Кошка

      Был поздний вечер, почти ночь, Лианна Моррель шла по коридорам Финализатора, направляясь к каюте Верховного Лидера. Рен обещал зайти в медотсек для очередного укола, именно с таким условием она отпустила его.       Так и не дождавшись Кайло, Лианна шла к нему сама, с твердым намерением притащить его в палату, если придется, взяв за его длинное ухо. Тащить Верховного Лидера за ухо по всему Финализатору лучше ночью, чтобы никто не видел.       Её сапоги из тонкой кожи кореллианской пантеры были почти без каблуков, Лианна двигалась бесшумно, сила привычки. Вдруг в тишине она услышала тихий плач. Лианна была врачом, она помогала, избавляла от боли и страданий, а плач, всегда сигнализировал о них. Почти инстинктивно она пошла на звук.       Один из коридоров заканчивался небольшим иллюминатором, около которого, спиной к ней, стоял человек. Осторожно и тихо она подошла ближе, человек плакал, уткнувшись лицом в фуражку. Неожиданно он громко всхлипнул, руки крепче прижали фуражку к лицу, а плечи начали вздрагивать сильнее. От этого движения из рук выпал маленький листок и медленно планируя, упал к ногам Лианны. Она наклонилась, чтобы поднять его, человек тоже рванулся за этим маленьким листочком, и они оказались лицом к лицу.       Лианна Моррель и генерал Хакс.       Они изумленно смотрели друг на друга. Лианна, не ожидавшая, что Хакс может так просто стоя в коридоре плакать у иллюминатора и Хакс, с заплаканным лицом, вытирающий глаза и рот внешней стороной ладони.       — Это мое, — быстро произнес генерал, пытаясь забрать у нее листок, оказавшийся палороидным снимком, она машинально посмотрела на фото. Снимок изображал… кошку! Рыжую пушистую кошку! Лианна подняла глаза на Хакса и тот, неожиданно опустившись на пол, снова заплакал. Сквозь слезы он сказал:       — Отдай… это мое… — генерал плакал, закрыв лицо руками, — у меня… боль-ше… ни-чего нет. Он заб-рал ее! — убрав руки от лица, Хакс, с отчаяньем в голосе попросил — Отдай… пожа-луй-ста…       Лианна протянула ему снимок, Армитаж, схватил его и прижал руку к груди, прижимая к ней свое «сокровище».       Они никогда особо не встречались, почти не были знакомы. Но видя перед собой плачущего генерала, Лианну накрыла жалость. Она чуть приблизилась к нему, провела рукой по рыжим волосам, успокаивая. Хакс плакал, одной рукой закрывая лицо, а другую, со снимком, прижимал к груди. Через мгновение, он уже прижимался к ней, уткнувшись в плечо, продолжая плакать, она гладила его по волосам, плечам, пытаясь успокоить. Хорошо, что ночь и их никто не видит, камер тут точно нет, иначе Хакс, не пришел бы сюда, их расположение генерал знал лучше, чем кто-либо на этом крейсере.       -Тише, тише… Армитаж… не плачь, не надо… успокойся, — тихо говорила Лианна. Их, конечно, никто не видит, но сидеть на полу и отчаянно плакать, не пристало генералу. Она прикидывала, как далеко идти отсюда до его каюты. Далеко… до медотсека гораздо ближе, там есть свободная палата, там Хакс может успокоиться и поспать.       — Пойдем в мед. отсек, Хакс, — она не успела закончить, как он быстро отстранился от нее и забормотал, сквозь слезы:       — В медотсек? Зачем? Не надо, не надо… туда… зачем? я здоров. — губы дрожали, по лицу текли слезы, но генерал ни за что не хотел в медосек, решив, что она зовет его туда лечить от нервного срыва.       Она снова провела рукой по его волосам, улыбнулась и произнесла:       — Что ты так испугался? Туда идти гораздо ближе, чем до твоей каюты. Там ты можешь спокойно поспать, успокоиться, там тебя никто не увидит.       Генерал тяжело вздохнул и кивнул ей, всхлипывая, рвано дыша, он медленно поднялся с пола, она, чуть приобняв его, повела в медотсек.       В палате Лианна помогла раздеться, все еще всхлипывающему Хаксу, застелила кровать и уложила его, укутав одеялом. Она все делала почти на автомате, это всегда помогало Кайло успокоиться. Лианна принесла воды, добавив в нее успокоительное, и, почти, заставила Хакса выпить. Генералу было уютно и тепло, но его горе от этого не уменьшилось, хотя то, как доктор гладила его по плечу и волосам, успокаивало.       — Может, расскажешь, что случилось? — осторожно спросила Лианна — У тебя была кошка? Где она? Потерялась? Армитаж зашмыгал носом, нижняя губа начала дрожать, но он все-же ответил:       — Нет… не потерялась. Он отнял ее… — уткнувшись в подушку, генерал снова заплакал, тихо и горько, — Забрал ее… себе…       «Так, интересно, — думала Лианна, — кто же это мог забрать то, что принадлежит генералу Хаксу, а он, вместо того чтобы расстрелять виновного, отчаянно плачет в дальнем коридоре Финализатора. Никто… кроме Кайло!»       — Армитаж, кошку забрал Рен? — почти уверенно спросила она. Рыжая голова на подушке закивала, и Лианна снова услышала — Она моя… моя!       — Хакс, послушай меня — тихо, но уверенно, заговорила Лианна — давай договоримся, ты останешься здесь и постараешься уснуть, а я завтра утром пойду к Рену, заберу кошку и принесу тебе.       Генерал повернул голову и недоверчиво посмотрел на нее, от неожиданности такого заявления, он даже плакать перестал. Хакс не верил, что эта маленькая хрупкая женщина, просто так пойдет к Верховному лидеру и заберет, то, что ему так нужно и что Рен, не отдает, вот уже несколько дней.       — Заберешь? — недоверчиво произнес он.       — Да, но ты должен поспать. Обещаешь? — она снова провела рукой по рыжим волосам и лицу, вытирая дорожки слез.       Хакс несколько раз кивнул. Он готов был пообещать все, все что угодно… только бы ему вернули Миллисент. У него никого не было, никого в целой Галактике, кроме этого, маленького рыжего существа, спасающего его от одиночества. Как Рен узнал о ней, генерал не знал, как забрал из каюты тоже. Но когда, Хакс в молчаливом отчаянии искал Миллисент по всему Финализатору, Рен улыбаясь, сказал:       — То, что вы ищите, генерал, теперь принадлежит мне! Как и все на этом корабле и в этой Галактике.       Хакс не был уверен, что Рен говорит о кошке, тогда Кайло бросил на стол маленький полароидный снимок.       В этот же вечер Армитаж пришел в покои Верховного Лидера и потребовал вернуть кошку, Рен захлопнул перед ним дверь. Генерал еще несколько раз приходил, но ответ был один и тот же. Когда его, в очередной раз выставили из покоев, Хакса переполнило отчаяние, он быстро дошел до тупикового коридора и расплакался! Хакс тихо всхлипнул, рукой прижал ладонь Лианны к лицу и закрыл глаза.       — Спи. Все наладится, — снова сказала она.       — Как тебя зовут, — запоздало поинтересовался генерал, — Я знаю, Моррель, поспешно добавил он, — но я хочу знать имя.       — Лианна. Спи…       Этим вечером она уже не попала к Рену. Они увиделись утром. Лианна оставила спящего Хакса и пошла к Верховному Лидеру.       Рен открыл дверь и увидел недовольную Лианну, он ждал ее вчера и нервничал тоже вчера, а сегодня был не готов к её раннему визиту. Он смотрел на нее самым невинным взглядом, на который был только способен. Да, Верховный Лидер, магистр Ордена Рен, бешеный ситх и безжалостный убийца боялся сейчас этой маленькой хрупкой женщины. Она вошла, как только за ней закрылась дверь, Лианна с улыбкой Кореллианской пантеры, протянула руку и сквозь длинные смоляные кудри сжала ухо Рена, потянула его, заставив магистра согнуться от боли. Держа за ухо, она притянула его голову к себе и зашептала:       — Кайло, я не привыкла, когда не выполняют свои обещания! Сейчас ты пойдешь и проведешь в медотсеке три дня, пока я закончу лечение. — она слегка сжала руку, Рен заскулил, но вырваться не пытался. Лианна продолжила:       — В следующий раз, я сделаю это — на мостике! Веришь? — в ее голосе явственно слышалась угроза. Кайло хотел кивнуть, но тогда его многострадальному уху, будет еще больнее, он тихо выдавил из себя:       — Да…       — Не слышу, — рука опять сжала ухо.       — ДА! — почти выкрикнул Рен.       — Хорошо, — уже спокойно произнесла Лианна и разжала пальцы.       Кайло тут же приложил руку к горящему, красному уху и обиженно засопел. Хорошо, что волосы длинные, иначе всему Финализатору стало бы известно, что Верховного Лидера оттаскали за уши, как нашкодившего мальчишку. И тут в гостиную вошла рыжая кошка, вошла спокойно, медленно потянулась и прыгнула на диван. Рен тут же опустился рядом, взял ее на руки и зарылся лицом в рыжую шерсть.       Лианна не знала, как теперь сказать, что кошку надо вернуть хозяину. Она думала, что Рен просто хочет позлить генерала, и животное ему не нужно, а тут… такие нежности. Но Миллисент нужно вернуть хозяину, Кайло должен понимать и уважать чужие чувства и привязанности. Да и рыжего генерала, было жалко. Она провела рукой по волосам Рена, тот не отшатнулся, зная, что сейчас она не сделает ему больно.       — Кайло, Миллисент надо вернуть хозяину — тихо сказала Лианна.       — Кого? — удивленно спросил Рен, смотря на нее снизу вверх.       — Миллисент, кошку, ее так зовут. Надо вернуть ее, она не твоя, нельзя вот так просто брать то, что тебе не принадлежит.       Рен прижал к себе животное и обиженно смотрел на Лианну. Она чувствовала себя, так, как будто отбирала конфету у ребенка. Большого, сильного, обиженного ребенка!       — Она сама ко мне пришла — сказал Рен, прекрасно понимая, как глупо это звучит.       — Она принадлежит Хаксу, он любит ее, она нужна ему. Пожалуйста, Кайло, отдай — Лианна протянула руки, ожидая, когда он передаст ей животное. Магистр обиженно поджал губы и, неожиданно, произнес:       — Пока она у меня, генерал хоть как-то обращает на меня внимание… а теперь опять будет смотреть сквозь, не замечая… — Рен вздохнул.       — Кайло, зачем тебе такое внимание Хакса, еще немного и он возненавидит тебя. Генерал и так уже на грани, — сказав это, Лианна наклонилась и поцеловала Рена в волосы, чуть выше виска.       Рен, опять вздохнул, еще раз потерся лицом о рыжую шерсть и, нехотя, протянул ей Миллисент. Сказав тихонько, почти одними губами «Умница», она вышла, прижимая к себе притихшее животное.       Армитаж проснулся в медотсеке, почти одетый, укутанный в одеяло. Сел на кровати, Лианны не было. Она обещала принести Миллисент, и вот, ни ее, ни кошки. И как он мог поверить, что Рен отдаст Милли ей, с чего это вдруг. Но ему-то Кайло точно кошку не отдаст, так что нужно было попробовать. Даже если Лианна и не сможет выполнить свое обещание, он все равно благодарен ей. За то, что не бросила, помогла, пожалела… Он так и сидел на кровати, когда в палату вошла Лианна, на ее руках лежал рыжий мурчащий клубочек.       — Держи свою любимицу, и смотри за ней лучше, она сама пришла к Рену. Он ее не крал, а дальше просто воспользовался ситуацией, — говорила она, передавая кошку генералу.       Хакс едва не плакал он радости, прижимая к себе животное и благодарно смотря на Лианну. Он все равно не понимал, как она смогла уговорить это чудовище вернуть Милли. Хакс был крайне удивлен, а когда в медотсек вошел Рен и покорно прошел в свою личную палату, удивлению генерал уже не было предела. Все на Финализаторе, да и, наверное, во всей Галактике, знали, что в медотсек Верховного Лидера можно доставить только в бессознательном состоянии, ну или связанным. А тут он пришел сам, в здравом уме и твердой памяти.       — Все в порядке, Армитаж? — спросила Лианна, видя, что тот не двигается, гладя Миллисент, — ты можешь идти, мне нужно заняться магистром.       Хакс быстро вышел, прижимая к себе кошку. Ему не хотелось знать, что именно, она сделает Рену. Несмотря ни на что, Хаксу нравился магистр, он почти любил это кареглазое чудовище и от этого, вчера было еще больнее, чем просто от потери Милли.       Лианна прошла в смежную с палатой каюту, оттуда послышался металлический звук, она перебирала медицинские инструменты. Проходя мимо открытой двери палаты, Хакс увидел Рена, сжавшись он сидел на кровати, смотрел испуганно, но не делал попыток уйти или крушить все вокруг. Воистину, эта женщина обладала безграничной властью над Верховным Лидером.