Бессмертие

1735 год. Куромаку чинно поставил свою фарфоровую чашку на блюдце. Он был оскорблен до глубины его гнилой души. Хотя он был демоном его душу давно продали, обменяли, купили, сделали с ней все что только возможно. Но в нем иногда были порывы жалости с которыми он жил и боролся уже много лет. - Зачем ты прибыл? - спросил Куромаку глядя в драконьи глаза, будто выискивая в них что-то. Обладатель этого взгляда и по совместительству нарушитель покоя сидел напротив, в его руках была чашка из которой он сделал глоток после чего шумно опустил её на блюдце. В момент показалось что чашка треснула и её нужно будет выбросить как и весь фарфоровый сервиз в целом. - Мне уже свой визит нанести нельзя? - сказал Пик с равнодушием. Вся атмосфера в комнате была холодной. Куромаку чувствовал этот холод во всем. В его глазах, в его очертаниях лица, в его руках, даже в прикосновениях к этой чашке.. - Ясно, - сказал Куромаку, он перевёл взгляд с гостя на часы с маятником которые показывали 19:32 - Думаю вам уже пора. Пик молча встал и пошёл на выход Куромаку последовал за ним. На улице как назло шёл дождь, холодный ветер дунул в лицо из-за чего у Куромаку невольно побежали мурашки. - Отвратительная погода, - сказал второй, по телу вновь пробежали мурашки когда тёплая ткань коснулась его плеч. Он взглянул на обладателя плаща который остался в костюме. Он хотел что то сказать но не мог подобрать слов. Экипаж подъехал. - Досвидание Куромаку, - сказал Пик и скрылся за дверцами кареты. Второй остался смотреть на уходящий экипаж. 1861 Куромаку сидел ожидая горничную которая должна была принести почту. Стук в дверь. Прямо по расписанию.. - Извините за беспокойство господин Куромаку, почта пришла, - сказала горничная, показавшаяся из-за двери, она прошла во внутрь, дабы не сильно мешать своему хозяину, положила конверт и поспешила удалиться. Открыв конверт, в нем оказалось письмо, имевшее печать в виде знака пик, гласившее следующее: Здравствуйте Куромаку. Как Вы поживаете? Как ваше здоровье? Надеюсь у Вас все хорошо. Сейчас я нахожусь в Америке где недавно прогремела Гражданская Война. Посылаю Вам весточку из этих мест. С уважением, Пик. Куро запустил руку в конверт, и тут отпрянул от него. По пальцу потекла алая струйка крови. Маку достал платок и промокнул кровь, после чего достал из конверта сухой цветок, стебель которого был усыпан шипами. Лепестки цветка были розовыми. От него веял цветочный аромат. Куро принюхался, аромат перебился мужским одеколоном. Он бережливо поставил цветок в вазу с остальными цветами. Его взгляд привлёк подснежник, отправленный из Россиийской Империи. Он так сильно волновался когда письмо не пришло. Буквально место себе не находил. Вдруг что нибудь случилось... Всё завершилось благополучно. Что не могло не радовать. 3 января 1865 На улице было достаточно прохладно. Зима давала о себе знать. Но его это не волновало, он сидел в кресле завернувшись в тёплый плед, покуривая опиум. Вид с застекленной лоджи на блестящий снег просто завораживал. Множество предприятий обанкротилось, однако у Куромаку ещё есть несколько козырей в рукаве. День не задался с утра. Приехавший помещик, пытался выдать свою дочь замуж, считая что таким образом расплатится с долгами. Но у Куромаку было иное мнение. Какой бы девушка не была красивой она ему безразлична и он ясно дал это понять. Возможно его уже выставили сумасшедшим в белом свете. Ну и пусть. Ему все равно. - Не входите сюда! - раздаётся голос горничной - Вам нельзя сейчас видеть господина Куромаку! Стойте! Внезапно на лодже показался Пик только вошедший с улицы он был одет в тёплое пальто на полу красовались мокрые следы от обуви, горничная искренне пытавшаяся его выпроводить придерживала его за руку. - Господин Куромаку! Я пыталась сказать что вы никого не принимаете! Но.. Но.. - Всё в порядке, Оливия. Иди. Оставшись наедине, Пик подошёл ближе к Маку. Он присел на стул. - Когда Вы вернулись? - сказал Куромаку, вытряхивая пепел из трубки для курения в ближайшую пепельницу. - День назад, - ответил Пик, нервно потирая одну руку другой сквозь кожаные перчатки. - Почему же тогда не отправили письмо? Повисла тишина. Пик молча снял с одной руки кожаную перчатку. Вся рука была изуродавана, усеяна заживающими рубцами и волдырями от больных ожогов, которые заходили за рукав пальто. Куро был шокирован, увидев подобное, но после нежно положил руку на щеку Пика, выражая свои сожаления. - Кто это с тобой сотворил? - спросил Куромаку без официальной формы, его глаза налились кровью, он был готов убить ради него. Пик отвернулся, это значило только одно - он не ответит. - Позволь помочь тебе, - сказал Маку, не дожидаясь ответа он встал и поспешил за аптечкой. Вернувшись он видел лишь Пика сидящего в рубашке на которой виделись пятна крови, но заметив Куромаку он стянул и рубашку. На оголенной спине было множество глубоких, кровоточащих ран. - Черт, - выругался Куро, доставая из аптечки: мази, бинты, и многое другое. - Господин, раны нужно промыть, - сказала Оливия держа таз с тёплой водой и полотенце - Позвольте я это сделаю. - Не нужно. Я сам. Куро аккуратно протёр важным полотенцем спину, вновь намочил его и выжал. Тоже самое он проделал с грудью. - Оливия! - позвал горничную, Куромаку взяв марлю и промокнув её спиртом. Она в свою очередь не заставила себя долго ждать. - Да, Господин. Что Вам нужно? - Очки. Они в кабинете. И принеси маковую настойку. Сейчас будет жечь. Пик шикнул от боли но продолжал сидеть ровно дабы не создавать проблем. - Прости меня, - раздался голос Пика. - За что? - спросил Куро в недоумении. - За то что не был осторожен. И пришёл в таком состоянии сюда.. Не предупредив. Я же знаю как ты это не любишь. Куромаку промолчал. Он действительно не любил внезапные визиты незванных гостей. Но кажется Пик словно нашёл лазейку в этом условии и поэтому часто не предупреждал о своём прибытии. - Я привык. Больно? - Нет, уже не так больно, - Пик, выругался про себя. - Нашла! Я её нашла! - радостно прибежала горничная, пританцовывая - Вот Господин Куромаку, маковая настойка и очки! Как вы и просили. Маку молча налил настой в кружку и подал Пику со словами: "Выпей". Второй же без вопросов сделал глоток. Вкус спирта обжег горло. Было не приятно но вполне терпимо. Через несколько минут он почувствовал себя легко ничего не болело лишь немного щипало. Обезболивающее подействовало. Поэтому нельзя было медлить, вооружившись иголкой и нитью Куромаку прошивал особо крупные раны, временами попровляя сползающие очки. Оливия стояла в стороне, стараясь не мешать. Наконец-то когда Второй закончил, он приказал горничной подготовить гостю комнату и чистую одежду.

***

Они вновь остались вдвоём. В комнату попадали последние лучи заходящего солнца.

- Спасибо, Маку, - Пик нежно поцеловал руку Второго. Он поднимался поцелуями выше, остановясь на шее, покрывая розовато - красными засосами. На секунду он прекратил но после чего притянул Куро в поцелуй.

- Пик. Твои раны... - сумел прервать поцелуй Маку.

- Они заживут. А ты уйдешь если я прекращу. Не так ли? Оставишь меня как тогда. Маку молчал. Он смотрел куда угодно но не только не на Пика. Воспоминания заиграли в его голове все ярче и ярче.

***

12 февраля 1698

- Пик, хватит, - сказал Маку, отойдя от Пика подальше.

- Что не так? - спросил Пик с недоумением, глядя на возлюбленного - Что - то случилось?

- Я думаю нам нужно прекратить наши свидания на какое-то время.

- Хорошо, я согласен, - Пик принял для себя решение согласиться с Куромаку, дабы не закатывать ссоры и скандалы. Он встал с кровати, прихватывая пиджак со шляпой.

- Досвидание Куромаку, надеюсь Ваше желание пропадёт и мы скоро встретимся, - сказал Пик, улыбнувшись, поглядывая на карманные часы, он удалился.

- Надеюсь.

С того дня от Второго не было весточки. Ни одной. Но Пик продолжал ждать и надеяться. Он готов подождать хоть столетие если Маку того попросит. И вот тот момент настал, письмо пришло, Пик с нетерпением открыл конверт и принялся читать:

Здравствуйте, дорогой Пик. Если Вы получили это письмо хочу сообщить Вам что я уехал. Прошу Вас не искать меня более. С уважением Куромаку.

***

3 января 1865

Король Треф немного отошёл от короля Пики, на лице последнего застыло разочарование.

- Прости.. - единственное что смог вымолвить Куро, перед тем как удалиться из комнаты, оставив Пика в одиночестве. Пиковый схватил свою трость и сжал до такой степени что на ней появились трещины. Кончики пальцев потемнели, наружу вылезли острые когти. Глаза стали красными. Злость и разочарование от неразделенной любви - единственное что движило им в этот момент.

- Блять, сука, - прошипел Пик сквозь зубы. Он ударил по столу. Глухой удар раздавался по комнате. Маку, стоящий за дверью прислонился и сполз вниз.

10 января 1865

Прошла неделя. Пик собирался покинуть особняк Трефа. Ему не было смысла оставаться тут. Хозяин дома практически не навещал его, лишь время от времени посылал травяные настои и мази через горничную. Благодаря таким "подачкам" ему и правда стало лучше. В честь своего выздоравления ему даже захотелось поблагодарить Трефа, но он воздержался, не хотелось повторять свои же ошибки. Проще было оставить все за что Пик боролся, а именно за любую возможность прикоснуться к Трефу. Так ему можно было безболезненно отпустить того кого он любил больше всего на свете, того кого он любил веками, того ради кого было не жалко умереть.

Он молчал пытаясь разобраться в ситуации. Ведь Куро так и не вышел проводить его. Это значило только одно.

Их отношениям пришёл конец..

15 марта 1929

Годы Великой Депрессии протекали достаточно сумбурно. Предприятия Куромаку продолжали работать даже несмотря на потери многих деловых партнёров. Оливия, ушла в отставку ибо начала задумываться о том что Куромаку не стареет, она была права, однако раскрыть свою сущность ей он не дал, на место нее пришел дворецкий и горничная.За все эти годы Куро несколько раз уходил в наркотический запой. Ему было горестно от одной мысли что он не может перебороть себя и поверить в то что другие времена пришли, а за ними значительные перемены. В один момент когда же король Треф все же смог взять себя в руки и был признаться Пиковому в любви. Его остановило одно. Жена короля Пики - Елена. Когда они встретились на одном из приёмов. Маку увидел их, стоящих рука в руку, улыбающихся. Сердце пропустило глухой удар. Ему было тошнотворно от этой парочки молодожёнов.

Хотелось прибить обоих.

В первую очередь - Елену. Убить её и закопать где нибудь на окраине. Там где её никто не найдёт. И рядом прикопать и Пика.

Он подошёл довольно спокойно, натянув на лицо лживую улыбку.

- Добрый вечер, Пиковый король, - поздоровался он, специально незамечая Елену, стоявшую рядом.

- Добрый Куромаку, - сказал Пик, отпустив руку жены - Как Вы поживаете? - Всё чудесно, не желаете ли пройтись?

- С удовольствием. Прости, любимая. Я откланяюсь, - Пик поклонился, поцеловав руку супруги, устремился за Куромаку.

Как только они оказались в саду, Пиковый был вжат в стену.

- Что это за чертовщина?! - спросил Второй придерживая Восьмого за горло. Глаза Трефа налились кровью и зло светились красным в вечерней тьме. Кончики пальцев потемнели, а ногти отросли - Кто эта женщина?! - Куромаку Вас не устраивает моя жена? - ответил вопросом на вопрос Пик.

- Жена? - в этот момент Куро рассмеялся, отпустив Короля Пики, попятившись назад - Не смеши меня. Необразованная смертная из семьи бедного помещика - твоя жена?

В этот момент Трефу прилетела смачная пощёчину, от чего он немного пошатнулся.

- Ты... - хотел было начать кардинал как вдруг его перебили. - Я не потерплю оскорблений в сторону моей женщины. Советую Вам впредь не появляться у меня на глазах.

Пик хотел бы уйти, его остановили руки что обвились вокруг тела, прижимаясь со спины.

- Не уходи, - тихо напел Куромаку, сильнее прижимаясь к Пику. Он не хотел его отпускать, держась за него словно за последнюю соломинку - Побудь со мной. Куромаку стоял в ступоре не зная что дальше сказать. Всё эмоции и чувства слились воедино. Безумный коктейль из любви и ненависти, злости и обиды действительно заставил выйти из себя в один момент. Но после пощёчины его безумие и ревность как рукой сняло. Глаза вернули назад свой утерянный серый цвет. Казалось он вновь стал безразличным ко всему в этом мире но нет. Это было спокойствие смешанное с печалью. Последняя строчка песни звучит -Я так давно тебя люблю - и слез уже не возможно сдержать. Кардинал отпустил Пикового, прикрывая лицо руками. Ему было до жути стыдно за своё поведение. За все эти эмоции. За всё. - Прости, - коротко сказал Куромаку, шмыгнув носом. Восьмой подал Второму платок. Последний утер скатывающиеся вниз слезы.- Спасибо большое. Повисла неловкая пауза. Первым начал Пик: - Я не умею утешать плачущих людей, - это было словно признание в своём главном секрете - Но сейчас мне кажется что я знаю как поступить. Нежный поцелуй в губы заставил тьму и холод в гнилом сердце отступить давая возможность почувствовать себя живее живых..