывал в невиданном возбуждении. Клод! Прорывался голос сознания из каких-то глубин. Что? Почему ты зациклился на этой девчонке? Я – что? Я не зациклился, она должна… Да, да, это мы уже слышали. Клод, в чём виновата эта девушка? Ты знаешь, почему она ушла тогда. Ты знаешь, что цыганку было не спасти. Нет, это её вина! А может, это что-то личное? Такая страсть, такая одержимость… Судья отмахнулся от своих мыслей и сосредоточился на предстоящем заседании. Анастасия осмотрелась. Что же делать? Если она не найдёт выхода, то ей не жить. Она подёргала ручку двери, но та была заперта. Девушка подошла к окну и посмотрела: спуститься с такой высоты она не сможет – это слишком высоко. Она осмотрела себя: в длинном платье и на каблуках - тот ещё «скалолаз». Она попробовала открыть дверной замок шпилькой, но ничего не вышло, у неё не было достаточно умения. А другая дверь? Она же куда-то ведет. Только б не была заперта… Девушка с надеждой дёрнула за ручку и облегчённо вздохнула: открыто! Судья в своём триумфе забыл запереть дверь. Девушка бросилась бежать по коридору, но путь ей преградила аналогичная дверь. Анастасия чертыхнулась, если дверь закрыта, то это конец! Она с надеждой надавила на дверь. Слава Богу, не заперта. Девушка вошла комнату. Теперь самое главное, чтобы больше не было запертых дверей. Да и ещё прислуга: не попасться бы той на глаза! Но Анастасии повезло, из городского особняка судьи она выбралась незамеченной, прислуга готовилась к приезду судьи, поэтому была занята домашними хлопотами. Теперь осталось только одно - выйти за ворота, потому что перелезть через высокую каменную стену не представлялось возможным. Да Господи, Боже мой, ну кто-то же приходит в эту крепость! Ха, а чего ты ожидаешь - Яндекс доставку?! Нет, но кто-то же сюда приходит. Девушка стала ждать и дождалась: через ворота въехала повозка, а возникшая суета и дала возможность Анастасии прошмыгнуть за ворота. А дальше что? Куда ты пойдёшь по этому Парижу, где тебя могут убить, изнасиловать, принять за ведьму, что немудрено в твоей одежде. Пусть так… Выбора нет. И девушка побежала, не разбирая дороги. Страх – самый сильный погонщик! Судья вернулся к вечеру, судебное заседание было очень сложным и запутанным, окончательно вымотав его, но победы стоят дорого. Одно только радовало, что дома ждёт «приятный сюрприз», но тут судью постигло разочарование - его ждала бледная прислуга. - Ваше С…Сиятельство… - Говори!- рявкнул судья, предчувствуя неладное. - Я пр... приказал отнести д… девушке еду, но т… там… там никого не б… было. Мы… Судья поднял руку вверх: - Заткнись! Вы упустили её! Разве я отдавал приказание касательно еды?! - В своё оправдание могу сказать… - Меня, конечно же, очень волнует твои оправдания! Судья быстрым шагом поднялся в свои покои: картинная ему была ясна, он закрыл одну дверь, но не запер другую. Проклятье! Допустим, но эти черти куда смотрели или теперь его дом - проходной двор, а прислуга – слепые и безмозглые идиоты! Пусть… С ними он разберётся потом, они никуда не уйдут, но она… Фролло ударил кулаком по столу, седые пряди упали ему на лоб. Она ушла! Её нет. Да, она может сдохнуть на улицах Парижа – такого чужого и далёкого для неё, но это не справедливо, она должна…, судья сжал кулак до боли, должна была умереть от его руки! Но он её найдёт: девка на его территории… Я схвачу её за эти… эти рыжие волосы и… и… Чего ты хочешь, Фролло? Чего ты так отчаянно хочешь?! Убить? Огненно-рыжие волосы, пылающие адским пламенем на подушке… Проклятье! Завтра же отдам приказ своим шпионам, пусть найдут, а там лично доставлю с солдатами во Дворец Правосудия, как ведьму! Анастасия неслась по улице, как сумасшедшая, налетая на людей. Многие думали, что эта какая-то одержимая, явно цыганка или бродяжка, учитывая её странную одежду и безумный взгляд. И неизвестно чем бы всё это закончилось, если бы она не врезалась в цыгана. - Эй, - ухмыльнулся он,- смотри, девка, куда прёшь! Может, тебя проучить?! - Отпусти! Мне нужен Клопен!- сказала девушка в надежде на то, что имя цыганского барона отрезвит бродягу. Цыган загоготал: - А больше тебе ничего не нужно, красотка?! - Я его знаю! - Ага, так я и поверил. Наш борон с чужаками не якшается, а тебя я раньше не видел. Дело шло к очень печальной развязке, если бы из-за угла не вырулил паренёк. - Эй, она правду говорит! Клопен её знает. Это наша лекарша, мы думали - подохла, как и та танцовщица, а нет, выжила. Эта та лекарша, что мне вывих вылечила. Паренёк был одним из соглядатаев Клопена за порядком на улицах среди бродяг: тронуть одно из таких мальцов – посягнуть на самого Цыганского барона, поэтому словам этой шпаны доверяли полностью. - Ну тогда другое дело,- сказал цыган и отпустил девушку. - И смотри у меня, - важно заметил мальчуган, а повернувшись к девушке, сказал, - пошли, красотка, пока делов не наделала. Анастасия ничего не сказала и последовала за мальчишкой, понимая, что этот малый её спас. Парень привёл Анастасию во Двор Чудес прямо к Клопену, который был мрачнее тучи, на его ноге выскочил чирей, доставлявший цыганскому барону много неудобства. - Эй, - крикнул малец,- барон, смотри, кого я привёл. Клопен поднял взгляд на паренька, потом на девушку, внимательно изучая незваную гостью, он нахмурил брови, явно что-то вспоминая, но вскоре его губы озарила приветливая улыбка: - Не может быть, лекарша! Мы-то все думали, что судья тебя того,- Клопен сделал характерный жест на горле, - а ты живая! Хоть одна хорошая новость после смерти малютки. Этот урод её угробил! - Эсмеральда умерла от воспаления лёгких. Её нельзя было спасти. - Погодь, а ты как уцелела? И где ты продала год? И что на тебе одето?- удивился Клопен, внимательно рассматривая девушку. Анастасия вздохнула. Надо срочно что-то придумать правдоподобное, Клопен, конечно, безграмотный и необразованный, но вовсе не дурак. - Я сбежала от судьи, он обещал меня убить. Скиталась. Сюда не пошла, понимая, что спустит всех собак на вас. А потом он опять меня поймал, запер у себя в доме и мне не жить, если бы не важное судебное заседание, давшее мне возможность сбежать. Я не думала идти к вам, но наткнулась на одного цыгана, а от него меня спас этот мальчик. Паренёк, внимательно слушавший рассказ, подтвердил сказанное и дополнил повествование всеми подробностями. - А, так это был пройдоха Бошан на Н-ской улице. Ну этот любитель красивых девиц, ты уж не злись на него. Я сам его вздрючу, - сказал строго Клопен,- а тебя мы спрячем пока, хотя это будет непросто. - Клопен, я благодарна тебе, но у меня ничего нет. - Ха, нам лекарь хороший позарез нужен! А у тебя котелок варит, лекарское дело знаешь, хоть и женщина. За стол и кров будешь наших лечить. Вон, у Мари скоро роды, а с акушерками у нас проблемы. Там кого за деньги вылечишь, вот и заработок будет. - А если проболтаются? - Не боись. Займёшь шатёр Эсмеральды, ща вещички подкинем тебе. Может, чё от Эсми осталось, но вряд ли, наши быстро разбирают. Ну такова доля бедняка, лишнего у нас нет. А ей уже не надо было. - Хорошо. Анастасию, конечно, не радовала перспектива жить в этой клоаке, но перспектива болтаться на виселице была ещё хуже, но всё-таки оставался один вопрос: а дальше что? Вечно так продолжаться не будет, а зная судью, он будет её искать и глупо было бы предположить, что он не найдёт это место. И девушка была права, прошла неделя, а мрачный вид Клопена говорил обо всём: кольцо сжималось. - Клопен, послушай. Мне нельзя здесь оставаться. - И куда ты пойдёшь, когда этот выродок ищет тебя по всем углам и норам? - И найдёт, давай мыслить трезво. И буря на этот раз не минует вас всех стороной. Клопен озвучил её мысль: - Ты думаешь незаметно выскользнуть из города? Патруль усилен на всех городских воротах, там и мышь не проскользнёт. Все повозки досматриваются с пристрастием. Я поговорил с ребятами, стражникам дали твоё описание, говорят, даже рисунки, где это, ты нарисована. Солдаты глупы! Ну конечно, Анастасия хлопнула себя по лбу, её мысль озарила догадка. - Клопен, у меня идея! Они же ищут рыжеволосую молодую девушку с зелёными глазами? - Ну да. - Так меня можно замаскировать под старуху: мерзкую, с гнойными прыщами, чтобы смотреть было противно, а не то, что трогать. - А ты дело говоришь! Это можно. Есть тут за Парижем один мельник, я у него иногда покупаю муку для хлеба. Он беден, и мои заказы часто спасали его в голодную зиму. А у нас тут ртов много. Я всё разузнаю через ребят, а после скажу, что и как делать будем. Если всё получится, поживёшь у него, а там, когда этот дьявол успокоится, вернёшься. Анастасия сомневалась, что судья успокоится и мысль о том, что ей придётся «углубляться» ещё больше во Францию XV века, где условия жизни были просто отвратительны, приводила девушку в ужас! Так бы и вцепилась в его судейскую шевелюру и всю харю бы ему расквасила! Ну, дорогая, ты хотела особенного мужчину – так вот, получай! Как говорится, бойся своих желаний! Да и кто знает, может случай «вцепиться» в судейскую шевелюру тебе ещё представится. Приблизительно через две недели, когда судье его шпионы доложили, что девушка находится во Дворе Чудес, Анастасия в образе дряхлой и больной старухи покинула Париж. Как и говорил Клопен, повозку тщательно досмотрели, перерыли все вещи, но никого похожего на рыжую девку не нашли. А от мерзкой старухи с гнойниками, скрипевшей своим мерзким голосом: «чем я не рыжая и не красивая?!», просто отмахнулись. Фролло шумихи не хотел, лишнее внимание ему было ни к чему. С маленьким отрядом солдат идти в логово убийц, насильников, воров - бессмысленно, для этого нужен отряд побольше. И причина. Это всегда найдётся. И судья думал, что ему делать дальше? А, может, всё-таки разогнать этот притон, пошуршать, так сказать, в этом гадюшнике?! Тихий, летний вечер стал адом для обитателей Двора Чудес, когда они поняли, что окружены, а судья Фролло пришёл к ним лично. - И так, мерзота, слушайте меня внимательно! Я могу убить вас всех прямо здесь, либо же, арестую только тех, кто серьёзно преступил закон: убийц, воров, фальшивомонетчиков, а на некоторых, возможно, закрою глаза. Мелкие шулеры, артисты меня не интересуют. Пока не интересуют. Но для этого нужно выполнить одно моё условие, а именно, сказать, где вы прячете рыжую ведьму? Лекарша, кажется, так вы её называете? - Мы не знаем, - раздались боязливые голоса из толпы,- мы правду говорим, Ваша Честь! Пощадите! - Я начинаю терять терпение, а это крайне опасно для вас! И где ваш главный? - Я здесь! – раздался голос Клопена. - Прекрасно! Ты слышал весь разговор или мне повторить? - Всё я слышал. - И у тебя было время подумать, как я понимаю. - Да. - И ты принял решение? - ухмыльнулся судья. - Да, - сквозь зубы сказал Клопен. - Я бы хотел его услышать. Во что ты ставишь жизнь своих людей?! - А вы сдержите слово? - Я всегда держу данное мной слово, только, поэтому ты и твои бродяги всё ещё живы. Клопену было тяжело, но судейский ястреб не оставил ему выбора. - Девицы здесь нет, она покинула Париж. - Как давно? И куда? - Вчера. Она у мельника, он живёт недалеко от города. - Имя! - Мэтр Анри Бошан. - Хорошо. А теперь расскажи мне, где живёт этот мельник? - Скажу. Но вы обещали! - Я помню. И прекрати меня бесить, пока я не передумал. Клопен рассказал всё. Судья арестовал очень многих, в основном, это были те, кого он давно искал, Фролло сгрёб всех крупных мошенников, воров и прочую мразь, мелкая шваль его пока не интересовала. Судья сделал самое главное: он уничтожил Двор Чудес не только в буквальном смысле, но и саму идею – это больше не тайное укрытие, о безопасности которого ходили легенды. Теперь бродягам придётся потрудиться, чтобы найти новое убежище. И ещё сегодня он низверг цыганского барона, его «империя» рухнула, в глазах всех этих бродяг он предатель, а эти люди ошибок не прощают. Судья не стал арестовывать Клопена, в этом не было никакого смысла, слухи о сегодняшнем вечере расползутся очень быстро, а следовательно – цыганского барона не оставят в живых. Нет, это сделают не эти мелкие шулеры, танцовщицы и проститутки, а другая, более крупная рыба. Никто не запомнит, что Клопен выбирал из двух зол наименьшую, запомнят, как он заключил сделку с судейским стервятником – лютым врагом, отдав в руки своих людей. Судья ухмыльнулся. - Бывай, БАРОН, думаю, не свидимся больше. - И вы не арестуете меня? - Это было бы слишком просто. Ты мне помог, так что я дарю тебе жизнь, весьма ценный подарок от меня, но, видишь ли, не знаю, насколько он уместен сейчас, - ухмыльнулся Фролло. Судья удалился с гордым видом, а цыганский барон всё понял: ему не жить. Если не сегодня, то завтра его изуродованный труп будет плавать в Сене. Через несколько дней, закончив текущие дела, судья в сопровождении маленького отряда солдат отправился к мельнику. Он, конечно, мог поехать один и без труда привести эту маленькую дрянь, но судья не был идиотом, поэтому прекрасно понимал, что слишком известен, чтобы ехать одному: дороги Франции весьма небезопасны. Анастасия изнывала от тоски - мельник был человеком необразованным, и от ужасных условий жизни ухудшалось её здоровье, помыться нормально было практически невозможно, не говоря уже о том, чтобы содержать вещи в чистоте – приходилось ждать дождя, а от грубой и плохо приготовленной пищи у неё постоянно болел желудок. Но девушка молчала, выбора у неё не было. И ещё ей приходилось много работать, помогать мельнику во всём, поэтому эти несколько дней казались ей адом, она сильно похудела, находясь на грани нервного срыва. «Господи! Я точно сдохну здесь от какой-нибудь заразы!» - обречённо думала она, наблюдая, как мельник что-то вырезает из дерева. Вдруг, с улицы послышался шум: топот копыт и ржание лошадей. - Что это?- спросила она. - Не знаю, пойду, гляну, - коротко сказал он и пошёл на улицу. Не успел он открыть дверь, как кто-то одним ударом отбросил мельника в сторону, тот ударился сильно об стену, вскрикнул, попытался встать, но властный голос отдал приказ: - Лежать, если хочешь жить! Мельник застыл на месте, дрожа весь от страха, а у Анастасии от неожиданности выпала из рук глиняная миска, с грохотом расколовшаяся на мелкие кусочки. Судья Клод Фролло! - Стража! Арестовать старика! И бросить в тюрьму, я его потом допрошу. - Нет!- вырвалось у девушки. Она хотела подойти к старику. - Стой, где стоишь!- рявкнул судья, невольно залюбовавшись её прекрасными волосами, ниспадающими каскадом по округлым плечам. Как она сильно похудела за такой короткий срок… Интересно по чьей вине, Клод? Посмотри на неё, достойного врага ты себе выбрал, сукин сын! Это беззащитная девушка, выброшенная в другое время, вынужденная скитаться чёрт пойми где! Ты этого хотел? Снова за старое, Клод? Что ты хочешь ей сейчас доказать, вот только про цыганку рассказывать не надо, в это можно было поверить год назад, но только не сейчас: первая волна самой страшной боли уже прошла. Это ведь личное, Клод? Нет… возможно… Так ты боишься… Я ничего не боюсь. Конечно, ты боишься того, что она снова может пробудить в тебе. Ты боишься боли…. Я… Клод, посмотри на неё: она исхудала, одежда порвана и испачкана. - Ты…, - вырвалось у Анастасии и она в каком-то безумном припадке, находясь на грани нервного срыва, схватила глиняный кувшин со стола, метнулась к судье, но он разгадал её намеренье, перехватил руку, вырвал кувшин и бросил на пол, отчего тот раскололся вдребезги, завернул руки девушки за спину, прижал к себе и спокойно сказал: - Уймись! Ты идёшь со мной! - Чтобы ты меня повесил?! Никогда! - Ты идёшь ко мне домой! - Что? - Ты прекрасно меня слышала. А теперь будь так любезна – засунь свой прелестный язычок в задницу! - А старик? - Что тебе до него? - Да ты же убьёшь его! Судья ничего не ответил и потащил девушку с собой. - Мои вещи! - Какие ещё вещи? - В тех, что я попала сюда. Это единственное, что выглядит прилично и вещи чистые. - Бери и пошли. Но если это очередная твоя уловка, то пеняй потом на себя. В сопровождении солдат судья с Анастасией въехал в Париж, часть солдат сопровождали судью почти до дома, после чего он их отпустил. Как только они вошли в дом, судья спросил: - Купальня готова? - Да, граф, - отвели мажордом. - Прекрасно. Подать ужин в мои покои. Даму сопроводить в купальню, - судья повернулся к Анастасии,- сейчас ты вымоешься, от тебя несёт, как от выгребной ямы. Эти лохмотья, что на тебе - выкинь к чертям, это невозможно носить, надень свои вещи. А там - посмотрим. Девушка ничего не ответила, раз привёз домой, отправляет мыться, накормит – убивать точно не собирается, иначе она последовала бы за мельником в тюрьму, что же тогда? А то ты не знаешь, для чего он всё это делает? Но не потащит же он меня в постель прямо сейчас? Он же меня ненавидит. Может и не сейчас, а в перспективе… С такими мыслями девушка пошла за прислугой в купальню, но от этих мрачных размышлений её отвлекла прекрасная ванная комната судьи. Она, конечно, бывала здесь и раньше, но какое это было счастье нормально вымыться и расслабиться! Она с радостью сбросила с себя эти ужасные лохмотья и погрузилась в воду. Судья ждал её почти час и даже хотел пойти за девицей, но побывав в XXI веке, понял, что это нормальное «состояние» для женщины. Ужин принесли минут пятнадцать назад и тот благополучно остывал. За ожиданием Анастасии он успел почитать, выпить бокал вина, переодеться в «домашнее», накинув поверху халат. Вскоре появилась она. У судьи опять перехватило дыхание. «Это определённо входит у меня в привычку, - подумал он. Но она была прекрасна в платье своей эпохи, ОБОЖЕВСЕМОГУЩИЙ, как невероятно ткань подчеркивала каждую линию её прекрасного тела, а роскошные рыжие волосы, ещё невысохшие, соблазнительными волнами спускались по плечам. Клод, приём! Это твой разум, вернее то, что от него осталось, ты точно её собрался убивать, пытать и всё в этом духе? Определенно нет. Конечно, нет, идиот, иначе, какого хера ты привёз её к себе или ты решил свой дом превратить в камеру смертников? Явно нет. И что-то мне подсказывает, что вояж в другое время ты использовал не только ради мести? Фролло отмахнулся от мыслей. - Садись. Думаю, ты не откажешься от нормальной еды. Анастасия села, она была голодна и нормально не ела с делового ужина, после которого она поехала к Екатерине… - Я так понимаю, нам есть о чём поговорить,- спокойно сказал Фролло. Анастасия молчала. - Анастасия! – он впервые назвал её по имени, отчего девушка подняла на него свои прекрасные зелёные глаза,- когда надо – тебя не заткнуть, а сейчас – ты молчишь, словно немая! - Что ты хочешь от меня?- спросила Анастасия.- И это после всего, что ты устроил? Убить, бросить в тюрьму, ты же этого хотел? - Ты была бы уже там, если бы я ЭТОГО ХОТЕЛ! - А тот старик? - Опять ты о нём! - Но ты же… ты же… - Убью его? Сгною в тюрьме? Легко! Но возможно, я бы мог и отпустить его, продержав для виду дня два в камере. И ему будет уроком, чтоб впредь не вмешивался не в своё дело. Но у всего есть цена, дорогая. - Какая? - с ужасом спросила девушка, что не ускользнуло от судьи. - Ты останешься в моём доме. И не будешь бегать от меня. - В качестве кого? - Для начала – ни в каком качестве, но ты будешь проводить время со мной… - И … и … спать с тобой?- девушка запнулась. - Можешь и спать, я против не буду,- усмехнулся Фролло,- можем начать прямо сейчас… - НЕТ! НИКОГДА! Я не проститутка! Судья закатил глаза: - Я пытался быть вежливым. Так вот, проституток я в дом к себе не таскаю, и задрать тебе юбки мне ничто не мешало, ровно, как не мешает и сейчас, но как видишь, я этого не сделал и не сделаю, пока ты сама не захочешь. Я сторонник взаимности. А ДО ЭТОГО момента ты будешь жить у меня, твои покои будут рядом с моими. Можешь не волноваться, тайно ночью я к тебе не пойду. - Я не захочу…, - она смотрела на его ухмыляющееся лицо, - да никогда… после всего… Как только меня вернут домой… - Отчего ж до сих пор не вернули?! Может, потому, что твой «отпуск» принёс слишком много проблем. Русский размах, так вы говорите. - Знаешь что…., - девушка встала и хотела уйти, но судья ей не позволил. Он моментально подошёл к ней, схватил за руки, заставив сесть на место, после чего не отказал себе в удовольствии провести ладонями по девичьим плечам и рукам, вкрадчиво сказал: - Сейчас МЫ спокойно поужинаем, и ты не будешь выводить меня из себя. Я спишу всё это на твоё состояние, а потом, ты пойдёшь к себе и отдохнёшь,- последние слова произнести спокойным тоном для судьи было тяжелее всего. От прикосновений судьи Анастасия не испытала отвращения, он не причинил ей боли, даже несмотря на то, что сильно сжал её руки. Анастасия не проронила почти ни слова за ужином, лишь односложно отвечая на вопросы судьи, которого такая манера поведения доводила до бешенства, пока он, в конце концов, не швырнул вилку с ножом так, что те отскочили от стола и с грохотом упали на пол. - Послушай, АНАСТАСИЯ, ты всё ещё продолжаешь выводить меня из себя?! Напрасно, скажу тебе. - Я говорю - ты бесишься, я молчу - ты бесишься, тебя не угодишь, - с усмешкой проговорила девушка, глядя на искажённое от гнева лицо судьи.- Вот, что я тебе скажу,- уже вставая, сказала Анастасия,- я не знаю, что ты лелеешь в своей голове, но забудь – этому не бывать. Я никогда не забуду и не прощу твои унижения и оскорбления, твои угрозы. И если ты решил, что я стану новой Эсмеральдой, то этого никогда не будет! А теперь приятного аппетита! Анастасия вышла из комнаты, хлопнув дверью, и направилась к себе. В ней кипела ярость, обида и ревность… Да, жуткая ревность, какая глупость, к покойной Эсмеральде. Судья за ней не пошёл, эта дерзкая девчонка опять его задела и на этот раз – за живое, разбередила старую рану, которая ещё толком и не зажила. Да, он искал подсознательно утешения, эти «бега» за ней, по-своему, спасли его в самый жуткий час, а после он стал чувствовать, что начинает снова оживать и его тянет к этой рыжей девчонке, может, поэтому не только одно желание мести и чувство ненависти толкнули его на всё это предприятие. И она сейчас вонзила ему нож прямо в сердце. Фролло привык к ударам судьбы и за всё эти годы он стал толстокожим: было очень мало того, что по-настоящему трогало судью. И сейчас это был один из таких редких моментов. Да, судья мог применить весь свой спектр действий, но какой в этом смысл? Ему сорок пять лет, и он устал воевать. Аппетит совершенно пропал, судья позвал прислугу и приказал убрать всё со стола, кроме кувшина с вином. Да, Фролло, нажрись до поросячьего визга! Молодец! «А почему бы и нет?!»- подумал судья, опрокидывая бокал вина. А как же ты завтра поедешь во Дворец Правосудия? Молча. На следующий день в голове судьи били колокола, а в животе плясали черти, притом пляску устроили отменную. На улице была прекрасная погода, самое время ехать верхом, что Фролло всегда и делал, но не в этот раз, облевать собственного коня не было никакого желания, поэтому бледный судья «полез» в карету. Капитана де Шатопера очень удивило, что судья сегодня приехал не верхом: - Ваша Честь, вы заболели?- спросил удивлённый капитан, разглядывая бледного судью. - Можно и так сказать. И не разговаривай так громко, я отнюдь не глухой. - Но я… Погодите, Вы… - Шатопер, я нажрался вчера как свинья. И сейчас в моей голове колокольный перезвон, так что, лучше заткнись. Судья и нажрался?! Тут явно что-то не так. - Ваша Честь, ну просто Вы удивили меня. Как же Вы будите сегодня? - Блять! Как обычно. Сегодня ничего важного нет, пошуршу бумагами. - И всё-таки, хоть убейте меня на этом месте, что случилось? - Женщины, капитан,- лаконично отрезал судья, ускоряя шаг, чтобы капитан его не доставал. Капитан несколько секунд смотрел во все глаза на уходящего судью. Где были женщины, а где судья?! Где этому ханже до женщин, хотя, что он творит во время облав – это не каждому мальцу под силу, может, есть ещё сторона жизни судьи, о которой никто не знает. Впрочем, ему какое дело, лезть в душу к Фролло, всё равно, что спускаться в ад. А вот судья не мог сосредоточиться ни на одном деле и не только потому, что страдал от похмелья - это физическое состояние, оно пройдёт, а вот как быть с душевной болью, которая сама никуда не денется? И как растопить лёд между ним и этой рыжей девчонкой? В дверь постучали. - Войдите, - вяло сказал судья. В кабинет вошёл капитан. - Скажу Вам одну вещь. Фролло мрачно посмотрел на Шатопера: - Ну говори, я весь во внимании. - Ваша Честь, женщины любят, когда с ними разговаривают. - Капитан, и откуда у тебя такие великие знания? От просмотра женских юбок, вернее, что под ними?! Да знания великих мудрецов меркнут пред тобой. - Ну, судья,- усмехнулся капитан,- для того чтобы заглянуть, надо что-то сказать. И мудрецы здесь на хер не нужны. Женщины любят ушами. - И на эти самые уши ты им лапшу и вешаешь. - В общем-то, да. Слова, судья, слова. Ну я пошёл. - Да уж сделай любезность. Этот совет про разговор по душам въелся в мозг судьи против воли так глубоко, что он никак не мог отделаться от этой мысли. Ну вот ещё, вести с ней задушевные беседы! Однако неделя «совместного нахождения», а по-другому это никак нельзя было назвать, с Анастасией в его доме всё больше склоняли судью к «поговорить по душам», потому что его страсть как достали её краткие, холодные ответы и односложные фразы. От неё веяло холодом, словно от смерти и любые попытки чем-то заинтересовать девушку терпели фиаско. Как же надоел это «сугроб» в доме! Судья приказал запрячь Малыша, после чего направился в комнату Анастасии. Эта игра в «молчанку» ему порядком надоела. - Собирайся, мы едем на прогулку. - Куда? - За город в мой родовой замок. У меня выдалась свободная неделя. - Никуда я с тобой не поеду! - Значит так, Анастасия! Ты ПОЕДЕШЬ со мной, либо я тебя скручиваю в бараний рог и везу насильно! Мне весь этот балаган уже надоел! Девушка ничего не сказала, проследовав с гордым видом мимо судьи к выходу. Фролло, наблюдавший всю эту картину, чуть не позеленел от злости, так стиснул зубы, что казалось, те вот-вот сломаются. «Погоди ты у меня, я уж тебя разговорю»,- подумал про себя судья. Анастасия, внимательно осмотрев судейского коня, ехидно заметила: - Лошадь-то у нас всего одна. Судья подошёл к девушке, вплотную прижавшись к ней, отпарировал: - Можно подумать, ты умеешь ездить верхом! - Умею. Судья удивлённо посмотрел на девушку, но ничего не сказал. - А сумка на «лошадке» для чего? - Для пикника, кажется, так вы называете «вылазки» на природу. По городу и за его пределами ехали молча. Анастасия восхищалась природой, хотя её больше волновала близость судьи: она чувствовала его мужское крепкое тело рядом, ей нравились невольное прикосновение его рук, когда он правил лошадью. Она никогда не испытывала подобных ощущений, раньше её никогда не волновали мужчины, вызывая лишь отвращение, в лучшем случае — безразличие. Вскоре они подъехали к опушке леса, судья остановил Малыша, ловко спрыгнул с того и протянул руку девушке - помочь ей спуститься, сделать это в платье оказалось гораздо сложнее, чем взобраться, поэтому Анастасия чуть не упала, но судья удержал её и в итоге девушка оказалась в его объятиях. Фролло понимал, что надо бы отпустить, но сделать этого был не в силах, поэтому прижал девушку к себе ещё крепче, поцеловал и поцелуй становился более требовательным. Господи, до чего же она была хорошо сложена, какие соблазнительные изгибы тела - лучше не думать, как всё это выглядит без одежды. Анастасия наслаждалась поцелуем судьи и его ласками, но всё же его руки, свободно «блуждающие» по её телу, немного пугали: всё-таки она находится наедине с мужчиной практически в лесу и вокруг ни души… Клод, конечно, не похож на насильника, но он взрослый мужчина… Судья, нехотя, отпустил Анастасию, понимая, что если не остановится сейчас, то потом не сможет. - Я думаю, стоит перекусить, — хрипло сказал судья для отвлечения от собственных мыслей. — До моего имения ещё около часа пути. Судья повернулся к стоящей лошади, взял сумку и спокойно стал раскладывать еду, краем глаза наблюдая за Анастасией. Девушка несколько секунд стояла, как вкопанная, потом стала помогать судье в «накрывание» импровизированного стола — нужно было чем-то себя занять и не выглядеть глупо, ведь она не знала, как реагировать на произошедшее. - Прошу к «столу»,- сказал Фролло. Девушка ничего не сказала и села на судейский плащ, который он заботливо постелил. Судья сел рядом, обнял девушку и прижал к себе: - Ты так и будешь играть со мной в молчанку? Не советую. Я же не мальчик. - А чего ты ожидал? Сначала ты гоняешься за мной, чтобы прибить меня за то, в чём я не виновата, а теперь ты… ты…,- Анастасия впервые в жизни не могла подобрать слов. - А теперь я, старый мерзавец, домогаюсь до тебя? – сказал судья, почти у самых губ Анастасии. Он понимал, что надо объясниться, но ни одна путная мысль не лезла в голову. - Я … я не это имела в виду…,- смущённо сказала девушка, пытаясь отодвинуться от судьи, но он ей этого не позволил. И судью «прорвало», он покрывал поцелуями лицо, шею девушки, и сначала она делала робкие попытки оттолкнуть судью, чувствуя неизбежное, но вскоре и сама не заметила, как уже лежала на траве, наслаждаясь его ласками и поцелуями. И в этот раз судья не ограничился поцелуями, и вскоре он созерцал девушку во всей её красе: теперь Фролло не мог остановить даже конец света. Они лежали обнажённые в объятиях друг друга под судейским плащом. - Как ты себя чувствуешь? Тебе было больно? - Немного. В начале. А потом мне было очень хорошо. - Значит, я не такой уж старый козёл,- усмехнулся Фролло. - Да ну тебя. Я проголодалась. - Я тоже, тем более, я с тобой, дорогая, ещё не закончил, - сказал судья, целуя Анастасию в губы. - А нас не увидят? - Нет. Мы здесь одни. Эта дорога ведёт к моему поместью, кроме меня, здесь мало кто ездит, а всякую шваль я давно разогнал. - Клод, а что дальше, после того как мы переспали? Судья сделал свою излюбленную композицию из бровей – домик. - Ну да, я только этим и занимаюсь – таскаю баб из другого времени, чтобы с ними переспать, здесь же я не найду такую «забаву»! Хватит нести чушь! - Но ведь ты ненавидел меня! - Да, ненавидел, ну так я этого и не скрывал, но даже тогда я не считал тебя глупой, а твою ведьминскую красоту невозможно было не заметить. Да, ты прекрасна, как и умна, а ещё до ужаса дерзкая… - А тебе нравятся мямли: покорные, молчаливые. - Нет, не нравятся. И не перебивай. Я, - Фролло запнулся – говорить о другой женщине при женщине, которой он только что овладел - не самая лучшая идея, - мне было очень тяжело, только благодаря тебе я смог всё это пережить. - Желая меня прикончить? - Именно моё желание мести имело абсолютно противоположный эффект. Всё обернулось иначе, произошло то, что я никак не ожидал - я снова влюбился как мальчишка. Не думал, что подобное возможно, но это так. Знаешь, Nastja, я не любитель долгих изъяснений и думаю, что сказал достаточно. И я предлагаю заняться более приятным. - Как - опять? Но больше она ничего не успела сказать. Свой путь они продолжили только под вечер: довольные, счастливые и уставшие. Судья заметил странность в её поведении, когда она подходила к Малышу, складывалось такое ощущение, что ей неприятно. Фролло обеспокоенно спросил: - Тебе больно? Я был слишком ненасытен, ведь у тебя всё это было впервые. Анастасия улыбнулась и сказала: - Ну сдержанным, Клод, ты никогда не был. Но сейчас дело в другом, - девушка закусила губу, она испытывала смущение,- я … мне необходимо помыться, ведь я… Судья всё понял. - В моем родовом замке есть купальня и не одна. Я там часто бываю, одна из купален всегда готова. Пошли, красавица, - сказал судья, целуя девушку в губы. В поместье судьи они добрались примерно через час, их встретили слуги: как и говорил Фролло, всё было готово к его приезду, осталось отдать только несколько мелких распоряжений. Его дом был огромен и роскошен, вся обстановка дома говорила не только о богатстве владельца, но и о прекрасном вкусе. Девушка с удовольствием приняла ванну, она никак не могла справиться с новыми ощущениями и переменами, произошедшими в её жизни: она никогда не думала, что потеряет невинность так неожиданно и ещё посреди поля. Но тебе понравилось, не лукавь. Да, это было так прекрасно и волшебно. Быть с мужчиной… Да и ещё с каким! Кто бы мог подумать, что твоим первым мужчиной… И хотелось бы думать: единственным… … единственным мужчиной будет грозный министр юстиции, судья Клод Фролло, граф де Плесси из Франции XV века! Да разве после него могут быть другие?! Однозначно нет! Девушка вытерлась, оделась и вышла к ожидающему её за ужином судье. Фролло откровенно любовался девушкой, не скрывая ни восхищения, ни желания. Эта огненная красавица теперь принадлежит ему. - Клод, у тебя такой вид. - Какой?- спросил судья, а в глазах плясали чертята. - Плутовской. - Да?! Никогда за собой такого не замечал, - сказал судья самым невинным тоном.- Иди ко мне, пора ужинать. Анастасия подошла к столу и хотела сесть на стул, но Фролло взял её за руку и потянул к себе: - Не сюда. На мои колени. - Ты самый сексуальный мужчина из всех. - Ну да, - хмыкнул судья,- твоему «опыту» можно верить. Анастасия улыбнулась и принялась за еду. Некоторое время они ужинали молча, но у девушки назревал один очень серьёзный вопрос: - Клод, а что будет дальше? - Если ты про нас, то ты останешься со мной. Ты - моя, Анастасия, и так теперь будет всегда. - А чем я буду заниматься? - Начни с того, что попытайся меня полюбить. - Клод, я серьёзно! - Дорогая, заниматься медициной открыто ты не можешь, тебя здесь неправильно поймут, но я что-нибудь придумаю. Я неприлично богат и ты могла бы оказывать помощь бедным. И я думаю, оказание помощи и лечения придётся начать с меня. - А ты болен?- подыграла судье Анастасия. - Смертельно. - И чем же? - Тобой,- хрипло сказал судья, взял девушку на руки и понёс на кровать, после чего последовала страстная, бессонная и полная любви ночь. Через неделю Фролло с Анастасией вернулись в городской дом судьи. Так прошёл месяц, больше похожий на медовый. В этот осенний день она гуляла по парку, который был разбит по приказу судьи возле его особняка, огороженного высокой стеной, как вдруг, услышала знакомый голос: - Настя! Анастасия обернулась и увидела, кто бы мог подумать – Катю! - Катька! Как ты здесь оказалась? И вид у тебя… - Ну, дорогуша, а чего ты ожидала: образ бродяжки здесь самый неприметный. - Но как ты попала в дом судьи? Сюда, знаешь ли, не каждого пускают. - Попасть в эту крепость было сложно. Я прошла с крестьянами и торговцами, затаившись в повозке среди мешков и прочей снеди. Девушки с удовольствием несколько минут поболтали, как же приятно было слышать свой родной язык и говорить на нём. Только сейчас Анастасия по-настоящему ощутила, как же она соскучилась по дому и работе. В это время домой раньше вернулся судья и, узнав от прислуги, что девушка гуляет в парке, пошёл туда, но очень удивился, когда застал Анастасию не одну. Фролло это удивило, в дом никто не мог проникнуть без его ведома, да и не рискнул бы , если жизнь была дорога. Фролло подошёл ближе, ему совершенно не нравилось то, что он увидел: эти двое что-то замышляли, а иначе и быть не могло. Кто эта женщина? Фролло никак не мог вспомнить, где он мог её видеть – и это раздражало, а память у него была отменная. Судья подошёл ещё ближе: разговор он понять не мог, они говорили на чужом для него языке. Вскоре незнакомка повернулась – эта та дамочка, главная «по отпускам», тогда понятно, почему он не узнал её в новом образе. Но что она здесь делает? По спине пробежал холодок. Ну конечно, она пришла забрать его Анастасию – этому не бывать! Судья видел, как эта наглая дамочка что-то эмоционально объясняла Анастасии, а та мотала головой, словно отрицая услышанное. - Я не могу… не могу так поступить с ним. Екатерина хотела что-то добавить, но не успела, раздался властный голос судьи, неумолимый как приговор: - Если в мой дом пробирается крыса, я её убиваю! Девушки вздрогнули от неожиданности и побледнели, особенно, Екатерина. - Клод! – вырвалось у Анастасии. - Я хотел бы знать, что здесь происходит?- Фролло сложил руки на груди. Повисла пауза. - Я задал вопрос! И жду ответа, а ждать я не привык. Как ты сюда,- он обратился к Екатерине, - попала? И что ты здесь делаешь? Екатерина вздохнула и сказала: - Я пришла за Настей. - И всего-то? – усмехнулся злобно Фролло.- Ну вот я так взял и отпустил. И что же мне сделать с «крысой», проникшей в дом к судье? Анастасии стало по-настоящему страшно, она прекрасно знала, что из себя в гневе представляет судья. - Клод, послушай, - начала Анастасия, но судья прервал её. - С тобой я поговорю потом, а сейчас я очень сильно хочу ПОСЛУШАТЬ гостью! - Мистер Фролло, Настя не может здесь остаться, потому что через месяц Вы… Вы,- Катя запнулась, сказать то, что она собиралась было нелегко,- умрёте через месяц. - ЧТО? – вырвалось у Фролло. - Можете не верить, если хотите, но это так. Вы погибните при облаве, но даже если избежать этого, вы, все равно, умрёте. За то время, что Настя отсутствовала, я с французскими коллегами изучала архивы: всё, что могло пролить свет на реального Клода Фролло, отсеивая фантазии и домыслы. А теперь представьте, что станет с Настей после вашей смерти! Она и дня здесь не продержится, окажется на улице, где она просто погибнет, а чего ещё хуже: её сожгут на костре, как ведьму, внешне под описание она полностью попадает. - И почему я должен тебе верить? Я, конечно, небессмертный, но вся эта твоя история… - Да можешь не верить, мне до тебя нет никакого дела. Я здесь ради подруги, мы и так достаточно надемонили с её отпуском, так что на время эти походы нужно прекратить. Но вот она не хочет тебя бросать! Это ж надо было найти себе любовь всей своей жизни именно здесь! Говорила же – никаких личных связей! У Фролло немного отлегло от сердца, не то чтобы очень, но нежелание Анастасии уходить от него радовало. - Да пойми ты, если бы Настя хотела, мы бы давно ушли, а я стояла и тратила время на объяснения и уговоры. - Неужели нет никакого выхода?- спросила Анастасия. Она не могла оставить мужчину, которого любила, и жить без него дальше пустой жизнью, а других после него и быть не могло. - Какой, Насть? - Погоди, раз я смогла быть здесь, так и он сможет быть у нас. Он же был уже, у него есть документы, он где-то жил, когда приходил за мной! Кать, Клод может пойти с нами, раз он здесь умрёт, то мы ничего не нарушим. - Да вы охренели? – взорвался судья, услышанное было настолько невероятным, что он не мог дать всему этому оценку. - Нет, мистер Фролло, мы не охренели! Мне совершенно плевать: умрёте вы или пойдёте с нами, а вот Насте глубоко не плевать. Раз вы здесь перестанете существовать, то вполне возможно наше время может стать вашим. Вернётесь, скорее всего, в тот момент, из которого ушли. Почву вы себе там создали, вашего отсутствия там никто не заметит, так что у вас есть выбор: остаётесь здесь – умираете, но только Настю не тяните на тот свет, а можете попробовать другой вариант: и живы останетесь, и она будет рядом, вам нечего терять. У вас ровно месяц на раздумье, 23 октября – это день вашей гибели. Если выберете первый вариант - уйти можно только в день вашей предполагаемой смерти. А теперь я пойду. Судья был так ошарашен, что не стал останавливать Екатерину, если бы он сам не столкнулся со всеми перипетиями времени, то он бы повесил эту дамочку как сумасшедшую на Гревской площади. Анастасия видела, что Фролло, несмотря на всю его невозмутимость и выдержку, потрясён, да и она тоже, но потерять такого мужчину не было никакого желания. Девушка подошла к судье, обняла его и сказала: - Я останусь с тобой. Фролло обнял её в ответ, Господи, расстаться с ней он не в силах, но сейчас в его голове не было ни одной путной мысли. - Пошли в дом,- сказал Фролло. В этот вечер судья был молчалив и Анастасия, не выдержав, сказала: - Клод! Ты так и будешь слоняться как привидение! Может, скажешь что-нибудь! - Дорогая, а что ты хочешь от меня услышать?! Если ты думала сбежать от меня, то… - Я не собираюсь бежать от тебя! И что мне мешало это сделать, как только я увидела Катю - да ничего, ты мог вернуться домой, а от меня бы и след простыл! Судья не мог не признать справедливость её слов, но сама мысль о расставании с ней была невыносимой. - Анастасия, мысль о том, что я могу потерять тебя - приводит меня в ужас. Анастасия подошла к судье, обняла его и прижалась к нему, а Фролло обнял её в ответ, как вдруг его охватило неистовое желание обладать ею, как будто они должны вот-вот расстаться. «Нет, - этого не будет,- думал Фролло,- я не смогу её потерять, как когда-то потерял цыганку». И что ты сделаешь? Оставишь её здесь? А если ты действительно погибнешь через месяц, ведь ты кидаешься во все облавы и стычки, что будет с Анастасией? Или ты решил, что бессмертен? Нет, не думаю. И не смерти я боюсь, а бессмысленной жизни без неё. Неделю Фролло размышлял. Он понимал, что надо принимать решение – время идёт неумолимо, осталось три недели. И Анастасия была задумчива последнее время, она старалась скрыть тревогу и страх за будущее, но от судьи ничего нельзя было утаить. Фролло был благодарен Богу, когда это нудное судебное заседание закончилось. Он предупредил капитана де Шатопера, что сегодня его не будет во Дворце Правосудия. Судья вскочил на коня и поехал домой, ему было необходимо поговорить с Анастасией, которую он застал в спальне, смотрящей в окно. - Анастасия, красавица моя, так продолжаться больше не может. Девушка обернулась, в её глазах читалось беспокойство: - Что-то случилось? Господи, неужели он хочет избавиться от неё: отослать домой. - Нет, Настя, не случилось, но случиться, если я ничего не сделаю. - Так ты решил меня выгнать! - Да нет же, глупая! Да я жить без тебя не могу! - Так что тогда? - Да прекрати меня перебивать! Самое разумное решение - мне пойти в твоё время. Но! Голым задом я туда не пойду, ведь я человек богатый и хочу таковым и оставаться. - Клод!- девушка встала и подошла к судье.- Ты собираешься… - Да. И своё состояние я хочу забрать с собой. - Интересно, как? Ты собираешься перетаскивать антикварные стулья и столы? Судья закатил глаза: - Нет, глупышка, но у меня много драгоценностей, золота и достаточно ценных вещей, в том числе, картины и некоторые предметы. Я богат здесь и буду таким там, а для того, чтобы всё забрать, притом сделать нужно это незаметно, не вызывая подозрений - нужно время. - Ты… ты… делаешь это… - Я делаю это ради тебя. Смерти я не боюсь, я достаточно пожил… - Но тебе всего сорок пять! - Здесь это уже много. Так вот, без тебя я не мыслю своей жизни. А ты? - Клод, я люблю тебя. Судья обнял девушку. - Это радует. Не хотелось бы тащиться чёрт знает куда, когда ты на хер никому не нужен. - Ты нужен мне. Последующие три недели шла подготовка к «переезду», судья действовал с ювелирной точностью, чтобы никто и ни о чём не догадался. Задачу облегчало и то, что у судьи были не только документы, но собственность «на той стороне», которую он приобрёл, когда искал Анастасию в первый раз. Но Фролло было тяжело - ему придётся расстаться с прежней жизнью навсегда, уйти в чужое время: освоиться, привыкнуть. Да, у него были ниточки там, но это был другой мир. - Но у меня есть одно условие, Анастасия,- сказал судья, когда они лежали вечером в постели. - Какое? - Ты должна стать моей женой. Мы пойдём туда как муж и жена. Анастасия посмотрела на судью: разве ему можно отказать?! - Да, я согласна, но, - тень тревоги пробежала по её лицу,- ведь наш брак будет действителен только здесь, да и то разве здесь ты можешь на мне жениться? - Красавица моя, в твоём мире можно пожениться «повторно» - для остальных, так сказать, но ты уже будешь моей перед Богом. Здесь мы обвенчаемся тайно, думать об условностях, согласии короля, а он его и не даст, не имеет смысла. Но скрывать не буду, заключить законный брак здесь было бы невозможно. Может, я что-нибудь и придумал бы, но кто знает. Они обвенчались тайно через два дня в фамильной часовне графов де Плесси. Свидетелей не было, их обвенчал старенький священник, не задавший ни одного вопроса – судья щедро заплатил за молчание – таких денег священник не видел отродясь, а доходы соседнего прихода были скудны, так что он обещал молчать, да и связываться с могущественным графом - себе дороже. Не обратил священнослужитель внимание и на то, что сразу же после венчания лист с записью в церковной книге был вырван, но его это уже не касалось. В свой последний день, когда должна была состояться роковая облава, Фролло впервые в жизни никуда не спешил, уйти он должен был задолго до своего появления во Дворце Правосудия. Его мысли были далеко. Судья машинально осмотрел себя: брюки, рубашка, дорогие туфли и больше никаких туник, сутан, шосс и шаперонов — всё это лежало на стуле, ожидая возвращения владельца. - А тебе идёт,- сказала Анастасия, успевшая переодеться. - Ну да, прям красавчик,- мрачно отшутился судья. - Клод, ты отлично сложен. И одежда тебе и вправду идет. Ты уверен, что готов туда пойти, потому что я без тебя не вернусь? Мы можем остаться, и будь что будет. - Поздно что-либо менять. И, дорогая моя, меня не страшит собственная смерть, я не бежал бы от костлявой стервы как последний трус, если бы дело касалось только меня, но знать, что смерть может угрожать тебе — это ужасно. Ты же понимаешь, что наш брак, заключённый тайно, не признают, соответственно, после моей смерти, тебя выкинут на улицу — в лучшем случае, в худшем - сгноят в тюрьме. Их разговор прервал знакомый звук - задрожала и распахнулась дверь, ведущая в небольшой коридор между двумя покоями. - Пора,- глухо сказал судья, последний раз оглядывая свою спальню. Он обнял девушку, и они сделали шаг в новую жизнь. Людовик XI поднял весь Париж, если так можно выразиться, на уши в поисках своего министра юстиции судьи — Клода Фролло, графа де Плесси, а в том, что его лучшего и умнейшего министра убили — король не сомневался. Он приказал не прекращать поиски ни днём, ни ночью, найти всех причастных к этому делу - жестоко пытать, а только потом умертвить. Была допрошена вся прислуга судьи с пристрастием, почти все умирали медленно и мучительно, а тела их в назидание болтались на Монфоконе, некоторые — на виселицах Парижа, наводя суеверны ужас на горожан. Единственное, что удалось выяснить - в доме у судьи жила какая-то рыжая женщина, а значит, Его Честь околдовала ведьма и всё это происки сатаны, поэтому ко всем розыскным мероприятиям добавился поиск рыжей ведьмы, которую следовало подвергнуть самой жестокой пытке и казни! Но розыскные мероприятия ни к чему не привели - судья как в Лету канул, а порядок в славном городе Париже значительно «покачнулся» после исчезновения судьи. Когда судья всё это читал в городских архивах Парижа, то не был удивлён – это было ожидаемо, но весь этот бред про колдовство! Да если бы он руководствовался вот этими доводами, то он не поймал бы даже крысу! Ему было не жалко ни прислугу, ни других людей, но методы были потрясающими. В принципе, Фролло никогда особо не верил во всю эту чушь, хоть был и верующим человеком, в поисках преступников, вынесения приговоров он всегда руководствовался логикой и доводами рассудка, однако «ведьмовские доводы» никогда не отвергал и приплетал их, когда это было необходимо, чтобы самому не прослыть одержимым. Особенно судью умиляло словосочетание «рыжая ведьма» — о, с этим он был согласен на все сто — он безумно любил свою рыжую ведьму. Ладно, чёрт с ними. Судья вздохнул. Да, было нелегко, и он скучал по дому, но никогда этого не показывал, жена всегда об этом знала и поддерживала его во всём. Она любила его — и он это знал. Судья, конечно, привык и освоился, тем более, задел уже был: французское гражданство, все документы, нужные знакомства, он достаточно знал о времени и не казался идиотом, к нему часто обращались за советом в сложных юридических вопросах и даже в судейских. Фролло стал блестящим юристом, к нему обращались только самые влиятельные и богатые люди, даже профессора по вопросам устройства судебной системы Франции, особенно XV века, так судья стал почётным профессором некоторых престижных высших учебных заведений. Но на этом дело не ограничивалось: граф де Плесси с супругой был неоднократно приняты президентом Франции. Во всяком случае, чем-то он одолжен был заниматься — не на рынке же ему торговать или просто сидеть дома, что совершенно не подходило для судьи. А что же до супруги судьи, то он её обожал, Анастасия должна была быть всегда с ним, никаких посторонних, особенно мужчин, Фролло не терпел. Да, жить приходилось на две страны, и это не всегда было удобно, тем более, не очень просто привыкнуть к другой культуре и менталитету, но судья справился и с этим. Он был фантастически богат и выкупил свои бывшие владения, конечно, родовой замок не сохранился, но ничего не мешало его восстановить. Фролло посмотрел в окно своего нового-старого дома. Мир изменился, Париж изменился, Франция стала другой, конечно, во многом людская тупость никуда не делась, возможно, что-то и осталось от старого мира...