insomnia

      Это мог быть обычный вечер четверга, если бы не Ёнджун, притащивший с собой бутылку вина. Вообще, особого повода выпить не было, но как заявил сам старший: «Наличие бутылки вина – уже особый повод». Никто с ним спорить не стал, себе же дороже.       Вся компания снова зависала в палате у Тэхёна. Субин принес нинтендо свитч, а больничные о таких штуках только мечтают. Было забавно наблюдать за наклюкавшимися до веселенького состояния Субином и Бомгю, которые и без того едва стоят на ногах, так еще и пытаются обыграть друг друга в виртуальный теннис.       На протяжении всего вечера Ёнджун флиртовал и фамильярничал с Тэхёном, что не могло не злить Бомгю, но стоило ему сделать хоть намек на свое недовольство, как это грозило перерасти в настоящую разборку. Очередной раз, когда температура в комнате начала накаляться, Кай снова взял на себя ответственность за то, чтобы разрядить обстановку.       – Я же таро притащил!       Тэхён удивленно вскинул брови. Хюка никогда не предлагал сделать расклад своим, да еще и так инициативно. Не то, чтобы Кан сильно верил в эзотерику, но это казалось малость интригующим. Это не улизнуло от взгляда Ёнджуна.       – Сделай-ка раскладик для Тэхёни.       Кай потер кончики указательного и большого пальца, как бы делая весьма очевидный намек, что он занимается этим не за просто так. Ёнджун громко охнул.       – Со своих кровные сдирать! Стыд и позор, Хюка!       – Карты за бесплатно ничего не рассказывают. – блондин развел руки в стороны и принялся уж убирать колоду обратно в коробку, как Чхве старший все же цокнул и полез открывать свой бумажник.       – Сколько?       – Пятьдесят рублей.       – Брось, Джун, не стоит—       Тэхён хотел вмешаться, как Ёнджун приложил свой указательный палец к чужим губам и произнес тихое «тсс», пока второй рукой уже протягивал потрепанную жизнью купюру местной гадалке.       Хюнин, счастливый, тут же спрятал бумажку и принялся тасовать колоду в руке, да не по-простому, а всячески выпендриваясь небольшими, но эффектными трюками. Наконец, он выставил колоду перед лицом Тэхёна.       – Тяни.       Кан вытянул третью карту сверху и повернул лицом к себе, но лишь вскинул бровь и обратил её к Каю, отчего тот несдержанно ахнул.       – Я думаю, не стоит объяснять, что значит карта смерти…       – А я так и знал, что бред все эти ваши таро! – тут же возмущенно вмешался Бомгю, складывая руки на груди, – Не принимай близко к сердцу эти глупости.       – Ой, стойте. Ты её перевернутую достал, а это означает полностью противоположное. Все нормально, жизнь будет процветать. – поправил себя Хюнин.       – Карты не врут! – тут же переменился в настроении Бомгю, – Все будет хорошо! Я так и знал!       Субин и Ёнджун тихо с этого усмехнулись, а затем первый достал упаковку «уно» из рюкзака.       – Давайте сыграем лучше?       Это была весьма ожесточенная борьба. «Сброс» постоянно переходил обратно в обычную колоду, потому что никто не мог выйти из игры. Бомгю то и дело пытался жульничать, но его каждый раз ловили на лжи. Ёнджун бесконечно поддавался Тэхёну, в то время как Субин вставлял ему палки в колеса. А Хюка…у Хюки постоянно был неподходящий набор карт. А возможно все дело было в том, что они все уже весьма пьяны и даже путают цвета на картонках.       – Вскрываемся? – предложил Тэхён.       – Чем? – поинтересовался Бомгю.       – Два туза! – громко вскринул Хюнин, сбрасывая все свои карты с рук, которые оказались каждая одного и того же цвета. Ну, еще там каким-то образом затесался один из старших арканов таро.       – Я гей. – гордо произнес Ёнджун, запуская раскрытую ладонь в свои волосы и зачесывая челку назад.       – Ребят, это уно…– вернул всех к реальности Субин.       Кто знает, сколько бы еще продолжалась эта посиделка, если бы у Бомгю не начали плавно сдавать нервы. Каждый раз, когда Ёнджун позволял себе слишком многое, например обнять Тэхёна за талию и прижать к себе ближе обычного, или начать шептать какие-то глупости Кану на ухо, то Бомгю уже с трудом сдерживался, чтобы не полезть на старшего с кулаками.       Благо, Хюнин все это замечал. В конечном счете он уже устал разнимать этих троих.       – Так, Джуни. Нам пора уходить! – громко констатировал Кай, кладя руки на чужие плечи.       – Еще рано! Я хочу побыть с Тэхёни. – начал ныть Ёнджун.       – Три часа ночи, это не рано.       – Иди без меня.       – Я не смогу уснуть без тебя. Не в этот раз точно.       Хюнин подмигнул Бомгю и уже силой вытащил до последнего сопротивлявшегося Ёнджуна из палаты.       – Нам тоже пора домой, верно, Бомгю?       Казалось, Чхве не слушает. Он сложил руки на груди и терроризировал Тэхёна злобным взглядом.       – Субин, можешь идти. Бомгю сегодня остается тут. – наконец подытожил Тэхён.       Субин насторожился, но все же кивнул и тоже покинул место сбора. Кан проводил удаляющегося приятеля взглядом, а затем повернулся к Бомгю, чтобы что-то сказать, но не успел.       На пол полетела его джинсовка. Ровно, как и эти двое на кровать, задевая за собой переключатель и вырубая тем самым весь свет в палате. Бомгю впился в губы Кана так, словно от этого зависела вся его жизнь. Сначала Тэхён растерялся и даже не знал, куда деть руки, но в итоге просто позволил себе расслабиться и зафиксировал их на чужой талии. Чхве был напористым, запустил холодные ладони под чужую футболку, потому что ужасно хотел дотронуться до желанного тела. Словно он пытался этим жестом доказать что-то. Возможно то, что больше не может молчать, и что не хочет делить Тэхёна с кем бы то ни было. Так продолжалось еще несколько минут, пока Бомгю с громким вздохом не разорвал поцелуй и потянувшуюся следом тонкую струйку слюны.       Он пытался собраться с мыслями, чтобы как-то это прокомментировать, затуманенным взглядом изучая бездонные карие глаза напротив, которые освещались лишь тусклым светом фонаря из окна, но в итоге просто уткнулся лицом в чужую грудь.       На самом деле, слова были излишни. Тэхён и сам уже все давно понимал, так что просто молча запустил руку в волосы Бомгю и принялся осторожно их поглаживать.       Слишком много мыслей крутилось одновременно в голове Чхве, но он не мог поймать ни одну из них. Возможно, дело в безумной влюбленности, которая уже годами цветет в его душе и больше не может быть сдержана, а возможно в выпитом алкоголе.       – Тэхён, я люблю тебя.       – Я знаю.       Кан плавно перебирал чужие локоны, и эти движения безумно успокаивали. Веки вмиг налились свинцом и стали совсем тяжелыми, так что Бомгю больше не смог сдерживаться и провалился в сон.

***

      Утром Бомгю просыпается только из-за того, что его будит Тэхён. Кан бы позволил тому и дальше спать, но пары никто не отменял. Чхве медленно поднимает чугунную голову, прикладывая ладонь ко лбу и пытаясь собрать по крупицам события вчерашней ночи. Вот, они выпивают, играют в приставку, настолки…       От следующих мыслей щеки Бомгю начали стремительно краснеть, а голова гудеть. Он что…наконец-то признался ему? Чхве плавно поднимает взгляд на Тэхёна, тот в свою очередь ласково улыбается.       – Тэхён, я–       Дверь отворяется и дальше все ощущается, словно иглами под ногти. Злобная медсестра с шумом выгоняет Бомгю из палаты, Тэхён кричит что-то про то, чтобы тот поторопился и не опоздал на занятия, но Чхве это все слышит обрывками, потому что пытается осознать, какую кашу заварил.       Существовать сейчас хочется меньше всего. С небольшим похмельем, на общественном транспорте, кое-как преодолев путь до университета, Чхве уже сидит на паре, на которую прилично так опоздал. Но это его тревожит сейчас меньше всего.       Он слегка прикрывает глаза и прикладывает кончики пальцев к своим губам, пытаясь вспомнить ощущения вчерашних событий и ловит себя на мысли, что хочет это повторить. Да, он больше не будет бежать от своих чувств. Настало время наконец-то расставить все точки над i.       Субин любезно протягивает бутылку воды и таблетку от головной боли. Иногда Бомгю не может понять, за что он заслужил такого друга, и как бы он без него справлялся.       Только вот…Субин теперь стал посещать больницу так же часто, как и Бомгю. И отказывать неудобно…хоть сегодня и должен состояться весьма особенный разговор. Чхве и не заметил, как они уже оказались на знакомом пороге.        – Суб, подожди тут пару минут, ладно? Мне нужно кое-что обсудить с Тэ.       Субин растерянно кивает, но все же выполняет просьбу и остается у входа.       Бомгю медленно открывает дверь в палату. Тэхён задумчиво выглядывает в окно. Лучи солнца спадают ему на лицо, подсвечивая глаза и позволяя разглядеть, что в них не чисто карий цвет, но и тонна золотистых крапинок. Он выглядит так умиротворенно, что даже не хочется его дергать, но он слышит скрип двери и оборачивается, даря своему посетителю радостную улыбку.       Бомгю даже слегка растерян из-за этого. Он дергал дверную ручку с весьма настойчивым настроем, но это все испарилось, стоило увидеть любимое лицо.       – Привет. О? Ты один? А как же Субин?       Язык Чхве словно проваливается куда-то в горло, так что он просто подзывает Субина внутрь. Видимо, поговорят они чуть позже.       – Сегодня такая хорошая погода. Давайте не будем чахнуть в палате, а устроим пикник во дворе? Я уже все приготовил, ждал только вас.       Не получив возражений, компания переместилась к месту, которое Тэхён заприметил уже давно. Это было укромное местечко под огромным деревом на заднем дворе. Погода действительно была чудесная, так что можно было заметить пациентов, расхаживающих вокруг и наслаждающихся последними теплыми деньками осени.       Болтали только Кан и Субин, Бомгю же казался слегка поникшим и по нему было заметно, что он испытывает неловкость. Стоило им приземлиться на плед, который они только расстелили, как Тэхён принялся судорожно что-то искать.       – Гю…       Чхве резко одернулся и подарил Тэхёну взгляд, полный неоднозначных эмоций.       – Я забыл солнечные очки в палате. Будь добр, принеси? Ты знаешь, где они лежат.       Субин проследил за удаляющимся Бомгю, а затем обернулся к Тэхёну. Кан подставил лицо под лучи солнца, прикрывая глаза.       – Он тебе нравится, верно?       Чхве почувствовал, как земля начинает плавно уходить из-под ног.       – Ч-что? Тэхён, брось, конечно же не—       – Пожалуйста, позаботься о нем.       Кан наконец-то перевел взгляд на своего собеседника, из-за чего Субин даже нервно сглотнул. Тэхён не звучал как-то устрашающе или что-то в этом роде, вовсе нет. Просто было бесполезно ему врать, он сам все уже давно заметил.       – Мне осталось совсем немного. Я это чувствую. Нет…я это знаю. А еще я знаю, что ты влюблен в Бомгю. Это прекрасно видно. Я рад, что у него будет, на кого положиться.       – Тэхён, не говори такие вещи. С тобой все будет хорошо!       Кан горько улыбнулся и опустил голову.       – Субин, пожалуйста.       Воцарилась тишина, но Чхве не позволил ей продлиться слишком долго.       – Хорошо.       Блондин чувствует теплую ладонь на своем плече и поднимает взгляд, встречаясь с абсолютной уверенностью на чужом лице.       – Я обещаю.       – Тэ, я перевернул всю палату вверх дном, но так и не смог их найти…       Запыхавшись, констатирует вернувшийся Бомгю.       – О? – все тяжелые эмоции по щелчку испаряются из Тэхёна.       Он еще раз пробегается ладонями по своим карманам и достает очки из одного из них.       – Ой, что-то я совсем невнимательный. – Кан отпускает короткий смешок.       Он не забывал никакие очки. Он сказал это специально, чтобы остаться с Субином наедине.

***

      Вечером, прежде чем покинуть больницу, Бомгю предпринимает еще одну попытку поговорить с Тэхёном, но смена той злобной медсестры еще не закончилась, так что она снова разгоняет всех по домам.       Бомгю выглядит куда более разбитым, чем обычно. Субин чувствует себя не лучше, глядя на это. Честно, он уже действительно безумно устал наблюдать за этим. Ему было больно осознавать, как же страдает его любимый человек.       – Знаешь, Гю…тебе пора отвлечься.       – Что ты имеешь под этим ввиду?       – Ну…ты ужасно выглядишь в конце дня.       Бомгю приподнимает одну бровь в немом непонимании.       – Э-это не то, что я хотел сказать! Ты красиво выглядишь в конце дня. Вообще, ты всегда прекрасно выглядишь. Ты правда очень-очень симпатичный…– язык Субина начал заплетаться, а сам он бегал взглядом из одного угла в другой.       – Субин.       …но строгий тон Бомгю смог вернуть его в строй.       – Я хочу сказать, что…ты очень устаешь от этих встреч с Тэхёном. Вам нужно…отдохнуть друг от друга хотя бы день. А в идеале несколько. Мы могли бы сходить куд—       – Чего?!       Кажется, Субин оказался не слишком деликатным в выборе слов, из-за чего Бомгю остановился посреди дороги и одарил друга возмущенным взглядом.       – Я не устаю от встреч с Тэхёном, ясно?!       – Прости, это не то, что я имел в виду—       – Знаешь, что, Субин?! Не лезь, блять, не в свое дело. Это моя жизнь, и я сам в праве распоряжаться ею, как захочу. А свою непрошенную жалость оставь при себе, ладно?! И не провожай меня, я не маленький, сам дойду!       – Бомгю…       Субин попытался схватить друга за рукав, но Бомгю с силой его одернул. Откровенная ярость блестела в чужих глазах, заставляя Субина вмиг почувствовать себя просто отвратительно.       – Отвали! Можешь мой зад в универе больше не прикрывать. Если это цена за то, чтобы ты отъебался, то я готов заплатить.       Бомгю быстро удалился, оставляя Субина жалеть обо всем.