Оленька

      Оказывается, жизнь может в одну секунду разделиться на «До» и «После». И мне ли это не знать, я же Врач Скорой помощи... Мне же самому по долгу службы каждый день, ну почти каждый день, приходится сталкиваться с результатом «сэкономленного» времени... Итог такой «экономии»: скорая – больница или хуже всего морг... Я и подумать не мог, что сам окажусь в подобном положении. А ведь я сам в этом виноват, причем дважды....       Некоторое время назад.       - Ну, что ты злишься на меня из-за торта, да? – Зачем-то решил спросить, хотя и так все было ясно.       - Нет, - спокойно отвечает. А ведь знаю, что злится. Я очень хорошо ее знаю.       - Да ладно, я знаю, что злишься...., - зачем же отрицать очевидные вещи. – Слушай, ну откуда я знал, что на такси нельзя, что прям спецтранспорт нужен с мигалками.       - Паш, - тяжело вздыхает, и все также сосредоточенно следит за дорогой, - мы сыграли секретную свадьбу, - меня так и подмывало сказать, что как раз таки «секретность» это была ее инициатива. Мы ведь даже, когда из ЗАГСа вышли, обручальные кольца сняли. Ой, как будто на Подстанции никто не о чем не догадывался.... Смешно ей Богу! Я промолчал, Ольга продолжила, - хотя ты обожаешь праздники и гостей, - вот интересно с чего она это взяла?       -Ха, да прям жить без них не могу.       -Ты живешь с женщиной, которая по факту является твоей начальницей. – И что? Где тут логика? – И не капли не комплексуешь по поводу этого...       - Ха, а что это я должен комплексовать?       - Ну, вот и я не обижаюсь, что ты зажал три тысячи рублей.... – Тогда я еще не подозревал, чем все это обернется... Дурак!       - ...       - ...       - Вообще-то здесь две сплошные....       - Ну и фиг с ним! Никто не увидит...       Сильный удар и темнота. Пришел в себя уже в машине Скорой помощи, даже не сразу собразил, что везут свои же. Бригада Ломагина.       - Ольга... Что с ней? Она жива?! – Сердце стучит так, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.       - Жива. Ее в Склиф повезла другая бригада. Мы тебя туда же везем...       Некоторое время спустя.       С этого злополучного момента прошло уже более трех недель. Состояние Ольги без изменений. Кома. Прогнозы врачей крайне не утешительны. Но МЫ так просто не сдадимся!       - Оленька, - крепко держу за руку и боюсь отпустить, - я очень тебя люблю! Слышишь?!       На протяжении всех этих дней, я каждый день нахожусь у твоей постели. Вот так вот казалось бы незаметно, прошло уже больше месяца. На работе взял отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам... Кстати, о работе. На подстанции все очень ждут твоего возвращения. Время идет, но увы, ситуация не меняется.... На самом деле, я уже и сам перестаю верить в счастливый исход.... Чувствую себя беспомощным как никогда, потому что ничего не могу сделать. Ничего! И это очень больно... меня как будто режут без наркоза... Мой внутренний монолог прерывает едва заметный звук открывающийся двери. К нам зашел врач.       - Павел, можно вас на минуту, - я нехотя отпускаю твою руку и выхожу вслед за врачом.       - Что вы хотели?       - Павел, я должен вас предупредить, поскольку состояние вашей жены по-прежнему без изменений, мы будем вынуждены отключить ее от аппарата жизнеобеспечения, - в эту самую минуту у меня весь мир рухнул...       - Но...       - Похоже, нет уже никакой надежды, мне очень жаль...       - А когда.... ? – У меня нет сил и желания полноценно закончить эту страшную фразу.       - В понедельник. Сегодня пятница. У вас есть еще два дня...       В понедельник. Есть еще два дня... Это самый настоящий приговор для обоих... Остается лишь надеяться на чудо, и я очень хочу, чтобы оно произошло. Сейчас... нет, на протяжении всего этого времени я больше всего на свете ненавижу СЕБЯ... Какой же я кретин! Ну, вот какого хрена, я не захотел платить за доставку торта... И не было бы сейчас всего этого! Какого хрена не отговорил любимую женщину поворачивать через две сплошные. Кретин! Теперь уже поздно метать бисер... На ватных ногах, возвращаюсь в палату.       Два дня. Эти дни не просто прошли, они пролетели... Вот уже вечер воскресенья... Все это время я говорил со своей Оленькой. Говорят, что человек в коме, все равно все слышит. С самого первого дня в больнице, я говорил с ней, рассказывал, какая за окном погода, читал ее любимые книги и журналы, но чаще всего говорил, как сильно ее люблю. Я никого в жизни так не любил, как люблю ЕЁ!       - Оленька, милая моя, очнись, пожалуйста, хотя бы ради себя..., - уговариваю ее, но больше себя, я никогда не буду готов отпустить ее навсегда, - завтра утром ничего нельзя будет изменить. Оль, ну ты ж у меня сильная! Я верю, ты сможешь, у тебя все получится! Я знаю, на этом месте должен быть я, я заслужил, а у тебя все должно быть хорошо!       Столько я так еще говорил, не помню, и как заснул, тоже не помню. И вот уже утро понедельника. В палату входит врач и еще несколько человек.       - Павел, мне искренне жаль, но мы должны...       - Позвольте еще немного побыть с ней, пожалуйста...       - Да конечно, - все выходят.       - Оленька, - крепко держу тебя за руку, - я очень тебя люблю, и не представляю себя без тебя, - слезы сами наворачиваются на глаза, - умоляю, не бросай меня... Да я ж сдохну без тебя! – И тут, похоже, произошло то самое чудо! Ты дернула пальцами, я отчетливо это почувствовал. – Сейчас, Оленька, я сейчас... – Побежал к двери. – Врача!       Две недели спустя.       - Паш, спасибо тебе, что ты рядом, и прости, это ведь я виновата..., - собирается заплакать.       - Милая моя, не говори ерунды, это я виноват... Это ты меня прости! – Аккуратно вытираю слезы с любимого личика.       - Паш, - уже с хитринкой в глазах, - я тут подумала, я хочу фамилию поменять, чтоб не две было как сейчас, а одна как раньше, - заявила любимая жена. Хм, это уже интересно.       - Развестись, что ли хочешь? – Неожиданно для самого себя выдал я.       - Дурак! – Тут же получил по макушке. – Не дождешься! Вообще-то я хотела сказать, что хочу ТВОЮ фамилию. Буду Рыковой!       - О как! С чего это вдруг?       - Было время подумать, а если более серьезно, то я очень тебя люблю! И знаешь, как говорится: муж и жена – одна Сатана. Так что вот!       - Моя ж ты умница!       - Я знаю. Я еще кое о чем подумала, но это обсудим уже дома, - загадочно сказала Ольга.       - Оль?       - Дома... – Невесомо целует.       - Халтура, - улыбаюсь.       - Рыков! Имей совесть мы все-таки в больнице, - как всегда серьезно.       - Ладно, ладно, но дома я тебе спуска не дам, так и знай!       - А я что? Я не против.