Невыносимый

— Да пошли вы все к чёрту,— прошипел Хаджиме, одним хлопком закрывая ноутбук и откидываясь на спинку рабочего кресла. Только что он разорвал контракт с человеком, с которым, возможно, этого делать не стоило, но этот «недоносок-имбецил с атрофированным мозгом», коим в споре окрестил его Коконой, должен был понимать, что терпение далеко не безгранично. Нет денег— нет сделки.  При его работе волноваться, конечно, вредно, но этот факт не мешал ему выходить из себя при первом удобном случае. Брюнет устало вздохнул, потирая висок. Ему определённо не помешает немного проветриться. И покурить тоже было бы неплохо. Парень нажал на кнопку вызова, привинченную сбоку стола и через пару секунд из небольшого динамика послышался тонкий голосок секретарши: — Вызывали, господин? — Да,— ответил Коко, потирая затёкшую шею.— Я пройдусь немного. На ближайшие пол часа встреч не запланировано? — Вообще-то нет, но сейчас в коридоре вашего крыла вас ожидает один молодой человек, говорит, он по очень срочному делу. Я не хотела его пускать, но… — Спасибо,— прервал её брюнет.— Я разберусь. — И кого угораздило?— задал он сам себе вопрос, бросая мимолетный взгляд на часы перед тем, как выйти за дверь. С утра, проходя коридору восточного крыла к своему кабинету и, как правило, прибывая в это время не в лучшем расположении духа, Коко проклинал всех, и в том числе человека, который додумался впихнуть в интерьер этого здания цветные витражи.  Однако, периодически останавливаясь здесь в перерыве, когда солнце уже преодолевало положение кульминации, парень не мог не признать, что это место выглядело по-своему волшебно. Когда солнечные лучи проходили сквозь вытянутые красочные стекла и мягко ложились, пестря разноцветными бликами, на пол и стены, покрывая их причудливыми узорами. Особенно красивой была эта картина, когда в коридоре стоял он. Коко готов что угодно отдать за возможность как можно чаще видеть его невероятные полуприкрытые небесно-голубые глаза, идеальный профиль, вечно приоткрытые в соблазнительном жесте ключицы. Приоткрытые ровно настолько, чтобы дать легкий толчок воображению (которое у Коко плыло при одном взгляде на Инуи Сейшу), но при этом не выглядеть вызывающе.  В губах у блондина зажата сигарета, скуренная почти до фильтра, дым от которой добавлял ему непривычной для этого места утонченности. Стук туфель эхом отдаётся от толстых стен и Коко сам не замечает, как торопится как можно быстрее преодолеть разделяющее их расстояние, чтобы остаться наедине с парнем без посторонних звуков. — Срочное дело, значит,— Коконой останавливается в паре метров от нежданного гостя и засовывает руки в карманы.— Сейшу. Блондин тушит свою сигарету о подоконник и наконец отрывается от разглядывания рисунков на окнах, поворачиваясь к Хаджиме. Голубовато-сиреневые блики на его лице сменяются жёлто-розовыми, но брюнет не обращает на это внимания— льдистую синеву его глаз затмить всё равно не могут. — Я тоже рад тебя видеть. Хочешь закурить? Коконой, поглощённый увлекательным утопанием во взгляде Инуи, не сразу заметил, что тот протягивает ему. Чёрт, он знает его как облупленного. Он ведь знает, что в рабочее время Коко покидает кабинет только для того, чтобы потравить лёгкие. — Ты притащился ко мне в офис, чтобы дать мне прикурить?— с нотками сарказма в голосе поинтересовался брюнет, подставляя сигарету зажигалке Инуи. — Почему бы и нет,— равнодушно отозвался Сейшу.— Кто ещё привезёт тебе твоё любимое курево в разгар рабочего дня. Достойная причина, как по мне,— Хаджиме в ответ на эту реплику приподнял бровь, показывая тем самым, что ему слабо в это верится. Инуи улыбнулся. — Но если уж быть до конца честным, то я приехал ещё и за этим,— лёгким движением пальцев блондин перехватил сигарету из руки Коко и едва ощутимо коснулся своими губами его губ. Он хотел было отстраниться, но этого ему не позволили, притянув ближе за ворот плаща.  — От тебя несёт табаком,— беззлобно констатирует Коко, разрывая их первый за сегодня поцелуй. — А ты всегда замечательно пахнешь,— пожимает в ответ плечами Сейшу, нежно целуя его за ухом.— Даже после сигарет. Опьяняющее, уносящееся куда-то очень далеко чувство, пришедшее с новым поцелуем, заставило Коко обнять Инуи за шею и постепенно зарыться пальцами в светлые волосы. Не сделай он этого, у него точно подогнулись бы ноги. Это неописуемое чувство лёгкости и жара, от которого у Хаджиме каждый чёртов раз в были бабочки в животе, мог вызвать только один человек. Законно вообще быть таким идеальным? — И всё-таки , если серьёзно,— проговорил Хаджиме, усердно игнорируя мурашки от прикосновений парня под рубашкой.— У тебя своих проблем мало? Зачем ты приехал? — Коко, ты же вроде умный парень, а, оказывается, такой дурак,— театрально удивляясь, произносит Инуи.— Кстати, заметил, у меня новый галстук? — Сейшу, мне приходят счета за все твои покупки. Я даже могу сказать, в котором часу ты…— ну конечно.  Инуи никогда не даёт ему договорить. И вот, мгновение спустя, он снова растворяется в водовороте ощущений. Запах табака и дорогих духов, мягкий свет и толком не рассеявшийся сигаретный дым, горячие руки Сейшу у Коко под одеждой и холодные руки Коко в волосах Сейшу. Каждая мелочь рядом с ним просто кружит голову.  Поцелуй в слегка приоткрытые губы, не агрессивный, не напористый, как делает обычно Хаджиме, а лёгкий и нежный. Все поцелуи с Сейшу были такими, словно внутри распускались весенние цветы. Но было ещё кое-что, скрывающееся за этой мягкостью и нежностью— власть. Инуи обожал контролировать процесс, растягивать поцелуи, медлить с прикосновениями, любил помучать. Всё-таки быть таким идеальным незаконно. — Как тебе удаётся?— рвано выдыхает Коко. — О чём это ты?— блондин склоняет  голову на бок и, не оставляя Коко ни шанса собрать мысли воедино, тут же припадает губами к его шее. Хаджиме приходится с силой сжать челюсти, чтобы не застонать. Волк в овечьей шкуре. Будто ты не знаешь.  — Как тебе удаётся быть таким?— Коко не сомневается— Инуи понял, о чём речь, по странному блеску в глазах понял. Он всегда быстро схватывал. И брюнет задавал этот вопрос почти искренне, хотя отчасти, даже если он в этом не признается, ему просто хотелось слышать голос парня. — Не имею ни малейшего понятия, о чём ты, милый,— хищно прищуривается Сейшу, невесомо проходясь подушечками пальцев вдоль позвоночника. По телу Хаджиме снова пробегает волна мурашек и он едва удерживается от того, чтобы не закатить глаза от удовольствия. Внизу живота всё уже давным давно стянуло узлом. Сама чёртова невинность.  — Довожу до твоего сведения, что ты просто невыносимый,— прошипел сквозь стиснутые зубы Коко, в наказание слегка натягивая волосы за затылке парня и слегка прикусывая его за шею. — А по-моему, тебе нравится. В небесно-голубых глазах таилось едва заметное самодовольство, но месть не заставила себя ждать. Как только они остановились достаточно близко от стены, Хаджиме поддел ногу Инуи и, когда тот на мгновение потерял равновесие, развернул его на сто восемьдесят градусов, прижав к холодной поверхности. Теперь в ловушке был Сейшу. — Коко, мне вообще-то уже пора,— фирменная невинная улыбочка.—Я не брал отгул. — Хрена с два ты куда-то уедешь,— зашептал Коко, проводя носом вдоль шеи парня, от ключицы до мочки уха, вдыхая еле уловимый сладковатый запах его кожи.— Думаешь, можешь делать всё это, а потом свалить в закат, будто я тут не задыхаюсь от возбуждения? — Может, тогда сразу поедем домой?— пропустив сцену с отговорками задал вопрос блондин и обвёл глазами помещение.— Кажется, не лучшая идея и дальше оставаться в коридоре. — Ты что несёшь, озабоченный. — Вроде это ты только что умолял меня остаться, — Коко нахмурился, вызвав у Сейшу очередную улыбку.— Просто отмени дела на сегодня, я тоже предупрежу, что меня не будет. Ничего страшного не случится, если сегодня мы отдохнём,— ласковый поцелуй в висок. Невыносимый. Какой же он невыносимый. Но бесспорно прекрасный.  Коко на пару секунд закрывает глаза, пытаясь хоть немного привести в порядок сбившееся дыхание и успокоить сердцебиение. Но какой в этих жалких попытках толк, когда в нескольких сантиметрах от него стоит самый соблазнительный парень на планете. Хаджиме сдаётся, другого исхода и быть не могло. —Ладно. Хорошо, поедем домой. Кстати, красивый галстук.