in the wings

      Идрис завидует.       Сумраку, с которым Даня почти никогда не расстается. Але, которую Даня обнимает так, что синеволосая кряхтит что-то про воздух и пытается вырваться. Соулрайдерам, с которыми Даня проводит время за приключениями и миссиями. А в особенности - Дарко.       Что-то острой иглой колет меж ребер, когда всадница, улыбаясь, мило беседует с ним о чем-нибудь в тени деревьев.       Даня зовет его странным словом «бро». Кажется, это что-то вроде близкого друга или типа того. А еще, ни Рыжему, ни всем остальным, не нужно ничего прятать. В отличии от него.       Эта мысль вызывает вспышку негативных эмоций, что отдает покалыванием на кончиках пальцев, и Идрис готов поклясться, что его длинные когти только что звонко клацнули в тишине цирка. Фокусник смотрит рассеянно, медленно поднимает ладонь к лицу. Элегантная белая перчатка без каких-либо повреждений. Его человеческий облик не нарушен.       Из туманной задумчивости его вырывает звонкий голос и последовавшее за ним прикосновение ладошек к груди, чуть ниже жабо — выше ей не достать. Пандорианец моргает дважды прежде чем опустить голову.       — Хей, — повторяет она, уже тише.       Фиолетовые и голубые цветы контрастируют с темными глазами, в которых читается недюжинная самоуверенность. Идрис молча смотрит на наглую малявку, посмевшую разрушить его мини-депрессию, и вдруг громко и заливисто смеется, понимая, какой же он в сущности идиот.       Даня ездит через Лес Холлов и деревню Сильверглейд на Нильмерское высокогорье, к нему, каждый раз ссылаясь на дела в Морланде и то, что ей просто по пути.       Даня имеет целую коллекцию венков, но на ее голове всегда одни и те же пандорианские цветы.       Даня добровольно участвует в воплощении его безумных идей, добавляя что-то свое, доводя безумность до крайней степени.       В конце-концов, она видела его. Там, в Пандории. В его странном мире, лишенном времени, где заклинание человеческого облика не действует. Он помнит, как махнул головой, надеясь что волосы скроют заостренные уши, стискивал зубы надеясь скрыть клыки, щурил пурпурные глаза и сжимал кулаки так, что едва не поранил сам себя. Помнит, как просил ее не смотреть. Помнит, как вместо возгласа отвращения услышал удивленный вздох, а затем его потянули вниз. Она говорила быстро, отрывисто, и он не вслушивался, просто смотрел на воодушевленное лицо.       Дане он нравится в любом виде.       Даня угрожает побить его, если он еще раз назовет себя пандорианским монстром.       Даня аккуратно стучит ногтем с черным маникюром по его острому когтю, и говорит, что хотела бы такие же.       А еще острые ушки, длинные клыки, и, для полноты комплекции, хвост. Фокусник словил себя на мысли, что не отказался бы от хвоста тоже.       Идрис успокаивается, тянет улыбку, и резко сгребает опешившую друидку в объятия.       — Я скучал по твоим выходкам, ma cherie.       — Не припомню, чтобы ты выражал скучание смехом, но ладно, — она выныривает из под его рук и делает шаг назад, — у меня есть пара свободных дней, поэтому мы с Сумраком решили устроить небольшое путешествие, на юго-восток, в туманные леса Мистфолла, и...       Пандорианец смотрит выжидающе, чуть наклонив голову вбок.       —...и я хочу спросить, — Даня сцепляет руки вместе, и ее ногти нервно цокают друг об друга, — может вы с Зи присоединитесь к нам?       Идрис коротко усмехается и делает элегантный взмах рукой, в своей привычной манере.       — Куда бы моя птичка не решила лететь, я пойду за ней.       — Отлично! — всадница хлопает в ладоши и мгновенно исчезает.       Судя по громкому всхрапу снаружи, внезапным появлением она напугала собственного коня.       — Он согласился! - доносится до Идриса восторженный шепот, адресованный явно Сумраку.       Фокусник чуть улыбается, и, прежде чем покинуть арену, оглядывается назад, словно все его завистливые глупые переживания останутся здесь, а к его возвращению и вовсе исчезнут.       «Идиот. Определенно.» думает он, скрываясь за форгангом цирка.