Stay

Эмиль, не будем врать, чуть ли душу дьяволу не продает, из-за того, что бессонных ночей становится куда больше, чем прежде. В голове совершенно не остаётся пустого места, все уголочки, даже самые потаённые, забиты различными формулами и задачками, от которых только голова кругом ходить и может. Парень в подготовку уходит с головой, ныряет в самые дебри и практически ни с кем не общается, прекрасно зная, что это может помешать. Должно быть, это было правильным решением, думается Эмилю. Перед ним донельзя исписанный различными формулами лист, всё выглядит до жути идеально, отчего парень еле подавляет улыбку, нахваливая себя и своё неприкрытое желание доказать себе то, что он вполне способный ученик. Физика всегда казалась ему страшной, раньше парень всеми силами избегал её, а теперь что? Теперь он сдаёт заполненный лист своему учителю, дарит ему благодарный кивок и покидает кабинет одним из первых, наслаждаясь тем, как на душе становилось только спокойнее. В коридоре на удивление тихо; он некоторое время топчется на месте, а затем направляется к лестничной площадке, искренне не зная, чем занять свободное время. Ребята всё ещё сидят и пытаются всеми возможными способами сдать проверочные тесты, даже Лиза, будучи уверенной в своих силах и сокровенных знаниях, всё ещё находится там и кусает кончик ручки, вновь и вновь вчитываясь в описание задачки. Про Сударя даже думать страшно, этот парень совершенно не готовился к пробникам, наверное сидит за последней партой и прощается с последними крупицами здравого рассудка. Нечего было всё время в игры рубиться, мог бы хоть раз книжку открыть. Даже Даник просёк фишку такую, отчего и смог выйти сухим из воды, выучив пару тройку терминов. Спускаясь на первый этаж, Эмиль задумчиво оглядывается по сторонам и решает направиться в столовую. Голод впервые за долгое время берет своё, да и парень сам не против подкрепиться: тяжёлая, но всё же проходимая физика, берёт своё и окончательно выбивает темноволосого из колеи. Старшеклассник решает как можно скорее покончить с умирающим желудком, что наглым образом требует еды. В столовой, к удивлению Эмиля, практически никого нет, в самом конце располагаются учителя по литературе и русскому языку, тихонечко между собой болтая и обсуждая последние новости, к которым также прислушивается краем уха Иманов, следуя к столам, где услужливо хлопочет один из поваров.  — Ну надо же, Иманов! — женщина удивлённо вскидывает брови и улыбается мальчишке. — Давненько я тебя не видела! Давай тарелку скорее, положу тебе порцию побольше.  — Спасибо, — Эмиль послушно вручает белоснежную тарелку, а затем принимается крутиться вокруг женщины, указывая то на салат, то на пюре, кушать до жути как хотелось, поэтому парень противится своим обычаям и тихонечко просит добавить на одну куриную ножку больше. — Никогда не забуду ваш добрый поступок, тёть Люб!  — Негодник! — ухмыляется женщина и хлопает парня по плечу. — Ешь быстрее, а то остынет. Эмиль знает эту женщину практически с самого детства, она начала работать здесь в то время, когда мальчишка переходил в третий класс. А стоило Иманову на футбол записаться, как женщина окончательно прикипела к нему, из-за чего обычные порции, что никогда не нравились Данику и Сударю, превращаются в нечто большее, заставляя парня благодарно краснеть. Такое внимание чертовски нравится Иманову, даже страшно представить, кто же потом позаботится о нём, когда парень выпустится. Выпуск. До него остаётся не так много времени, Иманову бы за голову взяться, да вспомнить про другие предметы, что поджидают его за каждым углом. Нужно будет записаться на другие курсы, с физикой он сам как-нибудь разберётся, тем более его парнем является сам учитель, так что проблем никаких не должно возникнуть. Он всегда сможет обратиться к Диме, если на то нужна будет необходимость. Зачерпнув вилкой еду, темноволосый с удовольствием отправляет её в рот, неприкрыто наслаждаясь приятным вкусом, что оседает на кончике языка. Давно он не испытывал настолько яркую радость оттого, что еда заполняла его желудок. Парень даже и не замечает, как к нему подсаживается Лиза и остальные ребята, удручённо вздыхая. Парень, едва сдерживая улыбку, продолжает обедать, в то время как друзья, нацепив маску разочарования, пытаются привести себя в чувства. Кажется, только Иманов доволен тем, насколько сегодня прекрасный день.  — Вы только посмотрите, лыбу всё давит, — удручённо ворчит светловолосая девушка, беря в руку стакан горячего чая. — Так хорошо справился, да? — и, получив одобрительный кивок, закатывает глаза, неприкрыто негодуя. — Ну, конечно! Все мы знаем, кто твой парень!  — Эй! Потише, — просит Иманов, прикладывая к губам указательный палец. — Это всё благодаря тому, что я не тратил время впустую, — ухмыляется старшеклассник и переводит взгляд на Никиту, тот прекрасно понимает, к чему ведёт лучший друг.  — Ничего страшного! Это всего лишь пробный экзамен! — серьёзным тоном заявил парень, прикусив от раздражения губу; он, чёрт возьми, действительно должен был заниматься другим делом. — Я обязательно наверстаю и сдам все экзамены!  — Ты так в начале года тоже говорил, — ухмыляется Даник, медленно прожёвывая еду и кивая раскрасневшемуся другу, — отвечай за свои слова!  — Будто бы ты сдал историю на отлично, — тыкает Никита вилкой в чужую тарелку, заставляя того напряжённо поджать губы. — То-то же. Ну а ты, Лиз, как справилась?  — Неплохо, — пожимает плечами девушка, наклоняя голову набок, — но, кажется, мне есть над чем поработать. Кстати, Даник, мне тут птичка кое-что на ушко напела. Парень перестаёт кукситься с Никитой и поворачивается к девушке, удивлённо вскидывая бровь. Это первый раз, когда новоиспечённая подружка обращается исключительно к нему. Подобное заставляет парня отчего-то улыбаться, но он подавляет неукротимое желание и вслушивается в её просьбу, не замечая того, как Иманов еле сдерживается от смеха, собственно, как и Сударь. Лиза редко просит кого-то о помощи, но другого выхода у неё нет. Тем более, Даник её друг и просто не сможет отказать ей, особенно сейчас, когда до экзамена по фортепиано остаётся всего пару дней, девушке срочно нужна практика и зоркий глаз того, кто прекрасно знает своё дело. Пусть Даник и не выглядит таковым, но он определённо её счастливый билетик, который так и не смог отказаться, пригласив Елизавету завтра в гости. Сколько же проблем он себе нарыл этим приглашением! Придётся убираться не только в комнате, но и во всём доме, так как парню действительно захотелось произвести на неё весьма хорошее впечатление. Быть может, тогда Лиза посмотрит на него немного под другим углом?  — Ладно, ладно, — протягивает Никита, громко хлопая в ладоши и получая порцию неодобрительных взглядов со стороны учителей — те почему-то уселись прямо за их столом, неприкрыто негодуя с чересчур шумного поведения своих учеников. — Впереди каникулы, у кого какие планы? Девушка неохотно ведёт плечами.  — Поедем с семьёй к родственникам, — отвечает Лиза, жалея о том, что всё же согласилась на предложение отца, а ведь могла и отказаться, посвятив это время себе. — А вы как?  — Тоже самое, — соглашается Никита, добавляя. — Даже приставку взять с собой не могу, мама запретила.  — Ты голову свою хоть раз возьми, — просит Эмиль, а затем стукает темноволосого по затылку, заставляя того протяжно застонать от безысходности. — Даник, а ты что? Не хочешь собраться?  — Не могу, родители уже всё решили за меня, — грустно бурчит себе под нос парень, сдерживая скупую мужскую слезу. Приятое настроение вмиг спадает на нет, Эмиль, сам того не осознавая, под чужими взглядами незаметно тушуется и больше не активничает в разговоре, негодующе прикусывая губу. Что же ему теперь делать? Он понимает, что на новый год не сможет остаться дома, мама подобного не допустит, тем более сейчас, когда к ним постоянно захаживает неизвестный ему мужчина. Быть может, Дима захочет отпраздновать этот праздник с ним?  — Вы только посмотрите на него, бедный ребёнок! — тянет руку девушка через весь стол, желая погладить мальчишку по вьющимся волосам. — Не грусти! Если ты не забыл, у тебя есть человек, с которым ты отлично проведёшь время.  — Ты права, — с толикой сомнения соглашается старшеклассник. Слишком рано для неконтролируемой паники, совсем скоро он сможет встретиться с Димой и обсудить этот нюанс, старший определённо одобрит его предложение, и они смогут выбрать подходящее место для того, чтобы отпраздновать этот праздник вместе. Хоть один год должен пройти не в полной тишине, а с кем-то, кому он действительно нужен. Ребята ещё некоторое время сидят в столовой, Иманов узнаёт у каждого пожелания и прикидывает на ходу, что же можно им подарить такого, дабы они остались довольными. Самое сложное, пожалуй, так это подбор подарка для Димы, они слишком мало встречаются, да и нормальных дружеских отношений у них не было. Только сейчас Иманов понимает, что чересчур быстро поддался чарам учителя физики, как он мог так запросто влюбиться? Абсурд! Эмиль решает первым покинуть друзей, желает им приятных выходных и Сударю мозгов побольше, а затем покидает зал. Уже как десять минут закончились экзамены, а это значит, что Дима должен быть абсолютно свободен для него. Возвращается он в кабинет неспешно, напевает незамысловатую мелодию себе под нос и только решает опомниться. Сейчас нужно сохранять невозмутимое лицо, они всё же в школе, не хватало им лишних проблем перед каникулами. У Эмиля и так их по горло, только начал забывать про конфликтную ситуацию с Антоном. Предварительно стучит по двери, слышит тихое «входите» и незаметно проникает в прохладное помещение, подавляя смешок. Дима всё ещё сидит за столом, внимательно разглядывает полученные листы и губы поджимает. Моторчик в его голове, как кажется Эмилю, работает на последнем издыхании, пора бы уже сделать перерыв!  — Эй, — Иманов подходит ближе, поворачивается к столу спиной и присаживается на краешек, окидывая старшего заинтересованным взглядом. Тот очки на переносице поправляет, поднимает голову и дарит младшему очередную умилительную улыбку. Так и хочется прижать его к себе, зацеловать до смерти, но это невозможно. Пока что.  — Эй, — в той же манере отвечает Дима, устало вздыхая и подтягивается до приятного хруста в шее. — Где был? Надеюсь, что в столовой.  — Всё ты знаешь, — бурчит Иманов, прослеживая за тем, как Масленников недовольно всматривается в бумаги перед собой. — Что не так?  — Всё думаю, как они смогли списать, — отвечает старший, — ошибки идентичны. Эмиль пожимает плечами.  — Списывание давно уже вышло на новый уровень, тебе не помешал бы апгрейд, — совершенно не беспокоясь о сказанном, Эмиль двигается чуть ближе и касается рукой чужого плеча, — дедуля.  — Только попробуй меня ещё раз так назвать, — сдержанно произносит физик, наклоняясь к разгоряченному из-за напряженной обстановке лицу. — Зацелую до смерти!  — Да ты что? — Эмиль, подавляя подступающие смешки, устремляет свой взгляд прямо в чужие глаза, где вновь забегали искорки до боли знакомой игривости, Дима никогда не мог их контролировать, в особенности, когда рядом с ним находится его любимый ученик. — Так чего же ты ждёшь? Масленников с удовольствием рассматривает мягкие губы своего парня, вспоминает их сладкий вкус и мягкость, а затем протяжно стонет, одаривая возлюбленного коротким поцелуем в щёку. Отодвигается немного назад и решает поскорее покончить с этим, сил находиться в четырех стенах школы не оставалось, из-за чего Дима быстро принимается за складывание своих вещей.  — Чертёнок, — ворчит себе под нос и ненароком касается руки Эмиля, проезжаясь кончиками пальцев по чужим, поглаживая. — Но любимый. Физик собирает полученные работы в стопку, а затем убирает её в свой портфель. Иманов всё это время молчит, нервно метается между двумя огнями и совершенно не знает, как лучше задать вопрос Диме. Сердце почему-то делает кульбит, а щёки неоднозначно краснеют, будто бы парень только что завершил очередной марафон по бегу, выжав из себя последние соки. И в тот момент, когда Масленников уже приглашает парня на выход, Эмиль делает этот чёртов шаг в неизвестность. Хватает учителя за руку и тянет на себя, заставляя того удивлённо ойкнуть.  — Ты чего..  — Что ты делаешь на праздниках? — наглым образом перебивает Эмиль, терпеливо поджимая губы в тонкую полосу. Дима некоторое время молчит, обдумывает полученный вопрос и удручённо вздыхает, из-за чего Иманов чуть ли равновесие не теряет. Почему его взгляд настолько грустный, неужели Эмиль сказал нечто, что действительно расстроило старшего? Глупый, очень глупый поступок!  — Дим, я же..  — Я собираюсь поехать к маме, — опережает старший, виновато опустив взгляд в пол, — она в этом году совсем одна, я не могу оставить её. Ох. Эмиль, честно говоря, совсем не знает, как на это реагировать. Затуманенный паникой мозг просто отказывается соображать.  — Х-хорошо, — с сомнением кивает темноволосый, прикусывая кончик языка, еле сдерживаясь от подступающей паники. Он, чёрт возьми, так не хочет оставаться дома, с матерью и её хахалем! Но и другого пути нет, кажется весь праздник парень проведёт в гордом одиночестве, а именно на улице, где определённо не будет чужих колких взглядов и шепотов за спиной.  — По тебе не скажешь, что всё хорошо, — строго припечатывает Масленников, его рука касается чужой щеки, поглаживая. — Мы будем всякий раз созваниваться, когда ты захочешь, да, Эмилька? У парня нет сил отказывать своему возлюбленному. У Димы была семья, которая любит его, он вообще не смеет думать о том, что старший должен оставаться с ним, когда его действительно ждёт родная мать, вероятно подготавливая подарок своему драгоценному сыну. Иманову ничего не остаётся, кроме как нацепить маску всем довольного человека. Новая улыбка сквозит наигранностью, но парень отчаянно пытается отвлечь внимание Димы, ведя мужчину на выход из помещения.  — Просто напиши мне, что ты хочешь в подарок, — просит Эмиль, сдержанно добавляя, — и только попробуй забыть.  — Ещё чего, — мужчина закрывает дверь на замок и ведёт парня на другой конец коридора, неожиданно понимая. — Но, думаю, ты уже подарил мне подарок. Эмиль поднимает удивлённый взгляд, требуя объяснений.  — Когда это? — задаётся вопросом, резко оказываясь припечатанным к бетонной стене. — Что за.. Дима наклоняется к его пунцовому лицу, поначалу тушуется немного и осматривается по сторонам, а затем позволяет себе небольшую шалость. Целует в самые губы, мягко и до помутнения рассудка нежно, из-за чего Эмиль чуть ли не плавится в его руках, требуя большего. Но Масленников, будь он проклят, отодвигается и гаденько улыбается парню в лицо, говоря:  — Себя. Это самый драгоценный подарок в моей жизни, малыш. И поспорить даже не может, прекрасно понимая, что это так. Эмиль действительно лучшее, что произошло с Димой за последние несколько тяжелых лет.