Менеджер дьявола

      Головная боль и лёгкое чувство тошноты было не самым худшим, что встретило меня сегодня утром. Хуже всего было — чувство стыда. К сожалению, но я помнила абсолютно каждый эпизод вчерашней ночи и меня искренне удивлял тот факт, что я сейчас лежала в выделенной мне гостевой спальне, а не была брошена где-то на полу в прихожей. Помимо прочего, я лежала в одном нижнем белье, что означало, что Чонгуку пришлось снять с меня испорченную рвотными массами одежду. Собравшись с силами, я всё-таки заставила себя подняться с постели, сходить в душ и переодеться. Как бы страшно и стыдно мне не было, но я должна была спуститься вниз и извиниться перед мужчиной, переступив через свою гордость. В конце концов, какие бы слова мы не сказали друг другу, напиваться и в последствии блевать на него — не входило в мои планы, так что за это точно стоило извинится.       Чего я действительно не ожидала, так это того, что на первом этаже квартиры Чонгука окажется стафф из нашей компании, а что самое страшное для меня, тут ещё был и мой непосредственный начальник. — Луна? Уже проснулась, отлично. Подойди, пожалуйста, к нам, — слышу я страшные слова от босса и с замирающим сердцем подхожу ближе, попутно кланяясь всем, с кем встречаюсь взглядами.       Чонгука я нахожу сидящем на диване и закинувшим ногу на ногу, он не проявляет никого интереса к происходящему вокруг него, а в мою сторону даже не смотрит. — Вчера ночью Чонгука видели два раза, — начинает говорить босс и у меня в животе всё сжимается от страха. — К счастью, оба раза удалось урегулировать и фанаты увидевшие его, подписали соглашение о неразглашении информации. Тем не менее, — мужчина переводит на меня серьёзный взгляд и мне приходится прилагать титанически усилия для того, чтобы не опустить глаза вниз. — У нас есть несколько видео, которые мы изъяли с телефонов фанатов. Я тебе сейчас их покажу и мне хочется, чтобы ты понимала, что подобные видео могут быть и на других телефонах. А хуже всего то, что это всё наверняка попало на камеры видеонаблюдения находящиеся в клубе и на парковке.       Босс нажимает на кнопку пульта который держал в руках и глазами показывает мне смотреть на телевизор, к которому стафф подключил специальное оборудование. Чем дольше я смотрю, тем сильнее краска стыда заливает мои щёки. На этих видео я даже на ногах самостоятельно держаться не могу, и после нескольких неудачных попыток Чонгука вывести меня из клуба, он не выдерживает и берёт меня на руки. Всё это время Чанёль семенит где-то рядом с нами и открывает двери для Чонгука державшего меня на руках. Если бы я не знала, что именно происходит на видео, то у меня сложилось бы впечатление, что айдол выносит из клуба на руках пьяную девушку, которая пытается сопротивляться и что-то кричит. Это выглядит так, как будто Чонгук делает всё против моей воли и за такое даже можно было бы написать заявление в полицию. Всё обостряет нервное состояние моего друга, который постоянно оборачивается и смотрит по сторонам, как будто он сообщник преступления. Ну и вишенкой на торте становится то, что фанат снимающий это приближает видео и становится чётко видно моё лицо. — Думаю, что этого достаточно, — говорит босс и видео останавливается. — Ты хоть понимаешь, что натворила? Этой своей выходкой ты могла запросто разрушить карьеру Чонгука, которую мальчик строил с две тысячи десятого года. Оно того стоило? Зачем ты так напилась?       Я неосознанно бросаю взгляд на спину Чонгука, но тот по-прежнему кажется совершенно незаинтересованным во всём происходящем вокруг и по-прежнему не смотрит в мою сторону. Причина по которой я так напилась, сидит прямо передо мной, но я не могу сказать об этом вслух. — Прошу прощения, мне очень стыдно за своё поведение и я клянусь, что этого больше не повторится, — я низко кланяюсь боссу и теперь правда не поднимаю на него глаз, потому что мне ужасно стыдно, и, чего греха таить, страшно. — Не повторится, девочка, — я поднимаю взгляд на босса, потому что он очень редко называл меня так ласково. Вот только, когда я вижу его глаза, то мне всё становится понятно. — Ты уволена, мне жаль, Луна.       Босс говорит что-то ещё, а затем ко мне подходит кто-то из стаффа и протягивает бумаги на подпись, говоря о том, что я могу заехать за своим расчётом в начале недели. У меня в голове настолько пусто в этот момент, что я даже ни с кем не прощаюсь, когда работники компании покидают дом Чонгука. Я понимаю, что вот-вот расплачусь, поэтому просто убегаю обратно в свою временную комнату и позволяю себе завалиться на постель, позорно рыдая и жалея саму себя. Самое противное в том, что в своём увольнении я не могу винить никого, кроме себя самой. Да, Чонгук доводил меня и да, именно он сказал вчера те слова, из-за которых я и решила сбежать из его квартиры и напиться, но никто не заставлял меня отключать голову и вести себя безрассудно. Когда ты менеджер айдола, то у тебя обязанностей перед общественностью становится ничуть не меньше, чем у самого айдола. Я знала это, я знаю каждый пункт своего контракта наизусть, ведь я так долго и упорно шла к этой работе. И каков итог? Ты всё запорола, Луна.       За своей истерикой я не замечаю, как засыпаю и просыпаюсь лишь поздним вечером, когда за окном уже темно и посмотрев время на телефоне, я понимаю, что уже восемь вечера. Как бы мне не было тяжело и грустно, я дам себе время погрустить позже. Сейчас мне нужно собраться и ехать домой, чтобы собрать вещи уже там, ведь компания наверняка скоро попросит меня съехать оттуда. Я не представляла как рассказать обо всём родителям и что делать со своей жизнью дальше. Было очевидно, что напоследок мне напишут такую характеристику, что ни в какую другую музыкальную компанию меня точно не возьмут, и если честно, я и не хочу. Мне хватило одного айдола и эти воспоминания ещё долго будут мучить меня в страшных снах.       Я спускаюсь вниз тихо и если честно, мне просто хочется тихо выйти за дверь, оставив Чон Чонгука и работу на него в прошлом, но видимо судьба ещё недостаточно наигралась со мной, потому что мужчина ловит меня уже в коридоре и окидывает каким-то странным взглядом, нахмурив брови и скрестив руки на груди. — Куда-то собралась? — Да, домой. — А он у тебя есть?       Я сжимаю руки в кулаки и медленно выдыхаю, уговаривая себя не наговорить гадостей этому человеку напоследок. — Я собираюсь поехать в квартиру, которую мне очень любезно предоставляла компания, для того, чтобы забрать оттуда свои вещи. — Ты не можешь сделать этого сейчас, — невозмутимо заявляет Чонгук, а я уверена в том, что ещё немного и просто взорвусь. — Могу я поинтересоваться, почему? — слишком спокойным голосом спрашиваю я, стараясь не накричать на мужчину. — А ты уже забыла? Ты должна провести в моей квартире трое суток, сейчас к концу подходят только вторые. — Я делала это только для того, чтобы заслужить хоть немного твоего уважения и чтобы работа с тобой стала выносимой, но теперь, — я развожу руки в стороны и грустно улыбаюсь. — Всё это не имеет никакого смысла. Я потеряла работу и все те годы, что я потратила на то, чтобы стать твоим менеджером, оказались потраченными впустую. — Если ты правда так считаешь, то конечно, можешь уходить. — Ты можешь разговаривать нормально, а не загадками? — Прости? Вчера мне показалось, что когда я говорю с тобой откровенно, то тебе это очень не нравится. Уверенна в том, что хочешь услышать правду сейчас? — Как я уже сказала, мне нечего терять. — Хорошо, тогда слушай, — Чонгук подходит ко мне вплотную и нагло нарушает мои личные границы, но когда его это волновало? — Знаешь сколько раз за эти годы, я слышал от людей о том, что сам ничего не стою? Ты правда думаешь, что ты была первой, кто сказал мне об этом? Но я продолжал упорно работать и делаю это по сей день, наплевав на слова других людей, потому что только я один могу знать, чего я на самом деле стою. Прямо сейчас ты можешь сдаться и начать жалеть себя, или же, ты можешь продолжать работать и возможно, однажды доказать самой себе, что ты действительно чего-то стоишь.       Слова Чонгука болью отдаются где-то внутри, потому что я понимаю о чём он говорит и потому, что мне стыдно за то, что я сказала ему вчера. Стыдно не из-за того, что это было грубо, нет, он заслужил и не этой грубости, стыдно было за то, что мои слова не были правдой. Да, Чонгук вёл себя по отношению ко мне как самый настоящий урод, но я никогда не считала его бесталанным. Чонгук был, есть и остаётся невероятным человеком, у которого получается абсолютно всё, за что бы он не взялся. А его голос… Чёрт, да ведь именно его голос когда-то заставил меня едва ли не влюбиться в него. — Я не имела в виду то, что сказала тогда, я просто… — Не надо, — грубо обрывает меня мужчина и я тут же замолкаю, на секунду его взгляд становится жёстче и я неловко ёжусь под ним. Впрочем, он довольно быстро берёт себя в руки. — Я сказал это всё не для того, чтобы услышать твои извинения. Ты сказала ровно то, что хотела сказать в тот момент, остальное не имеет значения. Так или иначе, я не собираюсь упрощать тебе задачу или возвращать тебе работу, но ты всё ещё можешь заставить меня себя уважать и тогда, возможно, я не стану портить тебе характеристику. В конце концов, в Сеуле много компаний куда бы ты могла устроиться.       Чонгук отходит от меня и направляется в сторону кухни. — Если решишь остаться, то пойдём поедим. Я приготовил ужин.       Боже помилуй, я всего лишь простая смертная. Как я могу отказаться от ужина приготовленного Чонгуком? Ужин проходит в молчании, Чонгук постоянно сидит в своём телефоне и не обращает на меня никакого внимания, периодически он хмурится и потому, как быстро он стучит пальцами по экрану телефона, я понимаю, что он с кем-то переписывается, но вопросов не задаю. В конце концов мне надоедает молчать и я решаю задать ему вопрос, который мучает меня с того самого момента, как я проснулась сегодня. — Почему ты вообще поехал меня искать? — Мм? — незаинтересованно мычит Чонгук, то телефон всё-таки откладывает и направляет взгляд своих тёмных глаз на меня. — А ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя с тем парнишкой в подсобке бара? — Его зовут Чанёль и он просто мой друг, — неожиданно смутившись, пытаюсь оправдаться я. — Ага, у меня тоже много таких «подруг» — с ухмылкой выдаёт Чонгук. — Не сравнивай своих давалок с моим другом. — Луна, ты такая лицемерка, — Чонгук откровенно насмехается надо мной и я в очередной раз чувствую себя идиоткой рядом с ним. — Когда я зашёл в ту каморку, вы практически целовались. Друзья таким не занимаются.       На это мне нечего ответить и если честно, я пока что не знала что делать с Чанёлем и с тем, что у друга очевидно есть ко мне какие-то не дружеские чувства. У меня до сих пор висело несколько непрочитанных сообщений от него и если честно, мне было попросту стыдно ему отвечать. — Неважно, тебя это не касается, — отрезаю я. — Мне интересно именно то, почему ты сам поехал меня искать, а не послал кого-то из компании? — Может пытался сохранить тебе работу? Если бы отправил кого-то из компании, тебя бы уволили. — В итоге меня всё равно уволили. — Ну, не получилось, — просто пожимает плечами мужчина, но меня его ответ не устраивает. — Не могу поверить, что ты сейчас так бездарно врёшь. Где же твои актёрские таланты, ты ведь так много лет их развивал. — Ладно, я поехал искать тебя самостоятельно потому, что чувствовал свою ответственность. В конце концов, это я вырос в жестоком мире шоу бизнеса, а ты простая девушка которая могла натворить глупостей, — я замолкаю с открытым ртом и Чонгук в очередной раз ухмыляется. — Что, не ожидала, что я так легко скажу правду? В отличии от тебя, я не лицемер и мне не трудно признаться в том, что я волновался и чувствовал свою ответственность за твоё состояние. Сейчас моя совесть чиста, я помог тебе и даже пытался сделать так, чтобы ты не лишилась работы.       Я опускаю свой взгляд на стол и нервно покусываю щёки изнутри. Чонгук прав, он сделал даже больше, чем должен был. Да, его слова больно ранили меня, но ведь судить людей нужно по поступкам, а не по словам. Словами он облил меня грязью, а поступками спас от возможного секса с другом и ещё Бог знает от чего. Хотя, один хороший поступок не перекроет собой тысячи плохих. — Знаешь, с тобой порой невозможно находиться рядом. Тебе стоит быть проще и перестать давить на людей своей тяжёлой атмосферой, — с этими словами Чонгук встаёт со своего стула, и прежде чем я успеваю что-то понять, подходит ко мне и разворачивает мой стул в свою сторону, вставая у меня между ног.       Сейчас на мне было платье, так как я не думала, что испорчу свои единственные джинсы в которых и приехала к Чонгуку, с собой помимо пижамы, я взяла только его. Поэтому, когда Чонгук встал так близко ко мне, платье поднялось непозволительно высоко по бёдрам и мужчина сразу же положил руки на оголившуюся кожу. — Чонгук, прекрати нарушать мои личные границы, — недовольно тяну я и больше всего бешусь из-за того, что мужчина ощущает мурашки появившееся на моей коже, а я не имею ни малейшего шанса скрыть реакцию своего тела на него. — Вот об этом я и говорю, будь проще, Луна.       Мужчина одной рукой обхватывает мою шею ладонью сзади, а второй грубо берёт за подбородок и поднимает моё лицо вверх, впиваясь в губы и не оставляя ни единого шанса вырваться.