Практика

      Проснулась я среди ночи от ощущения, будто кто-то за мной наблюдает. И оказалась права. В темноте глаза Майкла казались совсем чёрными, но я все равно отчётливо видела, как он скользит взглядом по моей случайно оголившейся груди и нервно сглатывает. Пару раз глубоко вздохнув, парень медленно поднял глаза на моё лицо и тут же испуганно дернулся.       — Привет…       — Привет. Чего не спишь? — спросила еле слышно, боясь потревожить тишину комнаты.       — Я… Э-э… Разбудил? Прости, — пока он сбивчиво шептал ответ, тёплая мужская ладонь, будто невзначай, коснулась левой груди, и я вздрогнула. Облизала губы. Этот жест не остался незамеченным, потому что Майкл мгновенно подался вперёд. Замер в сантиметре от моего лица. — Сара, я не хочу тебя торопить…       Чтобы он ни собираться сказать, слушать я не стала. Мы лежали в одной постели, оба практически — а я полностью — голые. Тяжело дышали в губы друг друга, сжигаемые желанием.       Как только мой язык дразняще прошёлся по нижней губе Тёрнера, нам обоим сорвало крышу. Сначала осторожно, но потом все более настойчиво, его рот прижался к моим губам. Я прерывисто выдохнула через нос и тут же обвила его плечи руками, а Майкл навалился сверху. Его тяжесть приятно вдавила меня в матрас, пресекая малейшую возможность вырваться. Но я и не хотела вырываться. Наоборот, обняла его торс ногами и прижалась промежностью к паху, где слабо пульсировало, наливаясь кровью, его желание.       — Маленькая, — шептал сквозь поцелуи Тёрнер, нетерпеливо ведя ладонью по моему телу. Смял грудь, зажимая между пальцами вздыбленный сосок. — Я так хочу тебя, Сара…       — Майкл, — раскаленный воздух сотряс мой первый сиплый стон.       Нам не нужны были прелюдии. Казалось, все те месяцы, что мы играли в странную игру под названием «просто друзья», уже были долгой, мучительной прелюдией. Мне хотелось его жадно, впитать запах и силу каждой клеточкой кожи. Чувствовать так близко, чтобы дыхание смешивалось в один головокружащий коктейль. И я получала свое, горящая под его поцелуями. Выгибала спину, готовая вот-вот взорваться.       — Майкл, пожалуйста, — взмолилась, когда пытка его руками и губами стала совсем невыносимой, и Тёрнер тут же проник в меня пальцами, растягивая и подготавливая для себя. — Хочу тебя… Пожалуйста.       — Сара, — со свистом выпустив воздух из лёгких, Майкл слегка приподнялся, стянул мешающее белье по бедрам, а потом одним уверенным, грубым толчком заполнил всю до основания.       Поймал губами стон, переплетая наши пальцы в замок, и начал двигаться. Мне казалось, что в тот момент я умерла. Потому что именно тогда впервые поняла, что значит заниматься любовью. Не сексом, цель которого получить лишь разрядку, а именно любовью, той, что хотелось давать и получать взамен.       Тела покрылись испариной, а я стонала, как сумасшедшая, выгибаясь кошкой в умелых руках Тёрнера. Он сорвался на бешеный, рваный темп, вжимаясь в меня так сильно, словно я куда-то исчезну. Отпустил мои ладони и вцепился рукой в бедро, другой создавая себе опору. А потом начал зацеловывать шею, не оставляя ни одного миллиметра не тронутого им пространства.       Я дернулась, ощущая, что ещё немного и мой мозг отключится окончательно, потеряет связь с космосом, потому что в этот самый космос улечу уже я, гонимая приближающимся оргазмом.       — Майкл!       Тёплая волна дрожи пробежала по телу, застыла на кончиках пальцев, что впивались в сильные плечи Тёрнера. Я обмякла, позволила себе понежиться в его крепких объятиях ещё немного, прежде чем новый всплеск возбуждения захлестнул с головой. Он не останавливался ни на секунду. Все так же продолжая выбивать из меня громкие стоны, изредка покусывал в шею, а когда пришла его очередь получить разрядку, протиснул ладонь между наших взмокших тел, чтобы нащупать клитор.       — О, Господи! — не выдержала, захлебываясь в собственных ощущениях.       Только когда наступило утро, мы, наконец, снова уснули, крепко обнимая друг друга, не желая расставаться ни на минуту. И эта ночь была лучшей в моей жизни. А сколько ещё их будет, не знал ни один из нас. Потому что действительность казалась чем-то таким далёким и ненастоящим, что думать о ней попросту не хотелось.

***

      Вернулись мы уже вечером. Я едва успела поцеловать Майкла на прощание, как он рванул с места, торопливым шагом направляясь в сторону спортивного комплекса. Мне не осталось ничего, кроме как пойти в свою комнату, где ждала Стеф, жаждущая подробностей внезапной поездки.       Устало рухнув на кровать, я прижала к щекам ладони и глупо улыбнулась. Счастлива. Я счастлива!       — Ну давай, говори уже, хватит лыбиться! — недовольно затормошила меня подруга. — Куда вы ездили? У вас что-то было? Было же, да? — округлив глаза, девушка нервно икнула. — О, Господи! Было!       — Да, — продолжая улыбаться, как идиотка, согласилась я. — И не раз, и даже не два. Боже, — прикрывая глаза руками, мечтательно прикусила губу. — Он сказал, что любит меня.       — Расскажи мне все! — потребовала Стефани, падая рядом. — Я хочу знать мельчайшие подробности? У него большой? Ты хоть кончила?       — Боже, Стеф, прекрати!       — Ну а что? Думаешь, если я по девочкам, мне не интересно, как ты провела эту ночь? — кудряшка игриво ткнула меня пальцем в бок. — Он делал с тобой что-нибудь эдакое, м?       — Например?       — Например, кунили…       — О, нет-нет-нет, не продолжай! — окончательно смутилась я и странно хихикнула. — Ничего такого, просто секс. Но, боже, Сте-е-ф…       — Ты не отвертишься, О'Нил, так и знай, — с напускным злорадством кивнула подруга, устраиваясь поудобнее: повернулась на бок и закинула ногу мне на бедро. Я опустила руку на её, покоящуюся на моей талии, и покорно начала рассказ. Во всех подробностях, как и просила неугомонная Стефани.