Вредные привычки

Лезвие скользнуло по бледной исполосованной коже запястья. Мгновенно появилась четкая ровная линия порванной ткани и из пореза пульсируя, выступили брызги ярко-красной крови. Пугающее, но с другой стороны такое завораживающее зрелище, было для Дазая Осаму такой же обыденностью, как каждый день открывать глаза и просыпаться. Он не чувствовал боли, не чувствовал ничего. Он равнодушно смотрел, как кровь стремительно покидает его тело, стекая вниз по белоснежной раковине, оставляя на ней бледно-красные дорожки пятен и думал о том, как именно пройдет его сегодняшний день. Сейчас он остановит кровь, привычно обработав порез спиртом и обвяжет запястье свежим марлявым бинтом, который сокроет от посторонних глаз следы его привычки. Да-да, именно привычки. А раз эта привычка вредная, то от нее необходимо избавиться. Но, как известно, однажды попробовав, ты уже не в силах остановиться. Осаму пытался и неоднократно. Прятал лезвия, верёвки, выкидывал таблетки, избавлялся от всего того, что могло бы возбудить в нем смертельную тягу, но все было тщетно. Это также трудно, как пытаться бросить курить, заменив сигареты любимой жвачкой. Удовольствие приносит, но это все равно не то. А после недолгого воздержания, начинается болезненная удушающая ломка, от которой медленно сходишь с ума. И после, не выдержав, ты срываешься, судорожно ища сигарету, после чего трясущимися руками поджигаешь ее и, наконец, вдыхаешь будоражущий до одури горьковатый никотин. Жизнь сразу наполняется красками и ты чувствуешь, как каждая клеточка твоего тела заполняется дурманящей лёгкостью. Тоже самое было и у Дазая. Раз за разом, во время ломки, когда все тело лихорадило, мысли путались, а глаза застелала пелена, удавалось найти что-то, что могло принести сладостную мучительную боль, будоражущую от макушки до кончиков пальцев, и его отпускало. Временно, но в боли было его спасение. Он уже давно забыл причину своего стремления к самоповреждениям. Помнил только, что эта тяга преследовала его на протяжении всей жизни. И, в какой-то момент, после череды неудач, он решил смириться и перестать бороться с самим собой. Со временем он перестал чувствовать боль от обычных манипуляций : попытки повеситься и порезать себя, или наглотаться сильнодействующими препаратами больше его не удовлетворяли, поэтому они стали само собой разумеющимися делами, с которых он начинал свой день. Но раз обычные способы не удовлетворяют его странные желания, то он изловчится и найдёт более болезненные, которые наверняка подарят ему мгновения блаженной лёгкости, балансирующей на грани жизни и смерти. В моменты, когда на душе становилось хреново, от навалившихся проблем, стресса и недосыпа, привычка давала о себе знать. И в моменты критических обострений, когда он понимал, что еще чуть-чуть и боль поставит финальную точку в его жизни, его спасала смачная отрезвляющая пощёчина и требовательный возглас... - Осаму! - послышался громкий крик за дверью. "Ну, вот опять! Даже задуматься нельзя..." - подумал шатен, встрепенувшись и опустив взгляд на левую руку, которая уже успела занеметь. Да уж, слишком много крови вытекло. - Открывай! - потребовал голос, от чего Дазай ускорился, судорожно открывая шкафчики в поиске аптечки. Ее нигде не было. И тут его осенило. - Черт! - тихо выругался кариглазый, хлопнув себя здоровой рукой по лбу. Видимо из-за того, что спешил, он забыл, что у него еще вчера закончились бинты и еще кое-какие лекарства, и вызвался обновить ему аптечку... - Чуечка! Ты же не будешь на меня сердиться, ведь правда? В следующее мгновение, дверь ванной комнаты слетела с петель и в комнату зашел злой рыжик. - Чуя, пятый раз за неделю! - Осаму театрально вздохнул, приложив порезанную кисть ко лбу. - У меня нет столько денег, чтобы каждый раз оплачивать ее замену и установку... Голубоглазый испепелял детектива убийственным взглядом, желая просверлить в его лбу дырку. - Не беспокойся, тебе такие услуги больше не понадобятся. Теперь здесь не будет двери. - сдерживая гнев и нарастающее волнение, стараясь не сорваться, медленно и чётко произносил каждое слово старший. - Малыш Чу, я конечно знал, что ты еще тот извращенец, но не настолько же... Хотя, мне это даже нравится~ - он игриво улыбнулся, наблюдая за тем, как рыжеволосый устало вздохнул и удалился из комнаты. Не прошло и минуты, как он принес с собой упаковку с бинтами. Схватив Дазая за здоровую руку, он потянул его сесть на пол. Сев рядом, Накахара аккуратно коснулся пальцами кровоточащего запястья. Одной рукой зажав края пореза, а другой взяв упаковку и с легкостью открыв ее зубами, вытащил бинт. Дазай, виновато поджав бледные губы, наблюдает за тем, как бывший напарник молча оборачивает марлю вокруг его запястья. - Неужели, не будешь меня осуждать? - нарушая тишину, спросил шатен у рыжеволосого. - Бессмысленно. - отрицательно покачав головой, ответил мафиози, зафиксировав повязку. - Подумать только в своем же доме не могу побыть в одиночестве. Ужас! - воскликнул Дазай, осматривая забинтованное запястье. Чуя усмехнулся, вставая, и подал детективу руку : - Да уж, кошмар! - подыграл ему бывший напарник. - Хоть в чем-то ты со мной согласен! - отозвался Осаму, принимая его руку, поднимаясь на ноги. - Осаму, я не допущу того, чтобы ты так просто умер. Пора с этим заканчивать. Мы справимся...вместе... Двойной Черный, помнишь? - Накахара улыбнулся. - Конечно помню. - шатен наклонился, оставив на щеке мафиози невесомый поцелуй и глядя ему в глаза, прошептал прямо в губы : - Чиби, а в качестве солидарности, ты откажешься от сигарет ради меня? - Не дождёшься. - лукаво ухмыльнулся рыжик, припадая к губам детектива.