Ночные кошмары

            — Арсений, придёшь ко мне? Мы могли бы немного побыть у меня?.. Спасибо!       Ахх! Жизнь приходит в строй? Не верится! Арсений скоро будет, будет здесь! У меня есть всё необходимое. Тряпка, хлороформ. Так легко всё это! Ха-ха. Неужели, неужели всё и вправду подходит к концу? Радоваться или плакать?.. Шастун не может сдержать своей улыбки от предстоящего. У него такое волнение и адреналин! Всё это так взбудораживает! Он стоит один в комнате, улыбается во все 32 зуба и тихо хихикает. Падает на колени, бьёт руками о пол, кричит, после поднимает руки вверх. Что может быть лучше эмоций? Ничего. Как же сейчас красиво сверкает нож! В этот день он выглядит совершенно иначе. Антон берёт первую попавшуюся посуду и кидает её в стену. Дикий смех раздаётся по всей квартире. Он обнимает себя руками, а эмоции не прекращаются. Как же это классно. Ох, Антоша, ты такой лапулечка, пёсик. Послушный пёс.       Он всё смотрит в окно. Ждёт, когда на горизонте появится знакомая фигура. Кажется, уже совсем зима, правда, без снега. Не верится… Людей вокруг и нет совсем, пустой двор, пустая площадка. Никого. Скучно даже глядеть на это. Только ветер создаёт какое-то движение: остатки листьев улетают, падают на землю, тоненькие веточки туда-сюда болтаются, некоторые совсем хрупкие ломаются. Он идёт…это вызывает улыбку и дрожь. Вот он! Беззащитный и совсем один…такой хрупкий. Словно стёклышко.       Антон выливает на тряпку хлороформ. Откуда у него дома вообще это взялось? Совсем неважный вопрос… Неужто всё будет, как в фильме? Если говорить так, то Арсений — главный герой, а Антон — отрицательный персонаж, маньяк, убийца. Фильм с главным жанром — драма. Как же хочется увидеть концовку! Звук стука в дверь. Это оно. Вот он пиковый момент! Сейчас решится всё. Всё в твоих руках, Тоша. При чём в буквальном смысле.       Дверь открывается, заходит Арсений, оглядывается. Антон одной рукой хватает того чуть ниже плеч, другой закрывает рот, нос тряпкой. Сначала резкие движения, сопротивление. Но всё заканчивается. Тело медленно расслабляется прямо в руках! О, господь… За что мне этот рай? Руки совсем не дрожат, совершенно спокойно. Они несут это прекраснейшее тело, прекрасного человека… Осталось соединить его со стеной. Сначала аккуратные ручки попали в наручники, шею сковал островатый металл, на ногах было что-то на подобии гирь. Какой же красивый. Антон роется в карманах куртки Арса, находит очки, берёт их в одну руку и смотрит через линзу, то приближая, то отдаляя её. Нет…одежда явно мешает, точно! Он начинает снимать сначала куртку, отбросив её в сторону на пол, снимает тонкий свитерок. Прелестно…эта слегка выраженная талия, чуть видневшиеся рёбра, бледный цвет кожи, красноватые соски. Сейчас Арсений выглядит совсем иначе…гораздо слабее? Болезненнее? Но такой привлекательный, что Антон даже прикусил свою нижнюю губу, осматривая голый торс. Он провёл своими пальцами нежно-нежно по шее, задев кадык, дальше по косточкам, опустился к рёбрам, нащупал каждую деталь. Возвратился к верху, проведя рукой по немного выпуклым соскам. Приоткрыл аккуратно один глаз и увидел вновь это море. Оно и вправду затягивает… Принялся раздевать дальше: снял обувь, носки, ремень, расстегнул узкие джинсы. Кое-как избавился и от них. Остался один кусок ткани, который кажется настолько лишним! Ведь он скрывает всё. Он просто разрезал трусы и выкинул их куда подальше. Шастун ещё раз всё осматривает, теперь начиная снизу, замечает худые ноги, колени с синяками, член. Взгляд замирает именно на этом органе, чуть более смуглый, по сравнению с остальной кожей, головка слегка красноватая. Кажется, при такой картине у Антона самого образуется бугорок. Он стал чуть более нервным, чаще закусывал губу, казалось, ещё немного и он прокусит её. Шаст старался расслабиться, но никак. Мысли не давали покоя, а если открыть глаза, то станет ещё невозможнее сдерживаться. Дыхание участилось, как и сердцебиение. Раздаётся слабый вздох в комнате, и это был вздох не Антона. Так быстро очнулся…       Шастуну всё же пришлось открыть глаза, тот сидел на краю кровати, смотрел снизу-вверх на Арсения. Это придавало некую пикантность. Улыбнулся. Оба молчали, Арсений, скорее всего, от страха, а Антон ждал. Просто ждал и наблюдал. Арсений пробовал двигаться, но все движения сковывались. Антон невольно засмеялся с этих нелепых попыток.       — Зачем, Антон? — каждое слово раздавалось с острой болью в горле.       — Ты моё главное украшение в комнате! Кстати, заодно, посмотри налево. Видишь нож? Им был убит Серёжа! Красивый, да? На нём ещё осталась засохшая кровь. Тогда, в тот день именно я убил его. В вашей квартире. Он ничего не говорил, будто знал, что такое случится, просто молчал! Ну жалкий же!       По щекам Арсения потекли слёзы. А Антон лишь умилялся со всего этого! Весело ему было наблюдать за происходящим.       — Ну ты-то не плачь! Ещё же рано слишком, Арс, — Антон взял нож со стены, подошёл ближе к Арсению. — Я хочу украсить тебя, как тебе идея обновить это орудие? Чтобы оно стало более ценным…       Шастун провёл кончиком ножа по руке Арсения, оставил длинный след от плеча до кисти, кровь полилась. Антон провёл своим языком по этому кровавому следу. Вкус металла во рту…с необычным привкусом. Арс, как ни странно не кричал, но сильно кусал свои губы, щёки, сдерживал крик внутри себя. Антон не остановился на этом, провёл лезвием прямо по щеке, след, конечно, был меньше, но кровь от этого менее вкусной не стала. Дальше он впил нож прямо в середину ладони. Вот тут-то крик и раздался. Это было наслаждение для ушей! Этот долгий, протяжный крик. Крик от боли! Улыбка Шастуна становилась всё шире и шире. Он вытащил нож, услышал громкие вдохи, выдохи, заметил, молящий о помощи, взгляд голубых глаз.       — Какого это быть главной фигурой? Мы здесь вдвоём, нам никто не помешает. Я так давно этого желал, ты даже не представляешь! Мне было так тяжело без тебя… А сейчас, сейчас у меня переизбыток всего! Я готов уделить тебе всё моё время, — Шаст оставил след и на ноге, нарисовал цветок, кровавый цветок на ноге! — Красиво вышло…       — Что я сделал тебе? — произнёс Арсений сквозь всхлипы и слёзы. — Блять, я прошу тебя, отпусти меня, мы никогда больше не встретимся!       — Но отпустить было бы слишком нелогичным. Что ты мне сделал? Да, ничего, пожалуй…но знаешь меня всё последнее время мучал кошмар. Там был ты! Твоё лицо, милое личико было повсюду. Там ты убивал меня, убивал каждый чёртов раз! Я чувствовал эту боль! Сон не уходил, он только становился длиннее! Но сейчас мне лучше…пока что. Пока ты здесь… Мне так хорошо с тобой! Не поверишь… — тут же Антон оставляет след и на животе, рисуя какие-то ромбики.       Арсений всё пытался сдержать в себе, раздавалось лишь что-то похожее на шипение, и слёзы лились ручьём. Какой же он хороший…       — Хочешь попробовать нечто новое? Нечто более близкое… — Антон ушёл в другую комнату, но ненадолго, притащил с собой какую-то колбочку, маленькую упаковочку и тряпку. — Или может ты уже пробовал это? Вместе с Серёжей? — Антон махает упаковкой с презервативом.       — Антон…ты понимаешь, что это ненормально? — на лице Арсения уже не разобрать эмоций, там и страх, и грусть, и угроза, да всё подряд!       — Арс, ты мой. Что здесь ненормального? Мы с тобой вдвоём! Почему бы нам не сделать это? Мой член уже стоит, пока ты находился в трансе, я всё осматривал твоё прекрасное тело… Только мы тебе немного позу поменяем! Нам так будет удобнее.       Он каким-то образом снимает некоторые цепи, где-то немного расслабляет, что-то наоборот скрепляет. Удивительная работа! Арсений оказался в такой…шикарной позе, теперь он в большей части был повёрнут лицом к стене, был немного в согнутой стойке. Антон снял собственные штаны, другую ткань, его плоть освободилась. Он натянул презерватив, после на руку вылил жидкость из баночки, размазал по своему члену, остатки оставил на с анусом Арсения. Перед тем, как войти внутрь членом, он решил немножко подготовить физически Арса. Вошёл сперва одним пальцем, раздался лёгкий, но страстный стон, но тот сразу же заставил самого себя замолчать, опять закусив губу. Но Антон продолжил: палец был внутри уже полностью, он стал вращать его, немного высовывать и обратно. Арсений сдерживался, пытался, так сказать. Пожалуй, этого хватит. Он резко вошёл, во всю свою длину. Раздался громкий стон, Арсений весь напрягся, но его член встал, настоящие чувства не скрыть. Шастун продолжал свои резкие, быстрые движения, крепко сжал бёдра, буквально впивался в них, опустил свою голову так, чтобы она была прямо над ухом Арсения. Антон немного приостановился, взял тряпку и нож с, ещё не успевшей застыть, кровью. Тряпочку свернул и заснул в рот Арсению, свободной рукой взялся за его член и начал дрочить. Арс совсем перестал сдерживаться, во всю стонал, даже через тряпочку, глубоко и неравномерно дышал, всё его тело дрожало… Перед пиком Антон впил нож в ладонь, которую ещё не трогал. Крик заглушился, благодаря тряпке, в этот же момент Арсений кончил. Смесь боли и удовольствия! Антон слизал некоторую часть спермы со своей руки, после выкинул тряпку изо рта Арса и засунул пальцы ему в рот. И снова резко зашёл, движения уже не были такими резкими, не хватало сил. Арс прикусил пальцы Шастуна, а тот кончил ему внутрь. Свободной рукой он вынул нож, отбросил его и пальцами собрал вытекавшую собственную сперму. Размазал её по спи, нарисовал что-то похожее на облака. Арсений в последний раз вздохнул и расслабился полностью. Кажется, ему было хорошо. Но так только кажется… Антон закатил глаза от удовольствия.       — Ты такой узкий, Арсений…до невозможности, — Антон плюхнулся на кровать. — Постоишь уже в этой позе, ты такой красивый…жаль я только плохо вижу твоё лицо. Что сейчас на нём? Злоба? Удовольствие? Страх? Жаль, не ответишь мне.       Арсений только тихо рассмеялся и сразу же замолчал. Антону понравилась эта реакция.       — Думаю, на сегодня хватит, говори, если хочешь пить или есть… Ты замечательный, правда. Надеюсь, ты всегда будешь рядом.