Слепые чувства

      С самой первой ночи в лагере Олегу снился один и тот же сон: летний полдень окутал его тело приятным жаром, он идёт сквозь приятную прохладу соснового леса и держит за руку девушку. Сначала всё было как в тумане, но с каждым новым погружением её черты становились всё более и более различимыми, а этой ночью Олег впервые смог заглянуть ей в глаза — в бездонно-карие глаза Лены. Он никогда не видел пионерку такой: она была одета не в пионерскю форму и даже не в спортивный костюм, а в легкое летнее платье красного цвета в крупный белый горошек. Они о чём-то болтали и смеялись, но, проснувшись, ему так и не удалось вспомнить ни единого слова из самого живого разговора в его жизни.       Утро, впервые за всё время, превратилось для него в рутину: встать, переодеться в спортивное, умыться, пожелать доброго утра девочкам и улыбнуться Лене, выйти на бодрящую утреннюю пробежку, под чутким руководством Али сделать зарядку и вновь переодеться на линейку — всё это Олег делал уже на автомате, будто он жил здесь не пять дней, а, как все, девятнадцать.       Лена. Всё время от подъема и до линейки он не мог перестать думать о том, что произошло и происходит между ними. Вчера она взяла его за руку, но значит ли это, что их отношения перешли на новый уровень? Олег то и дело глядел на пионерку, и когда ему удавалось поймать её ответный взгляд, то на лице девушки тут же появлялась милая и приветливая улыбка, но как толковать все эти знаки? Потребность в откровенном разговоре между ними, определённо, не пропала и даже стала ещё сильнее, но подойти и заговорить с ней сейчас, прямо на виду у всех, было бы слишком… в духе старого Олега.       В любом пионерлагере к минимуму сведена возможность того, чтобы два пионера, испытывающие любовные чувства друг к другу, могли остаться наедине. Юные умы должны учиться, развиваться и смотреть в светлое будущее, а не жаться по тёмным углам. Но даже могучая партия бессильна против пламени любви, и грозные запреты с суровыми наказаниями лишь сильнее разжигают его в шестнадцатилетних сердцах, порождая бесчисленное множество Ромео и Джульетт.       На линейке Олег хотел пропустить мимо ушей всю нудную речь начальника лагеря, размышляя над тем как лучше поговорить с Леной, но одна случайно услышанная фраза не на шутку испугала Олега и заставила его с трепетом поглощать каждый клочок информации:       — …с погодой нам сегодня повезло, поэтому традиционный прощальных поход состоится! После завтрака все отряды, во главе со Степаном Борисовичем и вожатыми отправляются в лес до ужина!       Весь лагерь радостно зааплодировал, а Олег в недоумении посмотрел на Алю.       — Этот лагерь, — пояснила она, — построили всего два года назад, но за это время тут появились свои маленькие традиции. Два последних дня смены отведены под прощальные мероприятия: сегодня мы идём в лес и прощаемся с природой, а завтра будет прощание с лагерем — последний концерт, пионерский костёр, большая дискотека и королевская ночь.       — Прощальные мероприятия… — эта фраза резанула Олега в самое сердце.       — Да, увы, смена потихоньку подходит к концу… Но всё самое запоминающееся обычно происходит именно под её конец, так что не расстраивайся, — она дружески похлопала его по плечу, — всё ещё только впереди.       Как же быстро летит время… Уже послезавтра эта сказка, эти внезапные летние каникулы уступят место суровой реальности: Олег останется один на один с умирающим Советским Союзом на пороге девяностых. Эта беспокойная мысль не вылетала у него из головы на протяжении всей дороги в столовую, но всё изменилось буквально за одно мгновение, стоило лишь ему сесть за стол и посмотреть на Лену. Её ответный взгляд и мягкая улыбка пронзили его в самую душу, и он понял, что все эти проблемы — проблемы будущего Олега и когда придёт время он обязательно со всем разберётся, а пока ему надо просто насладиться последними днями этой замечательно смены.       За завтраком к ним подсел Егор. Не отвлекаясь от манной каши, он обратился к своим детям:       — Первый отряд, как спалось? До меня дошли слухи, что вчера вечером после отбоя в комнате мальчиков было слышно групповое пение.       — Простите нас, Егор Николаевич, — поспешила извинится за весь отряд Аля, — мы правда старались вести себя тихо, чтобы никому не помешать… Наверное вам влетело за нас…       — Да ладно вам, всё нормально. Говорят, — он подмигнул Кате, — что кое-кто спел Кукушку не хуже самого Цоя, а, вот так совпадение, от вашего отряда как раз нет номера на завтрашний концерт…       — Ой! — Аля вдруг затараторила прямо как Даша, стреляя в вожатого из пулемёта оправданий, — простите меня, Егор Николаевич! С приездом Олега, вашей игрой в Горца и вчерашним дежурством у меня совсем вылетело это из головы! Обещаю, что после похода мы все соберёмся и…       — Аля, спокойно. Начальство останется довольным, если Катя просто возьмёт гитару и что-нибудь споёт. Ты ведь не против?       — Я только с радостью.       — Ну и отлично… Теперь давайте обсудим сегодняшний поход. Думаю про клещей напоминать не стоит, поэтому надеваем спортивные штаны и берём с собой кофту. Ещё начальство знает о том, как вы «любите» находится в компании малышей, поэтому они дали нам отдельное задание: мы пойдём вперёд и понесем всё необходимое для костра. Распределим обязанности так: мальчики повезут тачки с дровами, а девочкам надо найти спички и растопку. Всё понятно? Если да, то тогда доедаем, переодеваемся и выдвигаемся.       — Ура! — радостно сказала Даша, — мы идём в поход! Да здравствует яркий костёр!

***

      На дровяном складе парням выдали две железные тачки, доверху наполненные сосновыми дровами. Путь предстоял не близкий, поэтому, по взаимной договорённости, они решили, что время от времени будут меняться тяжёлой поклажей друг с другом. Первый отряд в полном составе вышел через главные ворота и пошёл вдоль асфальтовой дороги. Впереди, указывая всем путь, шёл Егор, за ним, гремя тачками, пыхтели мальчики, а в хвосте четыре пионерки весело болтали между собой.       Вскоре ребята перешли дорогу и вышли на маленькую тропинку, ведущую вглубь большого соснового леса, где их со всех сторон окружили приятный хвойный запах и мирное пение птиц. Олег то и дело оглядывался по сторонам, однако щёлкать клювом, когда ты везёшь неустойчивую тачку, доверху нагруженную дровами — пропащая затея. На первой же кочке он потерял управление, но Лёха, идущий неподалёку, вовремя подхватил жестяную тележку. Весь оставшийся путь Олег уже не терял бдительности и не спускал глаз с дороги, попутно прислушиваясь к веселому разговору пионерок.       — … может всё-таки стоило взять гитару? — с досадой спросила Катя.       — Да зачем? — ответила ей Лена, — мелким всё равно на твою музыку — им бы лишь побеситься и побегать… Вот если бы мы пошли в поход одни…       — Одних нас никто и никогда не отпустит… — сказала Аля, — об этом можно даже не мечтать.       — Эх, ну почему смены всегда пролетают так быстро… — сокрушалась Даша, — казалось — только вчера приехали, а сегодня уже идём в прощальный поход. Девочки, давайте обменяемся адресами и хотя бы будем писать друг другу…       — Даш, возможно мой ответ покажется тебе немного грубоватым, — сказала Лена, глядя на неё с неприкрытой тяжестью во взгляде, — но ты ведь не первый раз в лагере. Скажи, ты до сих пор общаешься с теми девочками, с которыми подружилась в прошлом или позапрошлом году?       — Ну… — замялась она, — а к чему этот вопрос? Хочешь сказать, что через год мы все забудем друг друга?       — Думаю Лена права, — сказала Аля, — наша страна большая и мы приехали сюда из самых разных её уголков… Это единственное, за что я не люблю пионерлагеря — ты знакомишься и начинаешь дружить с хорошими людьми, а потом смена заканчивается и друг для друга вы снова становитесь чужими людьми.       — Ха, классический случай синдрома плацкарта! — сказала Катя, — Но ведь наша смена — особенная! Для каждого из нас это последняя поездка в лагерь. Тем более, через год мы все закончим школу и сможем поступить в один институт!       — Да, — подтвердила Даша, — Кэт права! Я ни за что не смогу забыть вас, и буду надеется на чудо, что однажды мы встретимся вновь…       — Даша, Даша… — сейчас Лена даже не старалась скрыть боль в голосе, — поверь мне… чудес не бывает…       От этой фразы Олегу стало не по себе, будто он услышал что-то, не предназначавшееся для его ушей, но буквально через секунду Лена добавила, вновь став весёлой и жизнерадостной:       — Давайте не забивать голову всякой чепухой. Впереди ведь ещё два дня и две ночи в этом замечательном лагере, и нам надо отдохнуть на всю оставшуюся жизнь.       Олег мысленно согласился с ней. Впереди перед ним расстилалась бездонная пропасть, но до обрыва оставалось ещё два шага…

***

      Через час они наконец-то прибыли на место: посреди залитой солнцем поляны почерневшими от копоти камнями было выложено кострище, а вокруг него были повалены сухие стволы деревьев, служившие своеобразными природными скамейками. Мальчики в изнеможении опрокинули тачки с дровами и сели отдыхать с тяжёлой одышкой.       — Так, — сказал Егор, осматривая округу, — не расслабляемся раньше времени, у нас ещё много работы… Лёша и Толик — отдыхайте, вы только что тащили дрова. Аля, я знаю, у тебя есть разряд по спортивному ориентированию, поэтому, будь добра, сложи и разожги костёр. Газеты для растопки мы взяли, но вот сухих веток у нас нет. Олег и…       — Давайте я! — вызвалась Лена.       — Да, Олег с Леной, походите по округе и наберите валежника. Ну а вы… — вожатый сделал паузу, глядя на Катю и Дашу, но похоже для них у него работы не осталось.       — Мы можем поискать ягод, — ответили они.       — Хм… здравая мысль… по пути я видел много кустов дикой земляники. Толик, оставайся здесь. Будешь нашим резервом, на случай если кому-то понадобится твоя помощь.       — Слушай, Лена, — сказал Олег, как только они отошли от остальных на безопасное расстояние, — думаю нам надо поговорить на счёт того, что творится между нами.       — А про что тут можно говорить? Всё как в книжках — мы влюбились друг в друга в самый неподходящий для этого момент.       — Что ты имеешь в виду? — он был в очередной раз обескуражен тем, как четко и коротко эта девушка сформулировала то, что так долго крутилось у него на языке.       — Именно это и имею… Вчера, в библиотеке, после твоего… признания я не на шутку испугалась. Испугалась того, что поняла — я испытываю к тебе нечто большее, чем простую дружбу. Останься мы до конца смены друзьями, и всё было бы просто замечательно. Мы бы разъехались, немного поскучали друг по другу а потом все бы превратились в очень сладкий и приятный сон. Но, увы, нам с тобой по семнадцать лет… Не влюбится в кого-то в этом возрасте не под силу даже мне… И теперь наша с тобой судьба сложится иначе.       — Почему даже тебе? И почему иначе? К чему ты ведёшь?       — Слушай… — охапка хвороста, которую несла Лена вдруг свалилась на усыпанную сухими иголками землю. Освободив руки, она бросилась в объятья к Олегу и тихим шёпотом сказал ему на ушко, — коли уж мы с тобой решили играть в эту игру, то давай играть в неё до самого конца, а слёзы и горечь прощания оставим на последний день… Сначала я всеми силами пыталась прогнать от себя все эти чувства, но сейчас мне хочется насладится этим маленьким, но очень ярким романом на всю оставшуюся жизнь. Не важно, что будет после окончания смены - просто будь со мной и люби меня до самого конца смены.       — Лена… — Олег невольно вздрогнул от того, что его сны вдруг стали явью, — я сделаю всё для того, чтобы ты была счастлива.       — Тогда… Бери валежник и пойдём. Я не хочу, чтобы нас начали искать, а то ещё застанут в таком неловком положении.

***

      В умелых руках Али костёр за считанные минуты запылал ярким пламенем. Вскоре к ним подтянулась основная масса пионеров во главе с физруком, которые принесли с собой всё для походного обеда, и через час вся ближайшая округа пропахла печёной на углях картошкой. Пока малышня резвилась вокруг огня и играла в активные игры, первый отряд собрался вместе на одном бревне и разговаривал. В основном они рассказывали друг другу смешные и забавные случаи из жизни…       — Дело было прошлой зимой, — начала свою историю Катя, перебрасывая из одной руки в другую дымящийся клубень, — там ведь светает поздно, поэтому когда уже пора вставать, организм думает, что на дворе ещё глубокая ночь и спать хочется нереально… Но суть не в этом. Короче, я еле-еле встала, оделась, позавтракала, пятое, десятое, смотрю на часы — уже без пятнадцати. А идти до школы мне как раз пятнадцать минут. Я пулей выскочила из дома и рванула бегом. Бегу, значит такая, бегу и тут сзади что-то завизжит и ка-а-ак грохнется, да так, что земля затряслась. Оказалось, что не я одна опаздывала в это утро — один мужчина, мы с ним, кстати в одном доме живём, тоже спешил на работу и не сбросил скорость перед поворотом. Машина заскользила на гололеде, вылетела на тротуар и перевернулась, и, если бы я тогда не бежала, то он непременно налетел бы на меня!       — Чудеса! — в удивлении мотая головой сказала Даша.       — А мне кажется, что простое совпадение, — ответила Лена, - да и вряд ли ты бы не бежала в такой ситуации.       — Леночка, почему ты такая… — Даша замолчала, подбирая подходящее слово, — практичная. Тебе всему надо найти логическое объяснение. Чего плохого в том, чтобы изредка называть случайность чудом?       — Не знаю… слепая вера в чудо до добра точно не доведет.       — Вот тут я с тобой согласна… — Даша вдруг посмотрела на небо, будто что-то припоминая, и через секунду продолжила, — У меня даже есть одна история про это. Танька, моя одноклассница, раньше очень сильно верила во всяких домовых, денежных гномиков и пиковых дам. И вот однажды она позвала меня и ещё одну девочку к себе домой вызывать пиковую даму. Мы сделали всё как надо: отпросились на ночевку у родителей, на зеркале в её комнате нарисовали красной помадой лестницу из тринадцати ступеней и дверь с ручкой. Когда часы в гостиной прокуковали полночь, мы выключили свет, зажгли свечку и положили перед зеркалом колоду карт пиковой дамой вверх. Её мама спала в соседней комнате, поэтому говорить: «Пиковая дама приди!» нам пришлось очень тихим шёпотом. Сначала я подумала, что ничего не получилось, но через пять минут Танька вскочила со своего места и сказала нам, что видит, как какой-то силуэт поднимается по нарисованной нами лестнице. Я пригляделась, и действительно заметила какое-то тёмное пятно на второй ступеньке. Танька очень хотела задать пиковой даме какой-то вопрос, но от страха она могла лишь испуганным голосом отсчитывать ступеньки, по которым шагал силуэт. И тут, прямо в тот момент, когда пиковая дама поднялась к двери, входная дверь их квартиры открылась! Мы втроём тут же завизжали, думая что она пришла убивать нас, но оказалось, что это просто Танин отец вернулся с вечерней смены… Попало нам тогда знатно, и с тех пор в эти суеверия никто из нас троих уже не верил.       — Интересно… — задумался Лёша, — а наши мелкие в лагере вызывают пиковую даму? Можно было бы неплохо так их напугать и знатно повеселиться.       — Лёш, ну ты чего? — вступилась за малышей Аля, — так и заиками остаться можно. Моего младшего брата когда-то так напугали, что он до сих пор заикается. Вернее… его напугала я. Дело было года три назад: мне хотелось немного пошутить над ним, чтобы потом мы вместе над этим посмеялись. Может вы слышали про такую «забаву»: один человек ложится головой под стул, а его ноги наряжают в «мертвеца». Потом заходит второй. Он садится на стул, начинает называть имена, и когда назовет то, что загадал первый, тот резко поднимает ноги и начинает кричать, а потом все смеются, отойдя от испуга. Только вот мой брат был слишком маленьким: когда я подняла ноги, он очень громко завизжал, заплакал и убежал к маме… После этого случая у него начались постоянные заикания, которые не прошли до сих пор… Если честно, мне до сих пор стыдно за этот ужасный поступок… Так что прежде, чем сделать что-то надо сто раз подумать.       — Да уж, Аля, — присаживаясь рядом с ними сказал вожатый, — так вот почему ты у нас такая… Первый отряд, потихоньку собираемся на базу. Нам ещё пустые тачки назад тащить…       — О! — в голову Олега пришла одна интересная идея, — Лена, что-то ты сегодня какая-то хмурая. Хочешь я тебя развеселю и прокачу на тачке? Не думаю, что ты тяжелее охапки дров…       — Чего? Тачка же предназначена совсем для другого…       — Да ладно тебе! — сказала Даша, — если не хочешь, то тогда давай я поеду.       — Кто сказал, что я не хочу? Просто как на нас посмотрят малышня и вожатые?       — А мы отъедем подальше и они ничего не увидят, — поддержал инициативу Олега вожатый.       — Ну если только так…       Вскоре многочисленные лесные птицы вспорхнули со своих веток от радостного визга: парни на двух тачках по очереди везли пионерок в сторону лагеря, а те радостно смеялись, словно маленькие дети из четвёртого отряда.

***

      После ужина вожатый предложил им два варианта того, как скоротать остаток дня: либо посмотреть вместе со всеми отрядами новый мультфильм «Остров Сокровищ» с постоянно хохочущем доктором, либо в последний раз сходить на пляж в гордом одиночестве. Нетрудно догадаться, какой выбор сделали ребята.       Всё было в точности так же, как и во время их прошлого визита на речку: Олег лежал на полотенце прямо в одежде, а Лена вышла из воды спустя пятнадцать минут. Егор, видя их скучающий вид, предложил им немного прогуляться, поискать ягод и сходить на ласточкино гнездо, и Олег с радостью воспользовался этим советом. Скрывшись из поля зрения вожатого, они осторожно взяли друг друга за руку.       — Я не хочу искать ягоды или бродить по лесу, — сказала Лена, — пошли помечтаем на обрыве.       Через пять минут они стояли почти у самого края тридцатиметровой пропасти, смотря вдаль и крепко сжимая друг друга за руки. Ветер развевал густые волосы Лены, и, время от времени, они слегка хлестали Олега по лицу. Со всех сторон вокруг них пронзительно пищали ласточки, а иногда птицы стрелой проносились почти у самого уха пионеров. Слова были лишними — им было достаточно просто смотреть вместе на солнце, медленно подползавшее к горизонту и окрашивающее его в алые тона…       Так они простояли около часа — Олег видел, что Лена счастлива, и тревожить это счастье он не хотел, да и не мог. Когда солнце наконец-то коснулось дальнего берега, пионерка нарушила молчание:       — Знаешь, что я написала сразу после твоего признания?

«Я знаю, будет не легко

Прожить остаток дней осознавая, Что лета славного тепло Ушло. И дверь не открывая Стучится мне зима в окно, А я рыдаю… И рыдая, В бреду горячих горьких слёз мне снится лето…

Наше лето, где я и ты в плену заката Стоим и молча говорим… И душу ранит мне утрата Что мы с тобой не избежим»

      Лена резко посмотрела прямо в глаза Олега и поцеловала его, передав ему через этот стих и поцелуй всю ту боль, которая мучила бедную девушку изнутри. Он обнял её и продолжал целовать в ответ, пока пионерка сама не отринула от его губ.       — Лена… — сказал Олег глядя в её карие глаза, — я вижу как что-то разрывает тебя на куски. Прошу тебя, доверься мне! Если ты боишься, что после смены мы больше не увидим друг друга, то я клянусь тебе, как клялся в прошлый раз, что…       — Олег… — отрезала она со слезами на глазах, — мы же договорились, что все слёзы и горечь от прощания оставим на последний день… — она выдохнула и улыбнулась, — давайте просто насладимся этими последними деньками…       Лена потянула его к себе и они вновь слились в поцелуе…

***

      Этим вечером Олег засыпал с тревогой на душе. С Леной явно было что-то не то — девушку изнутри мучает какая-то боль, и он всем своим нутром надеялся на то, что ей просто не хочется уезжать из лагеря и навсегда забыть своего возлюбленного. Если всё действительно так, то у Олега уже было решение — в этом мире его ничего не держит и он может отправиться куда угодно, в том числе и вслед за Леной. Да, будет нелегко, но ему обязательно удастся преодолеть все трудности и в конце концов они будут вместе. Олег решил, что обязательно выскажет ей всё это перед отъездом и подарит ей завтра самый незабываемый последний день смены…       Резкий, но очень тихий стук вырвал его из уже подкравшейся дремоты. Дверь в их комнату приоткрылась, и знакомый шёпот Кати сказал:       — Пацаны! Все вожатые, вроде, спят. Одевайтесь и выходите в окно! Мы идём в наш личный поход!       — И давайте быстрее! — добавила Даша.       — Парни, что происходит? — спросил Олег у внезапно вскочивших парней.       — Забыл? Мы же ещё на пляже договорились, что сбежим ночью.       — Его же не было с нами, — сказал Лёха, — они с Леной ушли гулять.       — Точно! Короче, одевайся и выходим.       Ведомый Алей, первый отряд вышел за калитку и пошёл по той самой тропинке к походному лагерю. Ночь уже давно опустилась на лес, но яркий свет фонарика в руках активистки пронзал тьму словно меч. Эта ночь была идеальной — вокруг стрекотали сверчки, но ни один комар не пролетел мимо их ушей; воздух был настолько тёплым, что все восемь пионеров повязали кофты на поясе. Других людей здесь не было и не могло появиться, а это значит, что никто не помешает им остаться наедине друг с другом…       Двух тачек дров для дневного похода оказалось слишком много, поэтому около половины полений осталась не использованными. Добравшись до кострища, ребята помогли Але развести огонь и расселись по брёвнам. Катя уже достала гитару и настраивала её на слух, а Лёха припрятал в одном из карманов ещё один подарок от старшего брата — пачку сигарет. Он достал её и со словами: «Этой ночью нам можно всё», предложил всем присутствующим взять по одной. Только сейчас Олег понял, что не курил уже пятый день, и ему даже не хотелось брать эту дрянь. Он, вместе с Леной и Алей, отказался от этого щедрого предложения, в то время как остальные выстроились в очередь за спичками, чтобы прикурить.       Тут, со стороны тропинки послышался хруст веток, и на поляну вышел Егор Николаевич. Он не кричал и не кипел от ярости, а скорее сильно расстроился, когда увидел своих детей в компании сигарет.       — Ребята, — сказал он вечно спокойным голосом, — предупредили бы хотя бы меня…       — Простите нас, — Аля виновато опустила голову, — мы просто хотели немного посидеть вместе…       — Я всё понимаю… Это ваша последняя смена и вам хочется, чтобы она запомнилась чем-то особенным. Давайте так, благодаря лишь чуду, руководство лагеря ещё не прознало о вашем внезапном побеге… Я могу прикрыть вас, если вы сожжете эту гадость у меня на глазах и дадите честное пионерское, что больше никогда не закурите.       В ответ на его слова все сигареты вместе с пачкой полетели в костёр.       — Спасибо, что прислушались к моим словам. Завтра утром я скажу начальству, что мы с вами этой ночью ходили сюда на прощальную свечку и засиделись допоздна, так что на линейку и завтрак можете не приходить. Вы меня поняли?       — Да, Егор Николаевич, — синхронно ответили пионеры.       — Хорошо… Единственная просьба — вернитесь в лагерь до подъёма. Хорошо вам посидеть… Спокойной ночи.       Он ушёл в сторону лагеря, оставляя их наедине с ярким светом костра.       — Ну что, Лена, — шёпотом сказала Даша, — ты до сих пор уверена в том, что чудес не бывает?       — Это не важно, — ответила она, пододвигаясь поближе к Олегу, — давайте просто помолчим и встретим рассвет… Сегодня ведь самая короткая ночь…       Так эта ночь и прошла: ребята молча сидели, смотрели друг на друга и на постепенно светлеющее небо. Импровизируя, Катя перебирала струны на гитаре и иногда её просили что-нибудь тихонько спеть, а Аля следила за костром и подкидывала туда дрова… В обратный путь они отправились лишь после того, как взошло солнце…