Пакет цитрусов

Он выбежал на улицу, не захватив с собой ни зонтика, ни шарфа, зато с целым пакетом цитрусов в руках. Всё, что спасало от бури — большое мужское пальто, приходившееся в пять раз больше самого героя. Впрочем, героем он себя не считал, предпочитая местоимения «дурак» и «имбецил». Самоирония была вполне оправдана — он вылез под сильный осенний ветер из-за гребанной одержимости одним лишь человеком. Человеком, что не выходил из головы, и которого тоже вполне можно обозвать двумя ругательствами сверху, ведь заболеть перед собственным выступлением — это вершина мастерства. Пахло сыростью и холодом. Ветер выбивал землю из-под ног. Ураганы — редкость для большого города средней полосы, но почему-то именно сегодня судьба решила одарить юношу особенным везением. Дождь плевал на очки, мешая разобрать дорогу до остановки, а на самом пункте назначения автобус ушел прямо из-под носа. Пока юноша дожидается следующего транспорта, его можно и представить. Он — Юра. Юра Склепов. И прямо сейчас он смачно, от всего своего раздражённого сердца проклинает судьбу, автобусы, этого загадочного виновника торжества и себя. *** Впрочем, на пороге дома он сделался более приятным в лице. Сколько бы капель не падало с его кудрявых красных волос, насколько бы сильно он не трясся от холода, а встреча с тем самым человеком все равно отдавала чем-то светлым внутри. Возможно, он бы даже улыбнулся, если бы вдруг не вспомнил, что опять забыл чертов код. Заледеневшие пальцы судорожно забились по мокрому экрану, ещё бы несколько ругательств, и Юра бы точно попал внутрь, но… дверь открылась сама. На пороге показалось нечто рыжее, высокое, облаченное в халат. Парень с невероятно обаятельной улыбкой, светлыми глазами и следами простуды под ними. Какая у него температура? — Вам бы следовало… — Юра не договорил сразу, потому что тут же оказался в крепких объятиях, — …не демонстрировать однополую любовь в этой стране и зайти внутрь. — Я рад тебя видеть! — скверкнул глазами Хирон, — Ты как? Не боишься заразиться? Входи, входи скорее! Они просочились на лестницу, после — в лифт, призрачное освещение которого делало момент еще более волнительным. Юра, промокший до нитки, стоял и слушал экспрессивную речь своего объекта воздыхания, постепенно заражаясь его запалом. Чертова эмоциональная блокированность мешала ему всё отразить на отстраненном лице, но он был рад. Безумно рад. «А?» — казалось, на секунду отвлекся, и вот уже он в теплых, волнующих объятиях, немного более близких и тайных, за стенами старого лифта и без единой души вокруг. Пакет с цитрусами выпал из рук, дыхание, кажется, сбилось. — Не делай вид, что ты не здесь, — прошептал Хирон на ухо Юре, с удовольствием наблюдая за его новой реакцией, такой несвойственной вечно отсутствующему лицу. Противный писк лифта нарушил момент. Стены, которые подарили им секунду близости, также безжалостно разрушили всё, выплюнув пассажиров на нужный этаж. *** — Чай? Кофе? — спросил Хирон, доставая несколько пакетиков всего предложенного. — Я не пью кофе, — отрезал Юра, трогая кухню рассеянным взглядом. Темное помещение с мятными стенами, убранное темной мебелью и белоснежной посудой. Пахло корицей. Тут оставалось всё, как и в прошлый раз, разве что таблеток стало чуть-чуть больше. Глаза зацепили успокоительные, и для сознания Склепова то был тревожный звонок. — Вам всё ещё страшно? — осторожно спросил он, наблюдая за быстрыми движениями Хирона. — На самом деле — да. — Эти уебки только и могут, что плеваться всякой дрянью. Они не посмеют вас тронуть. Хирон замер. Он привык быть откровенно честным, но старался не показывать страха на публике, перед которой, наоборот, всегда играл очень положительного и воодушевляющего персонажа. С другой стороны, действительно ли Юра — его публика? Нарушены ли его личные границы сейчас или можно не бояться бояться? Подобная тавтология вводила рыжего юношу в заблуждение, но Склепов, словно угадав мысли, не стал расспрашивать дальше, переводя тему на волнения о настоящем. — Это, возможно, не совсем комплимент, но ваше выступление не станет хуже без вас, — Юра запнулся, понимая, как это может звучать со стороны, и что надо срочно сгладить углы, — вы слишком хорошо к нему готовились, чтобы сейчас болеть на нервной почве. Соберитесь, Хирон. Хирон и сам прекрасно всё понимал. Но его брали волнения; справятся ли его люди? Осуществится ли первый этап революции без него? Как недоброжелатели отреагируют на отсутствия Хирона при собственном выступлении? Поток мыслей прервали худые руки. Юра обнял Хирона со спины, уткнувшись носом в спину. Склепов редко делал первые шаги, но он чувствовал, что сейчас нужен как никогда. — Всё действительно будет успешно, — повторил Юра, чувствуя, как человек в его объятиях разворачивается к нему лицом, а в следующие минуты берет инициативу на себя. Склепов замер, ощущая горячее дыхание на своих губах и нежные, но настойчивые руки на щеках, шее, ключицах…