Слепые чувства

      Лихославль был небольшим провинциальным городком в двадцати километрах от трассы М-10. Октябрьская железная дорога разделяла его на две части, которые соединяли между собой два моста: пешеходный и автомобильный. Как и в любом другом провинциальном городке здесь замерла сама жизнь, а всё, что происходило в стране казалось чем-то чуждым и далеким. Лихославль напомнил ребятам про их родной город: пусть он (Лихославль) и был немного меньше, но жизнь там текла точно такая же: тихая, спокойная и безо всяких перспектив.       Парни, всё в той же компании Кости, залили полный бак на заправке при въезде в город и немного поколесили по нему. Картина была знакомая: небольшие частные домики стояли вперемешку с пятиэтажными панельными хрущевками. Изредка это архитектурное однообразие развеивали постройки особого назначения: здание администрации, школы или вокзал.       Проехав дом культуры с пёстрой мозаикой на фасаде, Олег свернул налево с центральной улицы, которая носила гордое название «Первомайская». Уже через две минуты, проехав мимо школы, они оказались на окраине города: окружной дороге, с одной стороны которой стояли последние дома, а с другой был большой пустырь с искусственными холмами. Покрутившись немного по дворам, они нашли одиноко стоящий москвич вдали от окон и посторонних глаз. Дожидаться ночи времени не было, да и сейчас, в девять утра, когда большинство людей либо на работе, либо спят, было относительно безопасно провернуть задуманное. За считанные секунды Олег скрутил номера и парни рванули на другой конец города по ту сторону железной дороги. От одного его края до другого было не больше десяти минут езды: стоило им проехать мост и свернуть с широкой улицы, как они вновь оказались у какого-то пустыря, на котором и остановились. Олег был уже никакой и вырубился, лишь коснувшись головой подушки и по совместительству мешка с деньгами.

***

      Его разбудила резкая тряска и громкое шипение радио. Антон, сидя на водительском сидении, своей правой рукой тормошил Олега за плечо, а левой пытался поймать волну.       — Чё? — открывая заспанные глаза, прохрипел он.       — Сорян, но уже почти двенадцать часов. И кажется у нас большие проблемы. Я жду новостей, чтобы понять, насколько мы в заднице, потому-что во время прошлой передачи, которую ты благополучно проспал, проскочила ОЧЕНЬ плохая инфа.       — Блин… чего ты мне…       — Тихо! Начинается.       После нескольких коротких звуковых сигналов из динамиков послышался знакомый голос радиоведущей:       — Московское время: двенадцать часов дня, — заиграла небольшая музыкальная перебивка, после которой она продолжила, — передаём последние известия. Министерство внутренних дел напало на след преступников, устроивших кровавую расправу в пионерлагере «Ласточкино гнездо», и для их поимки потребуется помощь всех граждан нашей могучей страны. Сегодня утром в центральный следственный комитет поступил анонимный звонок и буквально час назад наши бравые следователи на деле убедились правдивости этой информации. Информатор сообщил о том, что преступники на своей машине расстреляли милицейский патруль в Химках, и благодаря показаниям этого ценного свидетеля нам удалось установить модель их автомобиля: ВАЗ 2105 тёмно-зелёного цвета, с государственным номером, — она в точности назвала их старый номер, — Милиции уже удалось восстановить маршрут преступников: по пути бандиты совершили ряд мелких преступлений, а их «визитной карточкой», благодаря которой им до сих пор удавалось оставаться неуловимыми, является постоянная смена номеров. Граждане, будьте внимательны! Сейчас террористы находятся где-то между Москвой и Ленинградом. Если вы вдруг увидите описанную выше машину, то незамедлительно сообщите об этом по единому номеру 02. Спасибо за внимание.       — Так вот чего хотел этот ублюдок… — сказал Олег, — Он решил поиграть и подставить нас. Что будем делать?       — Вариантов мало… Нам надо сделать последний рывок до Мурманска без лишних остановок, поэтому я позволил себе ненадолго отлучиться и закупиться едой, — Антон показал на большую шелковую сумку, которая лежала на переднем пассажирском кресле, — Но теперь нас активно ищут, поэтому гаишники непременно будут останавливать и проверять каждую зеленую пятерку. Выход один: надо менять машину, да и на этой мы уже проехали больше полуторатысяч километров… Я боюсь как бы она нас не подвела в самый ответственный момент. Короче…       — Дай угадаю, мы опять будем кого-то грабить… А ты не подумал о том, что теперь милиция будет связывать абсолютно каждое преступление в этом районе с нами? Как только жертва заявит о том, что мы угнали её машину, то через час об этом узнает вся страна, и вместо зелёной пятёрки все уже будут охотятся на нашу новую тачку.       — Не будут, если мы сделаем всё правильно. Помнишь, как те бедолаги в сервисе слушались нас под дулом пистолета. Если подобрать правильный подход, то мы можем выиграть целую кучу времени. Впрочем, много нам и не надо — до Мурманска осталось меньше суток чистого пути. Ладно, не забивай этим свою голову, я ведь знаю какой ты неженка… с этим делом мне вполне под силу справится в одиночку. У меня уже есть некое подобие плана, и от тебя требуется лишь подъехать к последнему дому на этой улице, возле него как раз стоит хорошая девятка, и помочь мне загрузить в неё все наши манатки.       — И что, мы просто угоним её и всё?       — Нет, раз машина стоит около дома, значит и её хозяин там. Я ворвусь туда с мечом, для острастки сколдую пару заклинаний и велю отдать мне ключи.       — И как ты собираешься заставить хозяина молчать.       — Скажу, что у нас есть сообщники, и если он заявит о пропаже в ближайшие сорок восемь часов, то сначала умрут все его близкие, а потом и он.       — Ох… ну почему мы опять должны творить какое-то дерьмо? — сокрушался Олег, — Почему зло продолжает липнуть ко мне? Поскорее бы это всё уже закончилось!       — Белым и пушистым живётся очень тяжело… В который раз уже повторяю тебе: реальность это не какой-нибудь «Совёнок» или «Ласточкино гнездо», с их карманным коммунизмом, — Антон впервые за их долгое путешествие начал показывать эмоции. Он говорил громко, с горечью и тоской в голосе, — Проснись уже, и оставь этот лагерь позади! Я знаю, о чём говорю! Как бы тебе этого не хотелось, сколько бы ты не рыдал по ночам, но в реальности ты никогда не встретишь девушку, похожую на Славю, Алису или… Лену. Эта тоска по тёплому и бесконечному лету, которое никогда не повторится — самая ужасная пытка. Выход здесь только один — отпустить, но, ха-ха, — Антон нервно усмехнулся, — мы ведь с тобой слишком слабы, чтобы сделать это? Мы не сможем блуждать среди бескрайней тьмы без лучика света, но именно этот лучик и загонит нас в пропасть… Ладо, хватит трепать языком, — он вытащил тёмный меч из ножен, — заводи и поехали.

***

      Пока Антон творил задуманные им чёрные делишки, Олег всё размышлял над его словами, и эти размышления продолжались даже после успешной реализации их плана. От их пятёрки остался лишь обгоревший кузов: ребята отогнали её подальше на пустырь и сожгли, налив бензина внутрь салона. На новой чёрной девятке, для верности сменив на ней номера, парни покинули Лихославль и взяли курс на Ленинград с мешком налички, сумкой еды и полным багажником оружия. Испуганный бывший владелец машины трясущимися руками отдал им ключи, и Олегу больше не приходилось мучатся с замыканием контактов. По пути им попалась целая куча милицейских постов, но они высматривали лишь пятёрки зелёного цвета, не обращая на остальные автомобили никакого внимания.       В их новой машине была точно такая же магнитола, как и на старой, но парни не слушали кассеты — новости были гораздо важнее. В любой момент их жертва могла заявить о нападении в милицию, и тогда по радио непременно бы объявили о том, что преступники сменили машину, но похоже угрозы Антона сработали. Радиоведущая по прежнему призывала всех добросовестных граждан докладывать о подозрительных зелёных пятёрках. Если до завтра ничего не изменится, то они благополучно доберутся до своей цели, вот только…       За эти дни Олег спал чертовски мало и его нещадно клонило в сон. Сил парня хватило лишь до поворота на Мурманск после Великого Новгорода, и, остановившись на заправке, он сказал Антону:       — Мне надо отдохнуть хотя-бы часов пять, иначе я не выдержу. Предлагаю порулить тебе.       — Что? Да я ведь ни разу…       — Ой, да ладно тебе! Это гораздо легче, чем убивать людей. Тут, на трассе, даже правила знать не надо: рули прямо и поглядывай иногда на знаки. Мы вот-вот повернем на Мурманск, так что непредвиденных сложностей не предвидеться. Или ты хочешь остановиться, и потерять пять часов впустую?       — Уговорил. Надеюсь ты хотя бы объяснишь, где тут газ, а где тормоз?       — Конечно.       Антон сел на водительское кресло, неуверенно взявшись за руль, а Олег развалился на заднем сидении.       — Крайняя правая педаль, — начал он инструктаж, — это газ. Центральная — тормоз, а левая — сцепление. Теперь делай то, что я говорю. Для того, чтобы поехать, сначала надо полностью выжать сцепление.       — Ага, — Антон нажал на левую педаль до упора, — есть.       — Теперь переключи коробку передач на первую скорость. Там всё подписано, так что не запутаешься.       Он посмотрел на длинный рычаг и перевёл его в верхнее левое положение.       — Готово.       — Теперь самое сложное, — Олег тяжело вздохнул, в неприятном предвкушении того, что сейчас произойдёт, — Медленно поднимай ногу со сцепления и параллельно плавно нажимай на газ. Когда почувствуешь, что машина начинает ехать, то ненадолго замри, и как она наберёт скорость, то можешь полностью отпускать сцепление и газовать.       Антон попытался сделать так, как сказал Олег. Ключевое слово — попытался. Он нажал на газ слишком сильно, двигатель заревел и напугал его, заставив резко сбросить сцепление. Девятка дёрнулась на месте и заглохла.       — Ничего, со всеми бывает. Выжми сцепление, переключи на нейтралку, заведи тачку и попробуй снова.       Вторая попытка тоже оказалась неудачной, так же, как и третья.       — Всё, не сдал, — саркастично прокомментировал Олег, — приходите на пересдачу через месяц.       — Да иди ты! Сам, наверное, в первый раз только раза с пятого поехал.       — Я катаюсь один за рулём с двенадцати лет. Разумеется на первом занятии в автошколе я тронулся с первого раза. Давай ещё раз.       Четвертая попытка с горем пополам, но оказалась успешной. Антон поехал прямо и выехал с парковки, поворачивая к трассе.       — Хорошо, теперь выжми сцепление и переключись на вторую. Там уже не нужно такой плавности движений. Можно быть немного грубым — прямо как ты любишь.       Антон выполнил указания своего инструктора и машина поехала быстрее. Они вырулили на трассу и новоявленный водитель начал переключать передачи и набирать скорость, косясь на спидометр: 50, 60, 80, 90. Он ехал уже на пятой передаче, и, высунув руку в открытое окно, крикнул:       — Я еду! Сам! Это так круто! Как будто новую песню подобрал!       — За дорогой лучше следи, Шумахер!       Сначала Олег боялся за неопытного ученика: уж слишком резкими были его манёвры и перестроения, но через час, когда веки буквально слипались сами собой, а Антон набрался уверенности и уже спокойно опережал грузовики, Олег заснул со спокойной душой.

***

      За эти пару дней в его теле накопилась очень много недосыпа и усталости, которая наконец-то вырвалась на свободу. Олег провалился в глубокий сон, наподобие тех снов, что приходили к нему в лагере. Ему снилась Лена в своём красном платье в белый горошек. Они стояли на краю обрыва и плакали. Она дала ему свой золотой крестик на серебряной цепочке и вновь попыталась сброситься вниз, но Олег вовремя схватил её за руку и притянул к себе, а дальше… Дальше влюбленная пара слилась в поцелуе, а впереди у них была хоть и недолгая, но наполненная яркими эмоциями и очень счастливая жизнь, которая будто в ускоренной перемотке пролетела перед его глазами. Ему удалось различить лишь её отдельные фрагменты, но даже по ним было очевидно, что они счастливы каждой секунде друг с другом.       Его разбудило резкое перестроение в правый ряд после обгона очередного грузовика. Из динамиков доносились звуки аккордеона, а Антон на водительском месте бодро двигался в такт, стуча ладонями по рулю.       — Проснулся? Я уже говорил Тебе, что обожаю водить так же сильно, как и играть на пианино? Чувствую себя настоящим дальнобойщиком. Давай, подпевай: Трасса E-95!       — Что происходит? Где мы?       — Сейчас уже где-то около полуночи. Ты вырубился часов на восемь и тебе было пофиг даже на тридцатиградусную жару, ну а я, тем временем, добросовестно рулил. Первый час было страшно, но потом я освоился и начал получать от этого целую кучу кайфа. Это время пролетело как по щелчку пальцев.       — Проблемы были?       — Нет, я даже останавливался пару раз чтобы заправиться и немного отдохнуть, но тебя это не разбудило. Костя с дружками всё ещё едут за нами, но, похоже, их план накрылся медным тазом: дорога тут безлюдная и за всё время я повстречал всего один пост.       — Отлично, хоть какие-то хорошие новости, — Олег поднялся и посмотрел в окно, — сейчас точно около полуночи? Почему так светло?       — Мы подъезжаем к полярному кругу. Как только мы пересечем его, солнце вообще перестанет садиться. Сейчас ведь самый разгар полярного дня.       — Красиво же тут, — Олег оглядел живописный пейзаж с бесчисленными водоемами, который открывался из окна.       — Карелия… Это ты ещё проспал Петрозаводск, Онежское озеро и Белое море.       — Петрозаводск?       — Ага, мы проехали его пару часов назад. Думаю нам осталось километров шестьсот и к утру мы уже будем на месте, если у нас ничего не сломается или эта троица не решит выкинуть что-нибудь ещё.       — Не каркай. Ладно, давай поменяемся. Мне не хочется этого признавать, но ты отлично справился.       — Перекуси сначала. Ты целый день не ел, а я хоть и устал, но ещё смогу немного порулить. В том городке ничего толкового не было, поэтому взял всё, что мог найти.       Он порылся в сумке с продуктами и достал оттуда пол-литровую бутылку кефира с классической крышкой из фольги и домашние пирожки с мясом. Этого ему вполне хватило, чтобы утолить голод.       — Мне-то хоть оставишь? — спросил Антон, наблюдая в зеркало заднего вида за тем, как Олег уплетает пироги.       — А ты заслужил?       — Справедливо. Ладно, давай меняться. Остался последний рывок!

***

      В какой-то момент пути Олегу показалось, что они догнали рассвет: солнце взошло в час ночи, впрочем и ночью-то это было назвать сложно, скорее уж сумерки. Под мирный храп Антона на заднем сидении и песни Цоя, он любовался северными красотами страны. В них было что-то своё: если на юге, в прохладной тени высоких сосен и под весёлое пение птиц ему хотелось мчаться вперёд и жить, то на севере, среди бесчисленных озёр, окутанных туманом, появилось навязчивое желание остановиться, развести костёр и просто любоваться всей этой красотой, погрузившись в мысли.       Монотонный звук двигателя и голос Цоя лишь способствовали этому. Олег думал. Много думал. Думал над словами Антона, которые он сказал ему в Лихославле, думал о их путешествии, которое постепенно подходило к концу и, конечно же, о Лене. Не было и минуты, в течении которой он не думал об этой девушке. С момента их расставания прошло уже пару дней, но перед ним всё ещё стоял тот обрыв, и она, летящая вниз. Нет, он никогда не сможет отпустить эту прекрасную пионерку. Лена дала его никчёмной жизни смысл и вместе с ней он потерял все. Сейчас сердце парня заставляет биться лишь жажда мести, но что будет, когда он утолит её? Ответ на этот вопрос сидел настолько глубоко в груди, что Олег побоялся доставать его…

***

      На въезде в Мурманск они, по привычке залил полный бак бензина. Часы Антона показывали семь утра, но для них, не привыкших к жизни за полярным кругом, вокруг было непривычно светло. Хоть сейчас и был июнь, но на улице было достаточно прохладно: высокие широты давали о себе знать. Все редкие прохожие в этот ранний час, ходили либо в тёплый кофтах, либо в осенних куртках.       Олег держал в руках листочек с адресом и сверял его с номером пятиэтажки. Всё верно: улица N дом 23. Их путь подошёл к концу: хоть и с трудностями, но они преодолели 3500 километров и добрались до пункта назначения.       — Пошли? — серьёзным тоном сказал Антон.       — Думаю ты будешь лишним…       — Я тоже так считаю, но как только ты возьмёшь ключ, если он там, конечно есть, то тут же откроется портал на следующий этап, и жильцы этого дома наверняка не обрадуются такому повороту событий, особенно учитывая то, что портал не закроется пока мы впятером не пройдем через него. Лучше сделать это где-то за городом, вдали от лишних глаз. На меня этот ключ не отреагирует, так как я не из вашей группы. Выходит что и подобрать его могу только я.       — Ладно… Чёрт, мы с тобой наверняка очень грязные, с сальными волосами и воняем.       — Что уж теперь делать…       Парни вышли из девятки и медленным шагом пошли к подъездам. Зайдя во второй и поднявшись на пятый этаж, Олег столкнулся с непреодолимым волнением, которое мигом захлестнуло его. Он стоял у деревянной двери с цифрой 28 и не мог пошевелиться. Антон взял дело в свои руки и нажал на звонок. Дверь открыла худая женщина в халате и с полотенцем на голове. Ей было где-то около сорока, а два парня с грязными головами и таким замученными видом в столь ранний час заставили её лицо с до боли знакомыми карими глазами вздрогнуть от неожиданности.       — Здравствуйте… мальчики, — пролепетала она, — что-то случилось? Вам нужна помощ?       — Я хотел бы поговорить с вами о Лене.       Это имя, прозвучавшее вслух от незнакомца, стало для неё как гром среди ясного неба. Она в удивлении отступила на пару шагов назад и прикрыла рот ладонью правой руки.       — Но… откуда вы… мы ведь с мужем никому не…       — Дорогая?! — послышалось из глубины квартиры, — всё хорошо?       — Они знают про Лену! — крикнула она со слезами на глазах.       — Чего? Кто это там ещё пришёл…       Вскоре парни сидели за небольшим круглым кухонным столом, напротив изредка всхлипывающей хозяйки и серьёзного хозяина — сурового моряка.       — Возможно мой рассказ покажется вам странным или вообще бредовым, — говорил Олег, — но я и мой друг готовы поклясться на чём угодно, что всё это — чистейшая правда. В общем, я знаю вашу дочь…       — Нашу дочь? — недоверчиво спросил моряк, — у нас с женой так и не получилось завести детей, хотя мы очень этого хотели.       — Но тогда откуда он знает, — перебила его жена, — что мы хотели именно девочку по имени Лена?       — Я говорю вам, что у вас действительно была дочь в другой реальности!       — Вы читали фантастику? — Антон поспешил внести немного ясности в это дело, — у нас есть способность путешествовать по параллельным мирам, и не только. Смотрите, — он пустил из своих пальцев маленькие потоки энергии, которые зажгли конфорку на газовой плите.       Это зрелище поразило хозяев ничуть не меньше, чем визит парней — женщина охнула, и пошла наливать себе валерьянку из маленькой бутылочки. Однако после этого «представления» супруги начали воспринимать слова Олега с максимальной серьезностью.       — Лена была лучшей девушкой из тех, что я знал, но, к сожалению, судьба жестоко посмеялась над ней. Мы с ней были очень близки и я до сих пор не могу принять эту потерю, поэтому и решил навестить вас. Хоть вы и не её настоящие родители, но по прежнему остаётесь людьми, которые принесли в этот грязный мир такую красоту. В моём визите нет никакой чёткой цели, я просто хочу немного поговорить с вами…       — Лена… — сказал её отец со слезами на глазах, — дочка, которой у нас никогда не было… Мы верим тебе, как бы странно не звучал твой рассказ.       — Да, — подтвердила её мать, — моё сердце подсказывает, что ты полностью искренен с нами. Скажи, а какой она была?       — У неё были ваши глаза, и… — Олег внезапно вспомнил про фотографию, — ой, так у меня же есть её фото! Вот, смотрите, она на заднем плане, рядом со мной.       — И правда, глаза моей жены… Это вы в лагере?       — Да, и это была лучшая смена в моей жизни.       — Я отойду, — наглядевшись на фотографию сказала хозяйка, утирая слёзы.       Она вернулась через минуту, сжимая что-то в кулаке.       — Как же сильно мы хотели маленькую дочурку… Придумали ей имя, приготовили всё что нужно, но она так и не появилась. Если честно, в какой-то момент я отчаялась, и, хоть в нашей стране такое не принято, начала молиться, пообещав Богу покрестить её. Мы даже купили ей красивый крестик, — она разжала кулак и Олег вздрогнул, когда на стол со звоном упал знакомый золотой крестик на серебряной цепочке, — но он так и не услышал наши молитвы. А сегодня, ни с того, ни с сего приходите вы и рассказываете всё это. Чудеса… Спасибо вам. Спасибо за то, что избавили меня и моего мужа от отчаянья. Теперь мы знаем, что мы были счастливой семьёй, хоть и в параллельном мире. Скажи, насколько ты был близок с нашей дочерью?       — Настолько, что я был готов прожить с ней рука об руку всю оставшуюся жизнь.       — Тогда можете забрать этот крестик. Думаю вам он нужнее.       — Да, — подтвердил её муж, — и фотографию не забудь. Даже я, сухой моряк, вижу, как она дорога для тебя.       — Спасибо вам большое, — сказал Олег, и по его щеке покатилась маленькая слезинка — спасибо за то, что подарили мне такое чудо.       Антон взял крестик со стола и они вышли из квартиры, крепко обняв на посиделок родителей Лены.

***

      — Думаю тут хорошее место, — сказал Антон, осматривая пустырь за городом и сжимая в руках крестик.       — Тогда пойдём…       Олег в последний раз заглушил девятку и вышел на прохладный летний воздух. Они отошли подальше от машины, и Антон начал инструктаж:       — Когда ты возьмёшь крестик в руки, то откроется большой портал. Возможно появится Левиафан, который начнёт пороть всякую чушь, но можешь не слушать этого пижона. Самое главное…       Раздался выстрел, который заставил Антона замолчать. Пуля попала прямо в центр его лба, и парень замертво упал на землю, заливая её кровью. Олег в испуге замедлил время и огляделся: на всей скорости к нему неслась вишневая семёрка, из заднего окна которой высунулся Вороба, держа его на мушке. У самого Олега же не было ничего для того, чтобы оказать сопротивление. Похоже это был конец.       Однако Диман так и не открыл огонь и продолжал хладнокровно целиться. Подъехав к нему практически вплотную, машина остановилась и из переднего сиденья выскочил Костя в своём нормальном облике. Он подлетел к Олегу и знакомым ударом в живот повалил его на землю.       — Спасибо за то, что провели нас на финальный этап, — Ломик подошёл к мёртвому телу Антона и разжал его кулак. Как только он взял крестик в грязные руки, то за его спиной появилась широкая дыра в пространстве, — как же меня бесил этот чёрт с мечом… Хорошо, что будущий я, разрешил мне убить его в отличие от тебя, якобы ты ещё пригодишься нам в будущем. Лично мне это кажется брехней, но ему виднее. Кстати, как тебе наш трюк с доносом? Без него вы бы ещё дня два сюда плелись, а так долетели за сутки.       — Убью! — корчась от боли, ревел Олег, — Разорву! Отдай крестик!       — Не-а, он мне нужен. А чего это я, спрашивается, вообще с тобой разговариваю? — выражая глубокое презрение, Ломик плюнул на бывшего друга, — поехали, парни. Впереди нас ждёт кое-что интересное!       Костя сел на своё место, Крыса за рулём дал газу и вишнёвая семёрка въехала в портал, растворившись в нём. Чтобы прийти в себя у Олега ушло ещё минут десять. Закипая от гнева, он сел за руль своей машины и завёл её. Всё, чего ему сейчас хотелось — это снести бритую голову Кости, нашпиговать его тело свинцом и вернуть крестик Лены назад. Мотор девятки заревел, колёса забуксовали по сырой земле и, набрав скорость, она влетела в пространственный разлом.       Конец второй части.       Конец арки Любви.