Слепые чувства

      Сон — это очень загадочный и таинственный механизм, которым нас наградила природа. Пока тело отдыхает и набирается сил, разум вступает в настоящий диалог с подсознанием. Потаённые страхи и желания выливаются наружу и превращаются в грёзы или кошмары, а эмоциональные триггеры лишь усиливают эффект. Во снах недавно умершие люди начинают приходить к своим родным, окрылённому музой художнику может явится великий шедевр, а излишне увлеченному геймеру начинает сниться его любимая игра, вперемешку с реальными образами. Сны — это один из способов понять своё подсознание, и, присмотревшись получше, можно сделать для себя много полезных выводов…       Ему снился холодный октябрь. Порывы сильного ветра срывали с деревьев их жёлто-серую листву, а бесконечные ливни плотно спрессовали её, укрыв землю хрустящим одеялом. Люди, закутавшись в три слоя тёплой одежды, спасались от бесконечного небесного потока под зонтами и бежали куда-то по делам, перепрыгивая через глубокие лужи. Лишь повзрослевший он стоит посреди широкого тротуара, подставив небритое лицо холодным каплям. Один, среди толпы…       Сильная тряска за плечо вырывала его из сонного плена и перенесла в тёплый майский день.       — Вставай, Жучара, заклебал дрыхнуть! Уже два часа! Давай, просыпайся! Ты меня вчера удивил. Даже я столько не пью во вторник.       Две крепкие пощёчины заставили затекшие веки с трудом разомкнуться. В глаза, а за ними и в ещё спавший мозг, ударил яркий солнечный свет, моментально пробудивший дремавшую головную боль, а за ней…       Не до конца переваренные остатки ночной попойки вперемешку с горькой желчью вырвались из его желудка и растянули щёки. Он пулей вскочил со стола, повалив на пол небольшой ящик с инструментами, и их пронзительный звон лишь усилил рвущиеся изнутри порывы. Шатаясь от головокружения, ему всё-таки удалось покинуть пределы просторного гаража и пристроиться к ярко-жёлтой от рвотных масс траве.       Пока Жучара был занят чисткой желудка, второй парень подошёл к нему сзади и потрепал тяжёлой рукой его короткие чёрные волосы.       — Ничё, Олежа, сейчас вся дрянь выйдет и тебе станет легче.       — Костян! — ответил его друг в перерывах между рвотными позывами, — лучше б чё-нибудь от головы принёс…       — Уже.       Костя протянул ему бутылку недопитого вчера «Жигулёвского». Как только желудок опустел, Олег схватил «живительный нектар» из рук своего спасителя и залпом осушил его.       — Ты вытащил меня с того света… — пробормотал он, запуская пустую бутылку в стену соседнего гаража.       — Зря ты меня вчера не послушал, когда я посоветовал тебе остановиться.       — Ага… просто мне хотелось… — Олег задумался над тем, чего ему действительно хотелось, — хотя, не важно. Перебрал и перебрал, с кем не бывает. Где Крыса и Вороба? — он огляделся, ища остальных друзей.       — Поехали в КБ закупаться на вечер. Скоро будут. Кстати, пока ты так сладко дрыхнул на столе, до меня дошла одна хорошая новость.       — Ну-ка! Порадуй меня.       — Звонил батя… Сказал, что всё получится и на этом долбаном «ГЕГЭ» у нас будут ответы.       — Ура… — уныло прокричал Олег в ответ, — здравствуй Питер…       — Не передумал? — с опаской спросил Костя.       — Не боись, получу хорошую корочку и вернусь сюда.       — А может всё-таки с нами, в армию и Москву? Вчетвером будет привычнее и проще.       — Полиция — это конечно хорошо, но ведь вам будет нужен хороший юрист, чтобы отмазывать от неприятностей, а то крыша твоего бати не вечна… Не переживай, я вас не забуду, да и на каникулах будем видеться… О, слышу знакомые звуки отечественного автопрома…       Из-за поворота вынырнула прогнившая пятёрка вишневого цвета. Костя и Олег поспешно открыли для неё левые ворота гаража, и водитель ловко загнал её внутрь.       — Здарова! — сказал парень на пассажирском сидении, закуривая сигарету — разгружайте! О, Жучара! Проснулся? Это же надо так напиться, чтобы заснуть прямо на верстаке.       — Кто бы говорил, Вороба.       — Ага, — глуша мотор, поддержал его водитель, — уже забыл, как ты неделю назад…       — Забыл! - Вороба быстро замахал руками, пытаясь отогнать от себя то ли противных комаров, то ли недавний позор.       — Ладно, — перебил их Костя, — если мы начнём вспоминать, что было в этом гараже… Всё что было здесь навсегда останется здесь. Давайте лучше определимся с планами на сегодня.       — Может в школу сходим? — с ухмылкой предложил Олег, — напомните, когда мы там в последний раз были?       — В этом году, по моему, ещё ни разу. Ничё, у нас уговор с директором: её сын остается в покое, а мы получаем хорошие оценки по всем предметам. Ну так что, чем займёмся? Пойдём по городу, потусим в гараже или же устроим вендетту?       — А есть кандидаты?       — Ага. Тот перваш-очкарик. Он вчера легко отделался, и надо бы закончить начатое.       — Кстати, мы ведь что-то отжали у него… Какую-то коробку.       — Точно, тащите её сюда! Может там припрятано что-нибудь ценное. Не просто же так он был готов отдать за неё всё что угодно...

***

      —… ну а теперь, если вопросов больше нет…       Олегу и его друзьям было не до речи Левиафана — безголовый Костя напугал их до оцепенения. Он шарахался из стороны в сторону, раскинув руками и пытаясь получить хоть какую-то поддержку от корешей, но они лишь с негромкими вскриками отскакивали от него сторону. Однако его страдания прервал сам Левиафан — после щелчка пальцами и секунды тьмы, прохлада мрачного зала сменилась резкой духотой, а в глаза парней ударило яркое солнце.       Проморгавшись, Олег огляделся по сторонам: похоже, они вчетвером оказались в салоне автобуса - скорее всего старого доброго Икаруса. Голова Кости снова была на месте, и он гневно мотал ей из стороны в сторону и орал, изрядно приправляя свою речь матом:       — Где этот ублюдок! Я его на куски порву, будет знать, как шутить с Костей Ломиком!       — Костян, остынь! — крикнул ему с другого конца салона Крыса, — он оторвал тебе башку одним щелчком пальцев! Думаю против него у тебя нет шансов.       — Макс, будь добр, заткнись! Ох как же у меня чешутся руки! Я сейчас тут всё расфигачу!       — Кстати, — сказал Олег, — а «тут» это где? Куда этот чёрт нас засунул?       В левое окно нещадно бил яркий солнечный свет, поэтому он поспешно пересел на правый ряд кресел и прилип к стеклу. Автобус был припаркован на небольшой стоянке у больших железных ворот, недавно покрашенных темно-серой краской. На них барельефом было выведено два слова: «Ласточкино Гнездо». Справа и слева к воротам были прилажены две небольшие калитки, а после них начиналась глухая кирпичная стена чуть выше среднего человеческого роста.       К Олегу подсели Крыса и Вороба, и они втроём пытались найти хоть какую-то подсказку касательно их места нахождения, но единственным источником информации по прежнему оставалась лишь надпись на воротах. Костя же продолжал сидеть на месте, вертеть головой, сыпать проклятиями направо и налево и колотить спинку сиденья кулаками.       Одна из калиток открылась, и на парней тут же обрушилась ещё целая сотня новых вопросов. К автобусу двигалась небольшая процессия из четырех человек, возглавляемая молодым мужчиной. Не так давно он перешагнул за двадцатилетний порог: его гладковыбритое лицо светилось бодростью и энергией, а легкая улыбка выдавала предвкушение, терзающее молодого человека изнутри. Его сопровождали два мальчика шестнадцати-семнадцати лет: они старались держаться позади своего «шефа», но при этом были чуть выше его ростом. Их походка была твёрдой и уверенной, но постоянная зевота, кислые лица и сами собой закрывающиеся глаза с потрохами выдавали их единственное желание. Шествие замыкала невысокая девочка того же возраста, идущая вприпрыжку. Её лицо светилось ещё сильнее, чем у возглавлявшего их парня, а две тонкие каштановые косички хлестали её по спине в такт невысоким прыжкам. Всех четверых объединяло одно — форма: темно-синие шорты чуть выше колена у мальчиков, и юбка того же цвета у девочки; ремень с блестящей пряжкой; белая рубашка и… красный пионерский галстук на шее.       Пока его друзья разглядывали шедших к автобусу… пионеров, Кося, едва завидев их, бросился к настежь открытой двери Икаруса. Олег даже не успел окликнуть его по имени, как Ломик пулей выскочил из шедевра Венгерского автопрома и с криком: «Куда вы меня засунули! Сейчас же верните нас с пацанами назад!» ударил тепло улыбающегося парня по лицу. Это резкое нападение вырвало пацанов позади него из плена сонливости и заставило невысокую девушку пронзительно закричать на всю округу. Двое парней же не стали терять времени зря — они с двух сторон подскочили к Косте, ловкими движениями заломали ему руки за спину и повалили лицом на недавно уложенный горячий асфальт.       — Аля! — крикнул один из них, — быстро беги за Степаном Борисовичем! Он сейчас на пробежке!       Она кивнула и скрылась за калиткой. Через пару секунд окрестности снова вздрогнули от её крика:       — Степан Борисович!!! Срочно идите к воротам!       — Егор Николаевич, вы как?       — Ох… — кряхтел он в ответ, поднимаясь с земли и вытирая белоснежным платком кровь из разбитого носа, — меня предупреждали, что приедут проблемные дети, но я не думал что они окажутся настолько проблемными…       — Что за крики с утра пораньше? — прогремел недовольный бас, - Что тут стряслось? Вы мне сейчас всех детей распугаете.       Калитка скрипнула и Олег с друзьями перевели взгляд на нового персонажа этой драмы. С трудом протиснувшись в проём, к ним «на огонёк» заглянул огромный, широкоплечий двухметровый шкаф в белых спортивных штанах и красной майке с четырьмя огромными золотыми буквами: «СССР». За калиткой, аккуратно придерживая скрипучую дверь открытой, Аля и ещё две детские головы испуганно наблюдали за всем происходящим с безопасного расстояния.       — А, так ты тот самый проблемный... Только приехал, а уже буянить вздумал? — мужчина четырьмя широкими шагами подошёл к Косте, одной рукой поднял его с земли и взял брыкающегося парня за шкирку. В ответ тот сыпал угрозами, проклятиями и матом, но от могучего и накаченного тела все эти слова отскакивали, как горох от стенки, — мда, и как тебя только в пионеры приняли… Егорик, ты как, в порядке?       — Прилетело по носу, но он вроде не сломан. Спасибо, что пришли на помощь, товарищ физрук.       — Тебе бы к доктору, дружок, — Степан Борисович говорил таким спокойным голосом, будто в метре от него не было отчаянно орущего Кости, брызгающего слюной направо и налево.       — Успею… В автобусе ещё трое, и, видимо, они не такие буйные… или смелые. Мне надо встретить их и показать лагерь.       — А Аля тебе на что? Она ж, как-никак, твоя помощница… Собственное здоровье важнее обязанностей вожатого. Эй, ты чего удумал!       Костя решил перейти от слов к делу и снова пустил в ход кулаки, но физрук ловко и крепко схватил его руку на полпути к лицу.       — Пацаны, пойдемте со мной, похоже простые слова на него не действуют. Свяжем этого драчуна и отведём его к начальнику лагеря — пусть решит, что с ним делать. А ты, Егорик, встречай гостей и бегом к доктору. Думаю Аля согласится всё рассказать и показать вместо тебя. Она не из пугливых.       — Ага. Эй, там, в автобусе! — крикнул Егор, — выходите!       Немного помявшись на месте, троица нехотя вышла из душного Икаруса в тёплое и яркое летнее утро. Солнце совсем недавно начало свой долгий путь, а на траве до сих пор блестели капельки прозрачной росы. По ту сторону дороги, в трехстах метрах от лагеря, начинался высокий сосновый лес, из которого вовсю доносилось птичье пение и стук дятла. Тёплый и свежий воздух летнего утра с запахом древесной смолы наполнил их их лёгкие чистотой и прогнал застоявшийся там смрад насквозь прокуренного гаража.       Как только компашка Кости показались в передней двери Икаруса, он тут же возобновил крики с новой силой:       — Пацаны, спасайте! Вломите этому чёрту и всем здесь! Пусть скажут, где этот Левиафан и отправят нас домой!       Но они были слишком шокированы внезапным перемещением и лавиной новой информации, чтобы помочь ему, да и против двухметрового мужика и двоих спортивных пацанов у них было ничтожно мало шансов… Это ведь это не ботаников по подворотням шугать…       — Ну-ну, — пытался успокоить Костю физрук, — домой то мы тебя отправим, не переживай! Может ты просто перегрелся в этом душном автобусе? Пойдём, искупаемся, остынем и к начальнику…       В сопровождении мальчиков, он буквально затолкал Костю на территорию лагеря и скрылся за железной калиткой. Тем временем, Егор, прижимая уже полностью красный платок к носу, подошёл к жавшимся в тени автобуса парням и начал осматривать их чёрные футболки с кричащими принтами.       — Надеюсь вас успокаивать не придётся… — сказал он непривычно серьёзным тоном, — Степан Борисыч и Толики — парни крепкие и без проблем справятся сразу со всеми вами разом. Выбирайте: либо вы едете с вашим другом по домам и получаете плохую характеристику, привод в милицию и проблемы на всю оставшуюся жизнь, либо мы забываем об этом инциденте и проводим отличную неделю в Ласточкином Гнезде. Ну, что вы решили?       Его странные угрозы звучали чертовски убедительно, да и из головы всё никак не мог вылететь образ беспомощно орущего Кости в крепких руках физрука… Все трое парней тихонько кивнули.       — Отлично, — вожатый вновь стал жизнерадостным и бодрым, — добро пожаловать в экспериментальный пионерлагерь «Ласточкино Гнездо». Здесь вы сможете отдохнуть вдали от шумной цивилизации. Гляжу, вы приехали без вещей? Ничего, обе формы мы вам выдадим… Аля! Ты здесь?       Калитка снова скрипнула и хрупкая девушка в красном галстуке молча подбежала к Егору.       — Ну что, давайте знакомиться… Меня зовут Егор Николаевич, и я вожатый вашего первого отряда. Это Алевтина, моя главная помощница.       Она испуганно помахала им миниатюрной ручкой.       — Парней, которые пришли со мной встречать вас, зовут Толики, а с остальными вы познакомитесь позже… Ну вот, мы вам представились, теперь ваша очередь.       Они продолжали молчать, прижавшись к автобусу с испуганным видом. Без Кости парни не могли решить, как лучше поступить в этой ситуации.       — Может они стесняются… — глядя на их растерянные лица предположила девушка тонким голоском.       — Вы правда стесняетесь, или просто не можете говорить без своего дружка?       Снова никакого ответа.       — Ладно, — заключил вожатый, глядя на часы, — видимо вам надо немного привыкнуть и освоиться… До линейки есть ещё час… Алевтин, ты успеешь за это время выдать им форму и провести небольшую экскурсию по лагерю?       Она молча кивнула в ответ.       — Хорошо, тогда я в медпункт. Всё-таки попробуй разговорить их, а если начнут бузить — зови Семён Борисыча. Ну, а с вами мы встретимся на линейке, и, надеюсь, на ней вы будете хотя бы выглядеть как пионеры…       Егор ушёл, оставив троих парней в компании девушки. Было видно, что ей очень страшно находиться среди людей, одетых в грязные рваные джинсы и чёрные футболки, заляпанные пивом и рвотой. Однако её смелость и решимость была на порядок выше её самой: она быстро взяла себя в руки, поправила золотую пряжку тёмно-синего ремня и мило улыбнулась.       — Привет. Меня зовут Алевтина, но все называют меня Алей. Так короче и красивее, — не получив ответа, девушка тихонько добавила, — рада знакомству…       Олег постучал по карманам джинс, в поисках пачки сигарет, но так и не нашёл её.       — Пацаны, есть сижка? — не обращая внимание на улыбающуюся пионерку спросил он, — кажется я забыл свои в гараже.       — Не-а, — ответили ему его друзья.       — Вообще-то курить — это не по-пионерски… — робко вставила своё слово Аля.       — Помолчи, малявка, — грубо ответил ей Крыса, — Хотя, нет, лучше скажи как нам вернуться домой. К нам домой, — добавил он, делая особое ударение на втором слове, — ты ведь поняла меня?       — Но… — несмотря на эту неприкрытую грубость, улыбка не сходила с её лица, но в глазах девушки заблестели маленькие капельки слёз, — зачем вам домой? Вы ведь только приехали, да и смена кончится уже через неделю… Тогда всех и развезут по домам… Вы что, не хотите отдохнуть?       — Ладно, не хочешь говорить — не надо. Где ближайший город? Мы дойдём до него и разберёмся со всем сами…       — Боюсь своим ходом вам до него не добраться…       — Это уже наши проблемы. Давай колись уже.       — Триста километров по этой дороге, — она показала им на асфальтовую нить, уходящую за горизонт, — наш лагерь экспериментальный. Его специально построили вдали от больших городов. Электричество мы получаем из больших таких и громких генераторов, а всё необходимое нам раз в неделю доставляют на грузовиках… Они как раз приезжали вчера… В город ездит только начальник лагеря на своей машине… Поэтому проще всего вам будет отдохнуть недельку и уехать вместе со всеми, — несмотря на холод и грубости со стороны парней, пионерка по прежнему продолжала настаивать на своём, — чего вам стоит…       — Аля, скажи, — спросил у неё Олег, — почему ты так сильно хочешь, чтобы мы «отдохнули»?       — После эпидемии тут одна малышня осталась… Нас, взрослых, в первом отряде всего семеро и скука царит смертная… Да и я вижу, что внутри вы все хорошие и, может быть, мы бы могли подружиться.       В ответ пацаны лишь усмехнулись. Глядя на это, Аля добавила:       — Вот вы смеётесь, а система ещё и не таких исправляла…       — Ладно, — заключил Вороба, — показывай нам свой лагерь, а там решим, остаться или нет.

***

      На территории лагеря, в тени огромных сосен, было ещё прохладнее и свежее, чем на парковке перед воротами. Аля молча вела за собой парней по каменной тропинке. Они, в своих странных нарядах, смотрелись здесь как настоящие пришельцы — редкие встречные пионеры останавливались и с удивлением смотрели на них, провожая непонимающими взглядами. Среди толстых деревьев то тут, то там были видны небольшие двухэтажные домики, а где-то вдалеке виднелся знакомый каменный силуэт в кепке и заложенными за спину руками… Вскоре они вышли на небольшую площадь, в дальнем конце которой, в окружении трёх флагштоков, на гранитном постаменте стоял дедушка Ленин, шагающий в светлое будущее. Девушка подошла к статуе почти вплотную, посмотрела на него снизу вверх и сказала крайне задумчивым голосом:       — Может, прежде чем мы начнем нашу экскурсию, вы всё-таки скажете ваши имена? Так и мне и вам будет гораздо проще.       — Ладно, всё равно не отстанешь… — злобно ответил Олег, — меня зовут Олег Жуков, этого, со шрамом над правой бровью — Макс Крысин, а того — Диман Воробьёв.       — О! — Аля повернулась к ним лицом и мило улыбнулась, — фамилии у вас все звериные: Жучок, Воробушек и Крыска!       — Слушай, Алевтина, — Олег грозно посмотрел ей в глаза, мигом согнав с лица девушки даже намёк на улыбку, — будь добра, больше никогда не называй нас так. Последний раз предупреждаю по-хорошему.       — Хорошо, — ответила она, — я понимаю, что клички не всем нравятся, но вот другие ребята, особенно малышня, могут не понять…       — Не переживай за нас, с ними, если что, мы разберёмся сами.       Эта фраза от Макса прозвучала холодно и угрожающе, и от неё Але стало немного не по себе.       — Ладно, — сказала она, меняя тему и глядя на небольшие наручные часы, — вы плелись так медленно, что на экскурсию уже не осталось времени. До линейки ещё полчаса, а нам надо переодеться…       — А это обязательно? — перебил её Олег, — мне и так хорошо.       — Обязательно, — отрезала девушка, а её лицо впервые стало суровым и грозным, — пионеры не должны расхаживать по лагерю в таком виде!       — Послушай, мы ведь даже не пионеры…       — Ха-ха-ха, — рассмеялась она в ответ, — а я тогда не помощница вожатого и вообще прилетела с Марса. Как же вас тогда приняли в экспериментальный лагерь, если вы не пионеры?       Аля говорила так уверенно и убедительно, что парням не пришло в голову никаких аргументов против её слов.       — Ладно, давайте вкратце расскажу вам где у нас что. Там, — она показала на длинный двухэтажный дом из белого кирпича, выглядывавший из-за деревьев — главный корпус. На втором этаже административные кабинеты, а на первом в правой половине живут вожатые и остальные взрослые, а в левой — первый отряд, то есть мы. Немного справа от главного корпуса столовая, — ребята разглядели скрытую за кустами невысокую одноэтажную пристройку, — думаю объяснять, что мы там делаем не нужно, а прямо за ней спортивный комплекс. В той стороне, — она показала туда, куда шел Ленин — на небольшие двухэтажные домики — жилые корпуса. Один дом — один отряд. Помимо нас в лагере есть ещё три отряда из детей помладше. За этими корпусами стоит здание кружков и библиотека, но отсюда их не видно. Если идти по этой тропинке, то можно прийти к медпункту, складу и прочим хозяйственным постройками, а по этой можно выйти к сцене, где уже рукой подать до речки и спуска на пляж! Так, ну вроде всё объяснила, а теперь бегом за формой! До линейки 25 минут!

***

      Аля привела парней на бельевой склад и, уточнив размер одежды, с радостным видом выдала им три комплекта новенькой формы: шорты, ремень с золотистой пряжкой, белая рубашка с небольшой нашивкой синей ласточки на правом плече, кеды с белыми носками и красный пионерский галстук.       — Делай со мной что хочешь, но этот маскарад я на себя не напялю! Меня и моя одежда вполне устраивает… — грубо бросил ей Олег, — да и какой ещё пионерский галстук! Я хрен знает, как его завязывать — СССР. как-никак, развалился уже почти как тридцать лет.       — Ты лучше такие шутки не шути, — обижено, но заботливо ответила ему девушка, — а то услышит ещё кто-то не тот, и заработаешь себе проблем до конца жизни.       — Да мне всё равно на эти проблемы! — сорвался он в ответ.       — Что за шум, а драки нету? — пригибаясь, чтобы не стукнуться головой о дверной косяк, на склад зашёл физрук, — что, Алевтин, не хотят переодеваться?       Она быстро помотала головой, хлеща свою шею косичками.       — Ну это дело поправимое… Значит так, ребятки. Сейчас вы возьмёте форму, зайдёте вот в ту комнату, переоденьтесь, скинете своё рваньё в корзину для стирки, поблагодарите Алю за экскурсию, а затем мы все вместе пойдём на линейку. Вам всё ясно?       У них не осталось иного выбора, кроме как подчиниться его грозному тону.