Холодный снег для Лисов
23 октября 2021 г., 18:48
Серый цвет, упрямо державшийся на небе весь день, под конец плавно перешёл в более мрачные тона. Тёмно-синее полотно плотно укрыло весь город. Но в это время года непроглядный вечер, который вскоре перейдёт в ночь, наполнен праздничным волшебством, предвкушением приятных сюрпризов и морем поздравлений в каждом доме. Ведь сегодня зима, а значит скоро — Новый год.
За окном весело блестели высокие сугробы. Метели, напевая свой особенный гимн, щедро покрывали их новым слоем снега, попутно хлеща редких прохожих по открытым участкам кожи и заглядывая в светлые окна. Почти у каждого стоит главный символ зимы — нарядная ёлка, увенчанная красивой золотистой звездой на макушке, покрытая яркими разноцветными огнями и увешанная игрушками. А под ней уже разложены подарки, завернутые в праздничную бумагу. И возле этого великолепия, разложившись на поудобнее на диване, собралась счастливая семья.
И всё-таки среди массы тех счастливых, ждущих Новогоднего чуда, подарков и вкусной еды были те, кто не разделял праздничное настроение.
Сет сидел напротив окна, за столом, сжимая в одной руке кружку с почти остывшим чаем. Он уныло смотрел на снега, невольно навевающие не самые лучшие воспоминания из детства, на яркие огни гирлянд, напоминающие разливающиеся по телу синяки — яркую палитру, состоящую из болезненных цветов. Вспоминал, как детская наивность, мечты куда-то испарялись, не успев толком появиться. А ещё он не чувствовал духа праздника, потому что…
Сет оглянулся через плечо и жадно впился глазами в умиротворённое во сне лицо Элисон. Час назад у неё шпарила температура, которую кое-как удалось сбить. Эта маленькая победа в череде прошлых сражений с болезнью позволила Сету ненадолго успокоиться. Но полностью он не позволял себе расслабиться: время от времени, отвлекаясь от созерцания улицы и предаваясь своим воспоминаниям, Гордон покидал своё место и осторожно подходил к Элисон потрогать лоб.
Её бледное болезненное лицо, обрамлённое светлыми волосами, подчёркивающими бледность, отзывалось в нём, как завывание вьюги на улице. Она была такой хрупкой и беззащитной, казалось, её вновь нужно спасти как на той вечеринке, только теперь — от болезни. Вот и сейчас Сет поддался своей обеспокоенности и осторожно подошёл к Элисон. Приложив ладонь ко лбу, который показался ему словно раскалённым, Гордон тяжело вздохнул и отошёл.
Элисон открыла глаза.
— Я тебя разбудил? — Сет взял её за руку.
— Не, — вяло и грустно ответила девушка, далее закашлявшись.
Сет вздохнул, натянул одеяло Элисон до подбородка и отошёл к столу с целью отыскать градусник. Предчувствия у него были нехорошие.
Рейнольдс перевернулась на спину и посмотрела на потолок. Из неё будто выкачали все силы, всю жизнь, эмоции, оставив только какую-то оболочку, в которую просочился зябкий ветер. Пальцы под одеялом спрятались в длинных рукавах белой кофты, ища тепла, ноги в толстых шерстяных носках замуровались в складках одеяла. Где бы найти ещё немножко тепла?
Элисон чуть приподнялась на подушке. Перед глазами — комната, украшенная мигающей гирляндой, ёлкой, мишурой, змеившейся по шкафам и полкам, снеговичок на стекле окна с надписью «Счастливого праздника!»… В этой комнате, рядом с любимым близким человеком ей хотелось провести последние дни старого года и в радости и веселье встретить Новый. Она не так хотела эти последние дни, предназначавшиеся для счастья. В её фантазиях не было кипы таблеток, которые нужно глотать каждый день…
Ёлка… Элисон взглядом вернулась к ней. Небольшое деревце в углу несло в себе особенную ценность. Ведь Сет не хотел тратить на неё время и вообще возиться с ней, но Рейнольдс всё-таки удалось уговорить его поставить её. Ведь на пышных колючих веточках ели находится частичка каждого из команды Лисов. Взять хотя бы оранжевую клюшку на серебряной верёвочке, на которой была приклеена записка с надписью: «после праздников — обязательно на тренировки!!!». Нетрудно догадаться чья рука разместила маленькое украшение на видном месте. Или хотя бы взять самодельную неловкую лягушку, сделанную из бумаги и выкрашенную фломастером в зелёный цвет, на которой были написаны всякие приколы от Ники. И нельзя не упомянуть Миньярдов и Нила, от которых досталась пара серебряных ножичков, какая-то старая погнутая фотография с изображением Сета и Аарона с недовольными лицами и записка. И от Дэн греющая душу фраза:
— Этот Новый год определённо станет для Лисов самым лучшим! — просто её интонация, улыбка с которой она произносила каждое слово, и блестящие глаза делали этот момент незабываемым. Тёплым. Его хочется вспоминать вновь и вновь.
Под ёлкой ждали своего часа подарки. Их было немного. Только от самых близких и родных. Подарок от Рене выделялся из всех прочих и стоял на самом видном месте. Это была небольшая коробка, обёрнутая в нежную кремовую бумагу и обвязанная шёлковой коричневой лентой. Рене попросила открыть её перед первой тренировкой после праздников, и это ещё больше подогревало интерес поскорее развернуть бумагу и увидеть заветный подарок внутри. Элисон уже голову сломала, что там могло лежать. И вот, увидев эту эстетичную коробку вновь, девушка ни смогла не сдержать грустной улыбки. Как бы она хотела, чтобы эти счастливые для неё дни продолжались и продолжались, а не тянулись полосой из сна, таблеток и кипой одеял.
Элисон отвела взгляд, но вдруг краем глаза заметила торчащий за другими коробками краешек чего-то серого пластмассового. Поддавшись вспышке удивления, которое, словно салют, прогремело быстро, Рейнольдс чуть приподнялась и подняла голову. За игрушками на пушистых ветвях и подарками она сумела понять, что серый край — часть пакета, скромно стоящего позади, которого никогда там не было.
Девушка с проступившей живостью на лице повернулась к Сету, готовясь задать волнующий вопрос, но слова Гордона оказались быстрее. Градусник был наконец-то найден.
— Мерей температуру, — внезапно их глаза встретились; заинтересованный взгляд столкнулся с грустным, чуть недовольным. Сет протянул градусник, и девушка покорно его приняла, на несколько секунд задержав взгляд.
— Подожди, — ей страшно не хотелось оставаться в комнате одной, — не надо чая, — вяло проговорила Элисон, — лучше останься со мной.
— Но ведь… — пальцы Элисон вцепились в запястье парня, но хватка была непрочной, словно у маленького ребёнка. Сет чуть поколебался, уверенный, что для скорой поправки ей обязательно нужен горячий напиток, но всё-таки не стал уходить и лёг на другую подушку возле неё, — что тебе хочется?
— Слушай… — произнесла Элисон, вспомнив тот неприметный краешек. Внутри неё будто цветы расцвели, стоило ей только подумать об этом, — я увидела под ёлкой пакет… он…?
— От меня, — закончил фразу Сет, — хочешь открыть?
— А можно?
Сет молча кивнул и через несколько секунд оказался возле нарядного дерева. Сильная рука осторожно отодвинула еловую веточку с маленькой игрушкой, и вскоре показался сам серый пакет. Элисон приняла сидячее положение, оторвав спину от подушки и, будто ребёнок в Новогоднюю ночь, перед тем как утром с интригой подбежать к ели и начать разворачивать подарки, перебирала в голове варианты возможного содержимого.
Пакет, который был уже в нескольких шагах от Элисон, имел небольшую выпуклость, из чего следовало, что внутри — нечто мягкое. «Игрушка? — ухватилась за первую мысль Рейнольдс, — нет, Сет бы мне такое никогда не подарил. Тогда что это может быть? Новое одеяло? Постельное? Одежда? — новые варианты не только усиливали желание поскорее открыть пакет, но и искорку беспокойства. А вдруг там окажется то, что не понравится Элисон? Зная вкусы Сета, девушка даже представить не могла чем окажется его подарок… А вдруг из-за того, что ей не понравится подарок, Сет разозлиться и они, как обычно бывает, поссорятся?
И вот руки протягивают пакет. Элисон покорно, затаив дыхание, взяла его, как что-то самое ценное и заглянула внутрь. Что-то мягкое чёрное… Перед глазами — ткань, весь мир стал этой бездной, от которой не могут оторваться глаза, и руки тянутся ухватить её. Элисон осторожно развернула толстовку и чуть приблизила к себе. От неё повеяло лёгким запахом стирального порошка.
— Но ведь это же… — Рейнольдс тут же вспомнила.
— Да, — кивнул Сет, при этом в глазах его закралось ехидное удовольствие, — помнишь?
— Конечно же я помню… — Элисон зарылась лицом в толстовку, прижимая её к себе так, будто это был сам Сет. Игнорируя химический запах, изо всех сил впивающийся в нос, Рейнольдс перенеслась в тот вечер, когда она видела перед зеркалом ослепительную девушку в прекрасном дорогом костюме и с завитыми локонами, готовую блистать весь вечер и долгую ночь. Это был тот день, который Элисон вспоминала одновременно с печальной полуулыбкой на лице…
***
Перед встречей с остальными Лисами Элисон не могла оторваться от зеркала. Внимательные глаза подмечали маленькие детали в её образе, которые требовали к себе прикосновения ухоженных рук, чтобы исправить, улучшить или вообще убрать, или заменить. Щедро накрашенные алой помадой губы расплывались в мягкой улыбке от результата образа, на который было потрачено практически полдня. Мельком взглянув на часы, девушка в последний раз строгим взглядом прошлась по своему виду, провела рукой по платиновым завиткам волос и поправила чёрную джинсовую юбку. Глядя на одетую перед ней девушку, полную сил сиять и дарить свой свет окружающим, в голове возникала одна мысль: «королева!». Тут с той стороны комнаты раздался нетерпеливый голос Сета: — Ты там скоро? — Я уже готова! — воскликнула Элисон, — иди сюда! — прокричала она следом, готовясь ловить восхищённые взгляды Сета. Дверь незамедлительно отворилась. Сначала показалась голова чуть с недовольным выражением лица, а вскоре открылось и остальное тело. Элисон, широко улыбаясь и расставив руки в сторону, показывая себя всю, кокетливо взглянула на Сета и произнесла: — Нравится? Но реакция парня оказалась не такой, как рассчитывала Элисон. Конечно, её вечерний образ на встречу с Лисами в кафе выглядел потрясающе: чёрный топ, облегающий соблазнительные округлости, открывал не только плечи и утончённые руки, но и животик с маленькой впадинкой — пупком. И чёрная юбка с особенными дизайнерскими пуговицами и ремешком, достаточно прикрывавшая задницу, но не трогающая колен, точно сидела на тонкой фигуре. Сет даже застыл, разглядывая субъект великолепия, восхищаясь внутри, какая же Элисон всё-таки у него красивая, но одна маленькая деталь заставила губы произнести серьёзным тоном: — А ты не замёрзнешь в этом? Не боишься, что заболеешь? Может, хотя бы ещё кофту наденешь? — Ой, да какая кофта! — воскликнула обижено Рейнольдс, — ты хочешь, чтобы твоя самая красивая девушка на свете выглядела как в мешке? Не смеши меня! На улице я в шубе буду, а в кафе наверняка тепло! — И всё-таки может взять? Мою? — настаивал парень, начиная раздражаться. Элисон скривилась, выражая явное неодобрение идее Сета и твёрдо направилась одевать верхнюю одежду. — Ну, тогда не жалуйся мне потом, что тебе плохо! Я тебя лечить не буду! — прорычал Сет, оборачиваясь к уходящей Элисон, — будешь, как бабка больная в постели лежать! — руки сами собой сжались в кулаки, но так и остались на уровне живота. Настроение стремительно покатилось по снежной горке вниз, разжигая желание никуда не идти. Но когда входная дверь за Элисон хлопнула, раззадорив гнев сильнее, Сет взял себя в руки и последовал через некоторое время за ней. Но, ни шутки Ники, ни что-либо ещё не сумело вернуть прежнее расположение духа.***
— В кафе было тепло, — буркнул Сет. — Да, — кивнула Элисон, продолжая держать толстовку в руках, — но столик, который забронировал Ники, оказался почти возле входа, — поникла девушка, — и…и…и… апчхи! — прикрылась рукой Рейнольдс и после продолжительно шмыгнула носом, — я всё поняла, — Элисон вновь почувствовала, как накатывает усталость и руки просят тепла, упала головой на грудь Сета, — надо одеваться теплее. Парень осторожно положил девушку на подушку и встал с кровати: — Пойду сделаю тебе чай.
