спой мне песню, октябрь, в унисон нашей любви

В фонтане из белого каррарского мрамора звонко журчала и пенилась, разбрасывая теплые брызги, вода. Она переливалась, ловя лучи вечернего солнца. С запада дул прохладный ветерок, а где-то вдали зажигали костры, они вспыхивали, и редеющая крона деревьев становилась ещё ярче. Жгли желтую траву, и Лили чудилось, будто она находилась в родном Коукворте. Жившая долгие годы среди обычных людей, не наделенных магическим даром, она не переставала подмечать, как порою похожи были обычаи и привычки маглов и волшебников. Как жалко, что не все способны были столь зорко всмотреться в истину вещей. Печальные мысли, вызванные утренними заголовками «Ежедневного Пророка», вновь поселись в её голове. Лили вдыхала холодный воздух, рассматривала свое отражение в воде, поправляя шерстяной картуз, чуть не слетевшей с головы из-за сильного ветряного порыва. Сорвавшиеся листья посыпались не только под ноги, но и умудрились попасть в фонтан. Они хаотично плавали туда-сюда, напоминая золотую мозаику, похожую на дорогу из желтого кирпича, и Лили невольно вспоминала сказку о волшебнике из Страны Оз, которую ей читал отец перед сном, когда она была маленькой. Пахло дымом, который смешивался с ароматами вареной тыквы, яблочного сиропа и картофельного пирога. Громкие возгласы, задорный детский смех — все смешалось в одну бесконечную, наполненную радостью, симфонию и кричало о начале ежегодной октябрьской ярмарки. Скорее всего, главная площадь сейчас напоминала крохотное королевство с яркими палатками, длинными тележками, на которых размещали не только разные лакомства, но и собранный урожай. Пестрые ленточки, фейерверки, различные конкурсы. Батильда Бэгшот, заглянувшая в коттедж Поттеров утром, в двух словах обмолвилась о том, что в их края должен был пожаловать один из старых передвижных магических цирков. Все это отвлекало от тени войны, повисшей над Британией, и Лили была рада принять участие в ярмарке. Жизнь, какой бы тяжелой она не была, продолжалась и нельзя забывать о том, что всегда можно найти что-то светлое, отвлекающие от рутины. До центральной площади, на которой проходили праздничные мероприятия, было рукой подать. Однако Лили не спешила отправиться туда и пробралась сквозь толпу прохожих в парк. Она терпеливо дожидалась Джеймса в их укромном месте возле фонтана. Они часто приходили сюда в летние дни, устраивая пикники вдали от всех. С минуты на минуту Поттер должен был вернуться с закрытого собрания Ордена Феникса, и Лили изредка бросала взгляд на наручные часы. По мнению многих знакомых, для Джеймса магическая война представляла своеобразное приключение, и если бы она плохо знала его, то, непременно, решила бы, что он нарочно искал лишний повод для того, чтобы ускользнуть из дома. На самом деле все было иначе. Лили видела, что Джеймс повзрослел ещё сильнее. И напускной азартный дух не мог скрыть то беспокойство, плескавшееся в его глазах и каждом движении. В этот раз в целях безопасности собрание проходило в узком кругу, но Лили все же предпочла присутствовать там лично, а не изводить себя тягостными размышлениями. Она была осведомлена о том, что число без вести пропавших маглорожденных волшебников росло с каждым днем, хаос постепенно нарастал и намеревался захватить всех в цепкий капкан. Ярко-желтые, оранжевые листья, с немногочисленными зелеными крапинками, впитавшими в себя остатки летнего дыхания, продолжали вальсировать по воде, будто надеясь загипнотизировать наблюдавшую за их движениями девушку. Устроившись на краю овальной чашечки фонтана, Лили, не заботясь о том, что капли могли забрызгать её пальто, ловко потянулась за одним из них. Кленовый лист оказался в её маленькой ладони. Лили, слегка приподняв лист, стала вертеть его. Сквозь маленькие дырочки она смотрела на еле заметное пятно неба, по которому раскинулись вишневые отблески. Точно такой же оттенок распространился по синему полотну в тот день, когда отгремели экзамены, и они готовились покидать Хогвартс. Столько воды утекло с тех, казалось бы, не так давно убежавших от них, лет. А Лили, словно их выпускной отгремел только вчера, отчетливо помнила, как Джеймс сделал ей предложение буквально накануне грандиозного торжества. Как он подловил ее в коридоре, повел за руку в безлюдное место во дворе, под одной из арок, и, встав, как настоящий старомодный джентльмен, о котором так мечтала в детстве Лили, на одно колено, вынул из бархатистой коробочки кольцо. — Ты выйдешь за меня, Лили Эванс? — открыто спросил Джеймс. Без привычных шутливых гримас, комплиментов и прочего. Он говорил серьезно, с надеждой. Его карие глаза сверкали, будто два теплых, согревающих огня. Сентиментальный и, возможно, чересчур опрометчивый порыв. Так выразились бы многие их ровесники. Они же не ладили столько лет, ссорились, о каком браке могла идти речь в их то возрасте? Тем более в такое непростое время. Чистокровный Поттер мог найти невесту куда посолиднее, однако ему нужна была лишь она, Лили. А Лили нужен был только Джеймс. Тогда она вдруг снова поняла, что всегда любила его и в сердцах, вновь упрекнула себя за то, что вела себя, как собака на сене. — Да, выйду. Я люблю тебя, Джим, — ответила Лили. Зачем ждать чего-то, если они любят друг друга и хотят быть вместе? Пусть они ещё совсем молоды и, возможно, совсем не осознавали, что из себя представляет брак, пусть они захотят переубивать друг друга после первой же совместно прожитой недели, откладывать в долгий ящик одно из самых прекрасных мгновений жизни, казалось, неправильным. Кольцо на пальце Лили поблескивало, а она улыбалась краешком губ. На нее нахлынуло чувство такого безграничного счастья, которое ничто не могло омрачить. Это поднимающееся чувство, заставляющие кровь быстрее разгоняться по венам, вызвавшее тягучую волну воспоминаний, накрывало, окутывало Лили в пуховое одеяло и переносило в октябрьский день времён третьего курса учебы в Хогвартсе. Джеймс Поттер, с вечно всклокоченными волосами, самоуверенный очкарик, благодаря которому с гриффиндора постоянно снимали баллы. Как же он раздражал ее! Лили не понимала, чем именно он выводил ее из себя. Даже его имя, обычное, очень распространенная в мире, где она родилась и жила почти что одиннадцать лет, действовало на нервы. Джеймс. До чего же дурацкое имя. Но невыносимые всего было то, что из всех девчонок он цеплялся именно к ней. Лили привыкла быть приветливой и доброжелательно настроенной ко всем, даже к тем, кто при виде нее, маглорожденной ведьмы, высокомерно задирал нос. Но Поттер... Стоило ей только убедить себя в том, что он обыкновенный мальчишка, баловной, но все же не лишенный положительных качеств, как он, как назло, умудрялся либо стать организатором какой-либо катастрофы, либо цеплялся к Северусу, либо дёргал ее за тугую косу, приставая с предложениями пойти с ним в Хогсмид. Терпение Лили тут же исчерпывалось, подобно песчинкам в часах, и она, приподняв бровь вверх, иронично отвечала отказом на приглашения Поттера, попутно убеждаясь в том, что он самых худший из всех знакомых ей мальчишек. — Я, скорее, с гигантским кальмаром на свидание отправлюсь, чем с тобой, Поттер. Глупый Джеймс Поттер, с его вечно глупой улыбкой! Но все же иногда и у него получалось быть милым. Один раз Лили вместе с Алисой решили собрать пожелтевшие листья, чтобы сделать из них настоящий гербарий. Потратив почти что два часа на тщательный сбор самых красивых листьев, они принесли их в пустую гостиную. По выходным дням их однокурсники предпочитали гулять в Хогсмиде, поэтому комната была полностью в их распоряжении. Разложив листья на столе, гриффиндорки буквально на несколько минут отлучились в спальню девочек. Но когда вернулись, поразились увиденному: в гостиной творился настоящий бедлам, а перед глазами то и дело мелькали яркие синие вспышки, раздавался громкий звук, напоминавший фальшивую игру трубача. Девочек сразу же посетила странная догадка и, присмотревшись получше, они, к сожалению, нашли ей подтверждение в виде трех корнуэльских пикси. Волшебные создания, о которых им рассказывали в прошлом году на уроках по защите от темных искусств, молниеносно перемещались по комнате, раскидывая подушки, подхватывая забытые книжки, опрокидывая одинокую чернильницу на диван. Одна из них, конечно, не упустила из виду лежащие на столе листья. Несколько из них уже было порвано, остальные отправились в камин, где их тут же поглотило жаркое пламя. Пикси задорно корчили рожицы, продолжая чинить беспорядок. Лили и Алиса не успели взяться за палочки, как пикси подлетели к ним, начав дергать за волосы. Лили, подхватив подушку, стала размахивать ей, стараясь отогнать проказливых созданий от подруги, которую пикси дернула за уши. Конечно, она могла применить заклинание, но пикси так быстро перемешались, что она могла вместо них попасть в Алису. Впрочем, попытки Эванс помочь не увенчались успехом, потому что противные маленькие человечки не отставали и от неё, больно впиваясь своими крошечными ручками в рыжие локоны. — Откуда они здесь взялись? — Алиса, сняв с руки браслет, попыталась кинуть его в одну из пикси, но та ловко увернулась. Только Лили собиралась ответить на вопрос подруги, как дверь с грохотом открылась. — Черт, черт, черт, — раздался возглас Сириуса Блэка, вылетевшего в гостиную. — Если наш замурчательный декан появиться в гостиной, нам точно хана! — Питер, Джеймс, Ремус! — он вновь метнулся к двери, — Я нашел нашу пропажу! Лили устало вздохнула. Ну, конечно же, кто ещё в здравом уме додумался бы выпустить пикси! Через минуту в гостиной уже оказались Мародёры в полном составе. — Да, дело дрянь, — прокомментировал Поттер, шагая по комнате, а потом наконец-то увидел Лили с Алисой и бросился к ним на помощь. — Девочки, а вы чего тут? Направленная на пикси палочка, явно подогрела их настрой, они оставили в покое Эванс и Вуд и вновь принялись летать по комнате. Но на этот раз их задачу усложнило присутствие четверых мальчишек. Началось настоящее противостояние, объединившись с мальчиками, Лили и Алиса пытались загнать пикси в клетку и, в конце концов, у них получилось обхитрить их. — Вы в порядке? Алиса, Лили? — когда все закончилось, Джеймс сочувственно улыбнулся, а Лили почувствовала, как от негодования у нее покраснели ушли. — В порядке? Ты серьезно, Поттер? — она усмехнулась, раскинув руки в стороны. — Присмотрись получше или протри очки, раз не замечаешь, какой тут царит хаос! Или ты не видел, на кого мы с Алисой похожи? Только полнейший дурак мог додуматься притащить пикси в гостиную! — Лили никогда в жизни не тараторила так быстро, как сейчас. А Джеймс, словно воды в рот набрав, молча уставился на нее. Алиса тоже удивлённо глядела на подругу. — Так, Эванс, не будь такой колючей, — встрял Сириус, кладя руку на плечо Поттеру. — Мы их тут не выпускали. Это, во-первых. — Да что ты говоришь, Блэк! — Лили почти рассмеялась, смерив однокурсника скептическим взглядом. — Они, наверное, сами выбрались из клетки и решили направиться прямиком в башню гриффиндора?! — Сириус говорит правду, — подключился к объяснению Ремус, — Мы убирались в классе, и Питер случайно уронил клетку с пикси. Мы почти всех успели поймать, но три улизнули. — Да, все было так, — подтвердил Питер, краснея. — Лили не вини одного Джима. Лили страдальчески закатила глаза, решив воздержаться от дальнейших комментариев. Даже, если все и было так, это не отрицало того факта, что кругом царил настоящий беспорядок, а их с Алисой планы провалились с треском, не говоря о потраченном в пустую времени. И все из-за того, что Мародёры не могли хотя бы одну неделю удержаться от шалостей и последовавших за ними наказаний. Лили не успокоилась даже тогда, когда они ушли к себе в комнату. Стоя перед зеркалом и приводя в прилежный вид волосы, она почти не разговаривала с Алисой, которая тоже возилась с новой прической. Однако Вуд все же решила нарушить молчание: — Лили, а может, не нужно было нам так резко говорить с мальчиками? Они же правда не виноваты. — Лис, они никогда не виноваты! — Лили посмотрела на свое отражение. Покрасневшие щеки и зелёные глаза, в которых по-прежнему плескалось негодование, заставили ее почувствовать вину. — возможно, я и правда переборщила... Но мне все равно обидно, что мы зря старались, собирая листья! — Ничего, завтра ещё соберём, Лили! — заверила ее Алиса, заставив улыбнуться. Однако на следующий день пошел дождь, а потом началась новая учебная неделя, полная разных проверочных работ и других мероприятий. Лили очень устала и совсем забыла о своей идее, пока в один из дней кое-кто не напомнил ей об этом. Все с нетерпением дожидались выходных, и когда те наступили, Лили отправилась вместе с подругами в Хогсмид, чтобы немного взбодриться и разъвеяться. За разговорами в кафе мадам Паддифут время летело незаметно, и Лили даже пожалела о том, что решила всё-таки вернуться в замок пораньше. Марлин уговаривала ее остаться, но Лили всё-таки ушла. Ей хотелось дописать эссе по истории магии, которое она откладывала в долгий ящик на протяжении всей недели. Однако вернуться в Хогвартс оказалось труднее, чем предполагала девочка. Погода стояла замечательная. В небе не было ни намека на серые тучи, лишь безмятежные облачка плыли из стороны в сторону. Хотелось, как можно дольше погулять, поэтому Лили неторопливо шла по дороге, любуясь красотами осени, от которых скоро не останется ни следа. Наверное, поэтому они с Джеймсом и не разминулись. Поттер встретил ее у озера, деловито поправляя очки. Удивительно, но в этот раз Лили, кажется, увидела мальчика первым. Заметив его силуэт, Лили даже не собиралась проходить мимо. Обида на его недавнюю выходку прошла, и девочка спокойно шагала вперёд. — Привет, Джеймс, — первой поздоровалась Лили, надеясь, что раз Поттер не стал сразу же приставать к ней с глупыми разговорами, то он последует ее примеру и останется заниматься своими делами. — Лили, привет! Как хорошо, я тебя как раз ищу, — выпалил он, — Кстати, тебе очень идёт новый ободок! Опять он за свое... Лили уже собралась заявить Поттеру о своем намерении вернуться в школу, попутно поблагодарив за комплимент, но он вдруг настойчиво взял ее за руку и повел ближе к дереву. Лили сама не поняла, почему пошла за ним. Доверилась что ли? И ладонь у него была такая теплая, что отпускать не хотелось. — Поттер, куда мы идём? — спросила у него Лили, Джеймс лишь задорно дёрнул уголком губ и посмотрел на нее так, будто совершил грандиозное открытие, о котором хочет поведать лишь ей одной. Когда они оказались возле дерева, Джеймс резко остановился, и Лили чуть не врезалась в него. Странная веселость тенью распространилась по его лицу, глаза азартно искрились. Что он задумал? — Закрой глаза, Эванс, — проигнорировав её вопрос, попросил Джеймс. — Что? — удивлённо произнесла Лили. — Поттер, я не собираюсь идти на поводу твоих глупых затей! — Торжественно клянусь, что не собираюсь делать ничего, что расстроило бы тебя, — Джеймс взъерошил волосы, — Пожалуйста, Лили. Только закрой глаза, и я сразу же оставлю тебя в покое! — Ладно, — согласилась она, — Надеюсь, ты меня не обманываешь. Прошла минута, она вдруг почувствовала, как Джеймс вновь прикоснулся к ее рукам, только на этот раз, он, словно вручал ей какой-то предмет. Лили пыталась догадаться на ощупь, что именно поместил в ее ладони Поттер. Она чувствовала что-то приятное, мягкое, напоминавшее ленту. Поттер, что решил загладить вину и подарить ей букет? — Можешь открывать глаза, Лили, — нарушив молчание, сказал Джеймс, — только держи крепче мой сюрприз. Лили распахнула глаза, но как ни странно, Джеймса перед ней не оказалось. Он, будто растворился в воздухе. Как только он умудрился так быстро скрыться? Лили пыталась высмотреть его силуэт, но тщетно. А потом опустила взгляд ниже и удивилась ещё больше. В ее ладонях действительно находился букет. Но не из цветов, а из кленовых листьев. Какой же он был красивый! Багряные, жёлтые и оранжевые листья создавали удивительную композицию. Некоторые из них были закручены таким образом, что напоминали бутоны роз. Другие же сохраняли свою природную форму. По бокам в букет были вставлены веточки рябины с красными ягодами. Лили улыбалась. Подумать только, неужели Джеймс Поттер мог создать такую красоту? Она то привыкла думать, что он может только все разрушать, начиная от школьных правил и заканчивая крупицами ее душевного спокойствия. Букет был перевязан длинной атласной лентой. — Спасибо, Джеймс, — прошептала девочка, прижимая неожиданный подарок к груди. Лили, конечно же, не подозревала, что ее однокурсник, укрывшись мантией-невидимкой, широко улыбался, довольный тем, что ей понравился его сюрприз. Букет из листьев, похожих на тот, что сейчас Лили вертела в руке, до сих пор стоял на столе в ее бывшей комнате в Коукворте. Ещё тогда ей стоило задуматься о том, что она, несмотря на недовольство поведением Джеймса, неспроста продолжала сохранять его подарки. Даже малюсенькие записки, которые он передавал ей во время занятий. Какая же всё-таки она была глупая! Вспоминая свои слова о том, какой Поттер невозможный болван, Лили готова была рассмеяться. Как только она подумала об этом, ее глаза накрыли две теплые, немного шершавые ладони. Лили улыбнулась, накрывая их своими руками. — Ты решила заболеть, Цветочек? — послышалось над ее ухом вместо ожидаемого «угадай, кто?». — Джим, ты задержался, — Лили быстро повернула голову, врезавшись носом в подбородок Джеймса и чувствуя, как он поцеловал ее в лоб. Когда Джеймс убрал руки, Лили увидела, что его пальто было застегнуть всего-то на несколько пуговиц. Она покачала головой. — И кто-то ещё умудрился говорить мне о простуде? — Джеймс хохотнул, притягивая ее к себе за талию. Вид у него был усталый. Лили поправила его очки, ласково скользя ладонью по холодной скуле. — Что обсуждали на собрании? — поинтересовалась она, а Джеймс большим пальцем накрыл ее губы. — Потом поговорим о делах, — заговорчески шепнул он, — Лили Поттер, не окажешь ли мне честь потанцевать со мной? Лили звонко рассмеялась, попутно застегивая пуговицы на пальто Джеймса. С тех пор как они сыграли свадьбу, он не упускал возможности обратиться к ней именно так. Как признавался ей Джим по вечерам, ему больно нравилось, как звучало ее имя в сочетании с его фамилией. — Хм, дай-ка подумать, — Лили деловито прищурилась, — Разумеется, я буду очень рада потанцевать с тобой, Джеймс Поттер. Джеймс сжал ее ладонь и повел чуть подальше от фонтана. Положив одну руку к ней на талию, а второй продолжая уверенно держать ее ладонь, Джеймс, словно репетируя, осторожно сделал несколько первых шагов. Они медленно покачивались, а потом закружились в такт падающих листьев. Ветер игрался с их волосами, развивая из стороны в сторону, а журчание фонтана заменяло звуки музыки. — Ты была так задумчива, когда я пришел, — заговорил Джеймс. — Что тебя беспокоит, только не говори, что ничего, я по глазам все вижу. — Джим, все хорошо, — поспешила успокоить его Лили. — Я переживала из-за новых статей в Пророке, как и все мы. Тем более, когда ты подошёл, я всего лишь вспомнила кое-что. — Что же? — спросил Джеймс, явно заинтересовавшись. — Помнишь, как на третьем курсе ты подарил мне букет из листьев? — улыбаясь, отвечала вопросом на вопрос, она. — Конечно, — кивнул Джеймс, приподняв бровь вверх. — Разве я мог забыть тот весёлый случай, когда сбежавшие пикси устроили погром в гостиной и напали на мою леди, тем самым сподвигнув меня на такой галантный поступок? — Джеймс, я ведь так и не извинилась, — прошептала Лили, а Джеймс недоуменно взглянул на нее. — Ну, за то, что накричала на тебя. Это было несправедливо. — Лилс, ты кричала на меня много раз и после, — осознав, что сморозил глупость, Джеймс поспешил исправиться, — но знаешь, может, и хорошо, что именно тогда ты устроила мне хорошенькую взбучку. Ведь я убедился в том, что ты настоящая львица, умеющая постоять за себя. В твоих зелёных глазах горело пламя, и я понял: с таким Цветочком не соскучишься. — Пожалуй, мы друг друга стоим, — раcсмеялась Лили. — Я все больше и больше в этом убеждаюсь. Джеймс улыбнулся, потянувшись к ее губам и вовлекая в поцелуй. От настойчивого, но в то же время трепетного и ласкового прикосновения, у Лили чуть ноги не подкосились. Но она не боялась упасть: Джеймс, непременно, поймал бы ее. Они продолжали танцевать, совершенно не замечая подошедших и вторгнувшихся в их романтическую изделию друзей. — Отлично вальсируете, господа, — произнес Сириус, — ещё бы в объектив посмотрели, было бы вообще замечательно! Джеймс и Лили одновременно обернулись, наконец, увидев всю компанию. Ухмылку Блэка не мог скрыть даже колдограф, который он держал перед лицом. Ремус приветливо махнул им, а Питер, облокотившись об ствол дерева, потуже завязывал шарф. Джеймс и Лили улыбнулись, решив все же попозировать для колдографии, а потом направились к ним. — Бродяга, откуда ты умудрился достать колдограф? — моментально спросил Джеймс, пожимая руку Питеру, с которым он не виделся во время собрания. — А ты догадайся, Джеймс, — загадочно протянул Ремус, переглянувшись с Сириусом. — Он стащил его у близнецов Пруэттов, — проговорил Питер. — Во-первых, не стащил, а позаимствовал, Хвост. Это всё-таки разные вещи, — деловито поправил Петтигрю Сириус, — Я ж не виноват, что Фабиан забыл колдограф? Все равно он пошел к Мэри, ему сейчас не до съёмок, а вот нам будет что запечатлеть на память. — Понятно, Сириус в своем репертуаре, — улыбнулась Лили. — Я рада вас всех видеть, ребят. — Мы тоже, Лили, — Ремус улыбнулся в ответ. — Кстати, а на ярмарке будет что-нибудь шоколадное? — Кто бы сомневался, что Лунатик первым делом осведомиться о шоколаде, — После слов Сириуса все дружно рассмеялись, а он спрятал колдограф в сумку. — Давайте, уже пойдем на вашу ярмарку, а то точно все скупят, и мы не успеем повеселиться. Ветер продолжал петь свою неторопливую октябрьскую песню в унисон падающим жёлтым листьям, провожавших компанию молодых волшебников прямиком до главной площади.