Высокое напряжение

— Ну привет… Дружище? Нет, это как-то странно… И как мне тебя называть-то? — задумчиво вопрошает Вэй Ин, сидя на кровати, скрестив ноги и вперившись взглядом в открытую коробку. Хотя, по его мнению, думать над обращением к вибратору — это в любом случае странно. Но некоторые же дают им имена каких-нибудь своих пассий или кумиров. На ум, как назло, ничего адекватного не приходит, разве что..? Цзян Чэн? Нет, именем своего не слишком общительного, но очень горячего соседа, Вэй Ин секс-игрушку называть не будет. По капле уважения и совести в нём ещё осталось. Тем не менее раз уж достал — надо опробовать. Не сказать, что он часто баловался подобным, но и развлекать себя дома как-то необходимо. Не всё же рукой и пальцами довольствоваться, когда пригорит? И не идти же снимать кого-нибудь в ближайшем баре? Иногда на это просто не остается сил и моральных ресурсов, а удовольствия-то хочется. — Ладно… Поехали, — он уверенно расправляет перед собой инструкцию, чтобы убедиться, что всё понял правильно. Ну да, пульт с переключением режимов, вибрирующая головка, отсек для смазки… Стоп, что? Там и такое есть? Если честно, Вэй Ин и сам не знает, какой именно набор функций содержит в себе посылка: ему было слишком лень заниматься изучением всех нюансов этой сферы, поэтому он просто попросил помочь более прошаренного друга. Тот лишь сказал: «Не волнуйся, Вэй-сюн, я всё сделаю» — открыл вкладку с собственным сайтом секс-шопа и быстро оформил заказ на нужный адрес. Пальцы осторожно откручивают широкое основание. И правда, внутри пустая полость, куда можно заливать смазку, а если надавить на всё то же основание, где что-то вроде силиконовой кнопки, вязкая жидкость выступит из отверстия на головке. — Охренеть… Но, вообще, удобно, — со знанием дела замечает Вэй Ин и тянется к тумбочке. — Ну что ж, давай познакомимся получше, — в вечерней тишине решительно щёлкает колпачок тюбика. — Да твою мать! Кого там ещё черти принесли..? — сокрушённо возмущается Вэй Ин, крайне недовольный тем, что его отвлекают от очень важного занятия. Он раздосадованно распахивает глаза и таращится в потолок, вынужденный перевести дыхание, и всё ещё надеется, что звонить в дверь перестанут. Ну кому понадобилось притащиться к нему на ночь глядя? К сожалению, надежды не оправдываются: звонок так и не затихает, а настроение неумолимо сбивается. — Ну хорошо! Иду я, иду! — Вэй Ин почти агрессивно выключает миниатюрный пульт, лишая себя всех шансов на дальнейшее удовольствие, и сползает с кровати. Он накидывает халат прямо на голое тело и в тот же момент понимает, что извлекать из себя игрушку нет абсолютно никакого желания. Хрен с ней, сходит так: откроет дверь, пошлёт непрошенных гостей куда подальше, а после продолжит. Идти, конечно, с этой штукой не слишком удобно, но несколько метров до коридора осилить вполне можно. Резко клацают замки, и Вэй Ина сразу прибивает лёгким ступором: на пороге стоит его тот самый «не-очень-общительный-но-очень-горячий-сосед», именем которого он недавно хотел назвать вибратор. Становится даже немного неловко. — Привет, Цзян Чэн, тебе чего? — передумав ругаться, спрашивает Вэй Ин, отмечая, что сосед выглядит весьма притягательно в обычных домашних штанах, белой майке в облипку и накинутой на неё распахнутой толстовке. Фигура у него — сплошная мечта, только жаль полапать нет никакой возможности. Цзян Чэн с самого начала — как только въехал в соседнюю квартиру пару недель назад — показался довольно суровым и отталкивающим, поэтому лезть к нему лишний раз и нарываться на грубость или язвительные комментарии не слишком хотелось. Зато трахнуться с ним хотелось. Очень сильно так. Что-то будоражил он внутри Вэй Ина, цеплял всем своим видом, заставляя желать оказаться как можно ближе, но идти на риски прямых предложений готовности не было. — У меня пробки выбило. Дай ключ от щитка, я себе ещё не сделал, — нахмурившись сообщает Цзян Чэн, складывая руки на груди и глядя на Вэй Ина в упор из-под растрёпанной косой челки. Его волосы забраны в небрежный пучок, а в ночном полумраке коридорных ламп глаза как будто сверкают. Чертовски притягательно смотрится. — Погоди, сейчас найду, — кивает Вэй Ин, не сразу прекращая пялиться, и распахивает дверь шире. — Зайди пока. Не помню, куда его сунул… — чистая правда. В ворохе самых различных вещей на тумбочке — от предметов гардероба до самых странных вещей типа неизвестно зачем оставленной здесь чашки — не просто что-то найти. Особенно если это что-то мелкое — вроде ключа от щитка. Так и не удосужившись включить свет, Вэй Ин тратит на поиски несколько минут, но в итоге всё же справляется. — Вот, держи, — он пихает искомое в чужую руку. — Сделай себе дубликат, а завтра занесёшь. — Ладно, спасибо, — бросает Цзян Чэн, выходя из квартиры, а затем, оборачиваясь, спрашивает: — Какой там наш? Вэй Ин, зябко кутаясь в халат, делает несколько не самых комфортных шагов и, опираясь плечом о косяк, выглядывает в общий коридор. — Вон тот, последний, — он кивком указывает на дальнюю стенку. — Только там замок чуть заедает. Надо его вверх приподнять, когда поворачивать будешь, — рука, на автомате сунутая в карман, натыкается на пульт от вибратора. Вэй Ин сам не знает, что делает, но наверняка это какой-то вид помутнения. Определённо. Потому что он, не особо контролируя свои действия, незаметным движением быстро перемещает пульт из кармана в свободную толстовку Цзян Чэна, который стоит довольно близко. После этого звучит только «хорошо, я понял», а Вэй Ин закрывает дверь, отпуская гостя восвояси. Надолго ли? Зачем он вообще это сделал? Нет, он-то знает зачем, но идея всё же сомнительная. Тут может быть только два варианта развития событий, когда Цзян Чэн обнаружит непрошенную технику: он в любом случае сообразит, что за презент ему достался, и либо включит — радиус действия достаточный, чтобы Вэй Ин это точно почувствовал, — либо сделает вид, что ничего не было, и незаметно вернёт. Скорее всего именно последнее и случится — на успех почти нет шансов, но чуть-чуть подождать всё-таки стоит. В худшем случае с развлечениями придётся повременить всего лишь до завтра. Не беда. Вэй Ин какое-то время стоит посреди тёмного коридора квартиры, терзаемый немного нервным ожиданием, а затем облокачивается на стенку и обиженно выдыхает: — Ничего не происходит… Ладно, я не настаиваю. Не хочешь — как хочешь… Ох бля...! — внезапно срывается с губ, и его почти сгибает пополам от неожиданно прошившей изнутри вибрации. Сошедшее на нет удовольствие неумолимо возвращается: игрушка-то качественная, ритмичные, но пока не сильные импульсы попадают точно в цель. — Цзян Чэн, мать твою… Мне аж не верится. И что теперь делать? Дыхание тяжелеет, а стоять ровно уже не получается. Но стена становится отличной опорой, и на неё очень удобно откинуться головой. Хвост потом чёрт-те на что будет похож: он и так уже успел пострадать после единоличных утех на кровати, но сейчас это не играет никакой роли. Для устойчивости Вэй Ин чуть шире раздвигает ноги, а рука норовит опуститься вниз и сжаться на вновь возбуждённой плоти. Учитывая предшествующий разогрев, остротой ощущений подстёгивает довольно быстро и сдерживаться не так-то легко. «Ты зайдёшь или мне самому справляться?» Ответ на этот вопрос не заставляет себя долго ждать: через пару мгновений Вэй Ин сквозь опущенные ресницы видит, как дверь, едва слышно скрипя, распахивается, впуская в темноту коридора полоску света, а вместе с ней и чужой силуэт, который потом почти сразу теряется во мраке. Сердце подскакивает в груди одновременно со щёлкнувшим замком, который Вэй Ин до этого не закрыл. Охренеть, конечно. В очередной раз. Кажется, у кого-то будет секс… Совсем немного, но ему всё же не по себе, потому что ситуация — нестандартная: к нему в квартиру только что зашёл парень, с которым они едва знакомы, и как именно тот себя поведёт — можно только догадываться. Самое очевидное, конечно, как на ладони, и Цзян Чэн уже вполне чётко обозначил свои намерения, нажав кнопку на пульте ещё за дверью. И вряд ли вместо этого он захочет придушить или избить своего наглого соседа за такие выкрутасы, но всё равно чуть напрягает. Слишком открытым Вэй Ин сейчас себя чувствует… — Привет, Цзян Чэн, — произносит он так, будто они не виделись только что. Собственный голос звучит совсем по-другому — хрипло и более глубоко. — Что-то хотел? — Возможно, — и после этих слов у Вэй Ина чуть ноги не подкашиваются, потому что скорость вибратора увеличивается. Это второй режим или какой? Всего их, вроде, четыре. Дойдём до последнего, или сдашься раньше? Цзян Чэн, засунув руки в карманы толстовки, подходит ближе, и Вэй Ин точно знает, что он сжимает в пальцах. В изгибах ночных теней его образ кажется немного сюрреалистичным и не совсем правдоподобным. Он стоит сейчас напротив, похожий на иллюзию или желанный морок, и смотрит так, как обычно хищники смотрят на добычу. Но тем не менее набрасываться на Вэй Ина не спешит, за что тот по-своему благодарен. Им нужно хоть немного приглядеться друг к другу, привыкнуть, осознать, что именно они собираются сделать. И чем дольше Вэй Ин смотрит в ответ, тем сильнее его пробирает этим самым что ни на есть настоящим и живым взглядом. В чужих глазах больше нет равнодушия или тяжести — там лишь тлеющее тёмное пламя, готовое в любой момент вырваться на волю. — Мне показалось, тебе нехорошо? — ровно произносит Цзян Чэн, наклоняя голову. — Помощь нужна? — Возможно, — вторит ему Вэй Ин, а затем едва не задыхается. Скорость переходит на третью. — У меня явно какой-то перегрев… — Так вот почему у меня пробки выбило. Это всё твой перегрев виноват? — его губы трогает лёгкая улыбка и Вэй Ин совсем расслабляется, понимая, что Цзян Чэн не плод его разыгравшегося воображения, и он действительно пришёл лишь с благими — и очень непристойными — намерениями. Как, собственно, и требовалось. Поэтому теперь можно с чистой совестью позволить желанию полностью заполнить сознание. — Эта штука, конечно, мощная, но не настолько, чтобы у тебя свет отключился. — Мощная, говоришь? — звучит с преувеличенным любопытством. — Ох блять… — теперь сдержать стон не удаётся. Вот они и дошли до максимальной скорости… Бёдра так и сводит удовольствием. — Цзян Чэн, прекрати издеваться. Или ты постоять пришёл? Просто посмотреть хочешь? И это можно, но я надеялся, что ты всё-таки присоединишь… Договорить Вэй Ину не дают, слова обрываются на резком вдохе — почти вскрике, — когда его неожиданно прижимают к стене и заключают в крепкие объятия. Не успевает он опомниться, как Цзян Чэн подхватывает его ногу под колено и забрасывает себе на талию, прижимаясь вплотную. Вот они и разобрались с более близким знакомством: Вэй Ин сразу же чувствует, что у него просто колом стоит. И размерчик вполне себе — даже через плотный халат и чужие штаны ощущается насколько Цзян Чэн сейчас возбуждён. Но больно быть точно не должно: игрушка, конечно, поменьше, но растянуто там всё будь здоров. — Он был в тебе, когда я пришёл? — его губы на пробу невесомо касаются шеи, но Вэй Ина и от этих мягких прикосновений словно током прошибает — из груди опять рвётся стон. — Ага… Ты меня отвлёк. Так что теперь должен мне как минимум один оргазм. Цзян Чэн проводит ладонью по его покрывшемуся мурашками бедру, задирая мешающий халат. Пальцы скользят ниже и изучающе проводят между ягодиц. — Ого, да ты совсем готовый. Там даже смазка есть… — Если надавишь на верх основания, её будет ещё больше. — Как удобно, — деловито отмечает Цзян Чэн. — Да, я тоже так подумал… — С тобой понежнее или можно пожестче? — его зубы несильно прикусывают кожу под ухом. — Можно пожестче, — благодушно разрешает Вэй Ин и снова задыхается, потому что Цзян Чэн без предупреждения тянет вибратор наружу, а затем резко вставляет обратно, при этом со вкусом вгрызаясь в шею. Вэй Ин, вздрагивая всем телом, прижимается ближе, крепко обнимает его за плечи и подаётся навстречу руке, которая продолжает ритмично его трахать. Вибрирующая на максимуме головка при каждом движении попадает точно в цель и чуть ли не искры из глаз выбивает. — Я долго не смогу… Давай по-нормальному? — хрипло и жалобно просит он. — Я чистый, не волнуйся… Во всех смыслах. Но презервативы, если что, в спальне есть… — Разворачивайся. И, думаю, одежда тебе больше не нужна. Вэй Ина порывисто — и даже немного грубо — заставляют уткнуться носом в стенку, но он только этого и ждёт, потому что его почти трясёт от желания почувствовать в себе настоящий живой член. В данный момент очень конкретный член. Цзян Чэн развязывает пояс его халата за долю секунды, и тот ненужной тряпкой падает на пол. — Вынимай… — Вэй Ин упирается руками в стену, прогибаясь в пояснице, и покладисто опускает голову. — И трахни меня уже по-человечески. Но его голову тут же возвращают в исходное положение: Цзян Чэн, наматывает растрепавшийся хвост на кулак и тянет назад, вынуждая вскинуть подбородок. — Не так быстро, — раздаётся жаркий, даже чуть коварный, шёпот, и язык проводит по линии челюсти. — Хочу тебя ещё немного помучать, — а следом его пальцы скользят по груди Вэй Ина и дотрагиваются до соска, несильно сжимая. Тело опять будто разрядом прошибает, но теперь более сильным, и Вэй Ин крупно вздрагивает, срываясь на очередной стон. Цзян Чэн нашёл одно из его слабых мест, и он явно это осознает: — Нравится? Хочешь ещё? Язык плохо слушается, губы пересохли, поэтому ответить сейчас очень сложно. Разум заволокло сплошным сладким туманом и вспышками удовольствия, но Вэй Ина и так понимают без слов: Цзян Чэн прижимает его к себе и дразняще касается уже обоих сосков, потирая их кончиками пальцев. С этого момента стоны становятся почти непрерывными — Вэй Ин совсем теряется в затмившем голову блаженстве. Но ему хочется больше, поэтому, откидываясь затылком Цзян Чэну на плечо, он тянется назад и на ощупь приспускает его штаны, вплотную вжимаясь задницей в член. Кожу на шее тут же опаляет от хриплого стона. И когда у этого человека выдержка кончится? Потому что Вэй Ин уже на пределе. Ощущения от твёрдости чужой плоти, вибраций внутри и прикосновений рук едва ли не сводят с ума. — Хочешь дотронуться до себя? — тихо спрашивает Цзян Чэн, и влажная головка проходит вверх-вниз между ягодиц, размазывая текущую по бёдрам смазку. — Так давай. — Не могу… — еле выдыхает Вэй Ин. — Потому что я сразу же кончу… — и это чистая правда: возможность держать себя на грани истаивает с каждым мгновением. — Тогда, и правда, пора переходить к сути. Вэй Ин не успевает сообразить, что именно происходит, но Цзян Чэн неожиданным — и в то же время плавным — движением избавляет его от игрушки, которая уже отключённая падает куда-то на пол вместе с толстовкой, и тут же заменяет её своим членом, входя одним резким толчком. — Блять… — приглушённо выдыхает застигнутый врасплох Вэй Ин и подставляет шею под кусачий, но очень чувственный поцелуй. Он прогибается назад сильнее, чтобы распластаться по чужой груди с максимальным удобством и, закинув руку назад, обхватывает Цзян Чэна за шею, вплетаясь пальцами в волосы, с которых уже успел стянуть резинку. И буквально тащится с того, как твёрдая плоть распирает его изнутри. Это намного лучше, чем что-то искусственное, пусть и жужжащее различными скоростями. У них сейчас будут свои скорости… И откуда только Цзян Чэн знает, как именно его нужно трахать, чтобы звёзды под веками вспыхивали? В каком положении лучше придерживать за бёдра и под каким углом входить..? Всё вокруг потихоньку исчезает, стирается, подвластное слаженному ритму, в котором движутся их тела. Два тяжелых дыхания смешиваются и будто дополняют друг друга. Возможно, и их сердца сейчас бьются в одном такте, а учащённый пульс способен слиться воедино… И в какое-то мгновение Вэй Ин понимает, что его буквально уносит, и контролировать это он уже не может. — Стой-стой, Цзян Чэн, притормози на минутку… — Что такое? — толчки становятся мягче, почти сходя на нет, а руки ласково проводят по животу, вызывая дрожь. Ещё одно слабое место Вэй Ина. — Больно? — Да нет… Просто я реально сейчас кончить могу, — будто оправдываясь шепчет он, переводя дух и стараясь вынырнуть из затянувшего водоворота. — Что, прямо так..? — Ага, прямо так… Но я не хочу сейчас… Хочу с тобой вместе. — Тогда пережми. Кольца у нас под рукой всё равно нет, — Цзян Чэн, оставляя смазанный порывистый поцелуй на плече, берёт его за запястье и направляет куда надо. — А я постараюсь побыстрее. — Скажешь, когда будет можно? — пальцы смыкаются на основании члена под рваный выдох. — Скажу. — И ещё, Цзян Чэн… Я уже стоять не могу. Давай либо к стенке поближе, либо на пол… — Тогда вниз. На колени, — от почти приказного тона, ноги сами собой подгибаются. Ещё секунда — и Вэй Ин уже послушно стоит в коленно-локтевой, а Цзян Чэн крепко держит его за бёдра. — Будет жестко. И сильно, — уведомляет он и тут же резко насаживает Вэй Ина на себя до упора. — Я понял, — после невольно вырвавшегося вскрика сипит тот, готовый начать скрести ногтями по полу, лишь бы с ним уже поскорее сделали это самое «жёстко и сильно». — Я не отпущу… — Тогда держись. Если бы было за что держаться, Вэй Ин бы точно это сделал, потому что ритм сразу задаётся чуть ли не бешеный. И если бы он сам не лишил себя возможности кончить, то это случилось бы моментально. Пальцы Цзян Чэна впиваются в него с такой силой, что потом скорее всего останутся синяки, но это совсем не важно. И то, что собственные стоны очень быстро переходят в крики, когда его почти протаскивают по полу, — тоже не важно. Сейчас имеют значение только мощные толчки, которые выбивают из него дух. Вэй Ин так близко… Так близко к тому, чтобы упасть в бесконечную пропасть оргазма, но её не случится, пока он сам не позволит, и это становится очень похоже на какую-то пытку, когда удовольствие заполняет всё его существо, заставляя каждый мускул напрягаться. Когда все мышцы сводит судорогами, доводя до неконтролируемой трясучки. Когда каждое новое движение вынуждает чуть ли не умирать от невозможности дойти до края. По коже вместе с дрожью словно растекается жидкий огонь, обволакивая жарким душным коконом, а внизу живота всё горит и тянет настолько, что становится больно. Только эти боль вместе с наслаждением утаскивают Вэй Ина за грань реальности, выбрасывая его сознание в пустоту, где нет ничего, кроме желания получить долгожданную разрядку. Пот стекает по вискам и спине ручьями. Рука, уложенная на пол, в которую он упирается лбом, начинает неметь и едва держит, подвергая риску проехаться лицом по паркету, и просто нечеловеческих усилий стоит не разжать вторую, чтобы наконец отпустить себя. Но Вэй Ин обещал, поэтому сейчас ему вполне добровольно приходится сходить с ума. Наверное, ещё немного, и он действительно двинется: мозги и тело просто не выдержат всего этого нахлёста эмоций и впечатлений. Всего этого невыносимого напряжения. Когда Вэй Ину кажется, что мир близок к тому, чтобы осыпаться рваными клочьями, а самого его скоро разнесёт на атомы, он слышит: — Можно… Отпускай. Одеревеневшие пальцы как по сигналу разжимаются, и Вэй Ина тут же сносит напрочь. Он не уверен, приходилось ли ему хоть когда-нибудь издавать подобные звуки во время оргазма, но, кажется, всё-таки нет. Себя он почти не помнит и не слышит, кровь барабанами стучит в ушах, но, судя по всему, крик получается до предела полный удовлетворения и надрывного облегчения. Сколько это вообще может длиться? Сколько его ещё будет выламывать в чужих руках? Сколько будет трясти как в лихорадке, заливая пол белёсыми потёками спермы..? Ногти всё-таки обдираются, царапая по паркету… Разум теряется в желанном удовольствии, и тогда Вэй Ин уже по-настоящему куда-то проваливается, утопая в вязкой черноте. — Ох ты ж чёрт..! Вэй Ин… А ну открой глаза! — Блин, что..? — он моргает и понимает, что глаза почему-то и правда были закрыты, а тело уже слабее, но всё ещё трясёт. — Тебя вырубило, — Цзян Чэн обнимает его, переместив в сидячее положение, и прижимает к себе, обеспокоенно хмурясь. Они по-прежнему на полу в коридоре. — Совсем ненадолго, но вырубило. Ты как? — Меня вырубило от оргазма? — звучит полный восхищения вопрос. — Ага… Вроде того. — Охренеть… Вот это круто. Такого ещё не было, — тихо и абсолютно счастливо выдыхает Вэй Ин, подставляя лоб под осторожный поцелуй. — Может и круто, но ты очень горячий. Тебе не плохо? — Нет, мне не плохо. Мне хорошо. Очень. Только давай пока не будем вставать? Не уверен, что смогу — всё тело как ватное. — Сиди. — Цзян Чэн, — чуть погодя зовёт он, когда сердце перестает колотиться в горле. — М? — чужие пальцы небрежно гладят его по взмокшим у корней волосам. — Если ты был не против, то мог бы просто позвать меня на свидание. И не пришлось бы устраивать все эти пляски… — Я думал, у тебя есть парень, — досадливо отзывается Цзян Чэн. — Ходит к тебе иногда такой, с замороженным лицом… У меня мать так выглядит, когда ботокс колет. — Глупый ты, — фыркает Вэй Ин и поясняет: — Это Лань Чжань, он всего лишь мой друг. Не исключаю, что я ему нравлюсь, но это не мой вариант… Так что… Может, сходим завтра на свидание, если ты не занят? Или… — он запинается. — Ты хотел просто… — Нет, — сурово обрывает Цзян Чэн, отвешивая ему совсем легкий подзатыльник. — Конечно, я не «просто». Думаешь, я к каждому встречному так зайти могу и мимоходом трахнуть? К твоему сведению, я себя перед дверью минут пять уговаривал, — с недовольством произносит он. — Поэтому да — на свидание мы сходим. — Вот и хорошо, — Вэй Ин поощрительно целует его в плечо, затем укладывая на то голову. — Останешься на чай? — Так вот почему в коридоре чашка стоит, — звучит насмешливый упрёк. — Дурак, — он несильно пихает Цзян Чэна в грудь. — Что ты там себе придумал? Я не такой. И, между прочим, раньше ничего подобного не делал. — Не занимался сексом? — Не заманивал к себе в квартиру малознакомого парня, чтобы вынудить его меня трахнуть. И не стоял перед ним с включённым — впервые в жизни опробованным — вибратором в заднице, надеясь, что он не маньяк и меня не изнасилует и не убьёт, — обстоятельно разъясняет Вэй Ин. — Учитывая, что ты сейчас отключился, возможно, я всё же немного маньяк. Прости, если переборщил. — Да ну, ты что! Это вышло реально охуенно. Я так ещё ни с кем не орал… Надеюсь, ты не сильно застремался, — он тихо смеётся, уткнувшись носом в чужую ключицу. — Громковато, конечно, получилось, но мне как-то не до того было… Думал, ты из меня спермы на год вперёд собрался выжать, — Вэй Ин только хмыкает, водя кончиками пальцев по изгибам мышц на его руке, и размышляет о том, что в скором времени это тело обязано получить всю свою заслуженную порцию внимания и ласки, а Цзян Чэн после небольшой паузы добавляет: — Раз ты обычно подобным не развлекаешься… То почему сейчас так сделал, откровенно рискуя нарваться? Что бы было, окажись я убеждённым натуралом, действительно решившим набить тебе морду? — Не сказать, что у меня мозги работали, — стушевавшись, признаётся Вэй Ин. — А сделал… Н-у-у-у, потому, что это ты, — другого ответа у него попросту нет. Зато честно. — Я тебя как в первый раз у лифта увидел — запал моментально… Меня как переклинило. У тебя ещё глаза такие, словно в самое нутро смотрят… Хотел познакомиться поближе, но ты не проявлял заинтересованности, поэтому я не стал… — Большинство людей мой взгляд напрягает, — с сомнением отмечает Цзян Чэн. — Да что они понимают, — пренебрежительно бурчит Вэй Ин. — Так хочешь остаться? Посидим на кухне, заварю нам чай. Могу даже покормить тебя, если голодный… — А ты сможешь встать и сделать всё это? — раздаётся недоверчивое со смешком. — Не прямо сейчас, — помедлив, уклончиво отвечает он. — Тогда посиди ещё, а потом доберёмся и до твоего душа, и до кухни. Только сначала мне надо к себе зайти, взять чистые шмотки, а то эти выжимать можно. И наконец-то включить чёртовы пробки… — Ладно, — тихо улыбается Вэй Ин. — Цзян Чэн..? — Ну чего? — А ты хочешь… — Договаривай уже, — так и не дождавшись продолжения, поторапливает Цзян Чэн. — Хочешь меня поцеловать? — почему-то боязливо спрашивает Вэй Ин, сообразив, что, несмотря на всё произошедшее, они за это время так по-настоящему и не поцеловались. — Вообще-то хочу, — слышится простое. — Очень. И когда его голову приподнимают за подбородок, бережно касаясь губами губ, и с удовольствием скользят языком в рот, то, возможно, трепет, разлившийся в центре грудной клетки, оказывается намного приятнее и теплее, чем недавно случившийся крышесносный оргазм. Хотя… Вэй Ин предпочёл бы получить в своё распоряжение полный комплект. И он уверен: тот будет ему предоставлен.