Ночные шалости

За тряпочной стеной душная летняя ночь. Над долиной Тяньцю стоит угрюмый воздух, а повыше, на безлюдных и пустых горах во всю витает пушистый мокрый туман. Лето в этом году выдалось слишком тёплым и душным, а такая солнечная погода в долине очень частая, особенно у подножья. Не хочется никуда выходить, есть только желание сидеть под навесом и охлаждаться напитками и мороженным. Ещё желательно без одежды. В палатку не проскользает и лучика, освещает только тусклый светильничек между двумя мягкими матрасами. Син Цю склоняется над мирно сопящим другом, чтобы в очередной раз убедиться, спит ли он. Его ресницы слегка подрагивают, один кулак крепко сжимает край мягкой перьевой подушки, а сам Чун Юнь слегка напряжён. Точно спит? Тьфу, блять. Ну и параноик же ты, Син Цю. Хотя, по сути, и не таким станешь, когда твой друг узнает о твоих тайнах. В их палатке слишком жарко, а с каждой минутой он сильнее нагривался, хотя и была ночь. Эту палатку взял Чун Юнь. Она была такой маленькой, и до тех пор уместной, что поместиться могли только два матраса и рюкзаки с одеждой, без всякого лишнего барахла. Он совсем забыл о том, что Син Цю возьмёт с собой так много книг, которые теперь будут стоять за палаткой под одеялом, чтоб не пылились. Этот район особо тихий, спокойный, больше смахивает на безнадёжную глушь, хотя в округе много где расположены башни хиличурлов. Син Цю плюхается на свою кровать и укладывается на живот в одних боксерах. Он болтает ногами, до лодыжек которых натянуты белы носки, и взволнованно поднимает с пола книгу, которую несколько минут назад, вытащил из-под того самого одеяла на улице. Только вот когда Чун Юнь перевернулся, сердце Син Цю пропускает удар. Книголюб после этого жмурится и, напряжённо разлепляя один глаз, косится в сторону кровати напарника. Спит, вроде. Ладно, слава Архонтам. Син Цю, пытаясь не громко шуршать страницами, аккуратно пролистывает до того момента, где остановился. Эта книга называлась "Ночные шалости". У Сина радостно загораются его корляписовые глазищи, и он от нетерпения посильнее обхватывает бедную книженцию рукой. Ох, всю ночь сейчас отрываться будет. Уже недели две, он не трогал эту книгу. Время пришло. Син Цю снова на всякий случай косится в сторону дрыхнущего Юня и выдыхает, когда видит того в прежнем положении — спящим. Отлично. Син кусает губы, лихорадочно бегая глазами по строчкам. Чувства, страсть, ловкость… Син давно не читал, поэтому сейчас не знает начинать или нет? С каждой страницой, книга становилась всё интереснее и инетереснее... Цю ещё раз оглянулся на друга, Чун вроде спит. Ну, вроде нормально. Персонажи романа подходили к более напряжённой сцене, Син снова закусывает губу, нервно болтая ногами. — Чем это ты занимаешься? Время три часа ночи.-в полумраке комнаты недобро блестят лазурные глаза. Син Цю подрывается на месте, когда матрас с левой стороны прогибается под чужим весом, и лихорадочно захлопывает книгу и ложит себе на грудь лицевой стороной вниз. — Ничем.-как ни в чем не бывало отвечает книголюб, отводя глаза в сторону. Чун кладёт подбородок на плечо растерявшегося друга, и немного приподнимая, смотрит на книгу. Его сонный взгляд медленно проясняется, а на лице расползается ироничная улыбка. — Роман читаешь... Син мгновенно становится серьёзным и продолжает убирать книгу. Чун Юнь злорадно улыбается, устраиваясь рядом поудобнее, чуть смещая партнёра к мягкой стене, и продолжает стебаться. — И давно ты читаешь такое? Этот экзортист точно притворялся. Он даже не выглядит, сука, заспанным. Хотя, может, он просто дремал. По одному его прищуренному глазу хуй разберёшь. Но то, что он лежал и караулил друга — это сто пудов. — Отстань.-обидчиво надувается книголюб в ответ, убирая книгу куда подальше. — Да ладно тебе, можешь читать. Это же я, а не кто-то другой.-Цю взглянул на экзортиста и вопросительно выгнул бровь. Спустя несколько секунд раздумий, он вытащил книгу назад и лёг обратно. Чун снова ложит подбородок на плечо другу. Син открывает книгу на нужной странице и продолжает. А Юнь щурится, пристально наблюдая, как книголюб водит пальцем по нужной строчке. Обычно он это делает со скуки, а сейчас из-за волнения. — О чём это?-для вида интересуется Чун, тыкая куда-то в книгу хотя сам уже туда не смотрит и целует Сину шею. Тот дёргается, заметно напрягаясь, но старается не обращать на приставучесть друга внимание. — Она забила ему дуэль, так как муж не смог. Ну, там…-Син прерывисто выдыхает, когда Юнь прикусывает ему плечо. — Не трогай меня.-угрожающе шипит книголюб, но экзорцист всё равно противно кусается. Вот зараза. Его доёба только не хватало. — Ты читай, читай.-мурлычет над ним Чун и с хитрым еблищем залезает к нему на бёдра. — Да, бля... ин...-выругался Син, пытаясь одновременно сосредоточиться на книге и сбросить с себя приставучую тушу.-Мне неудобно читать. Чун Юнь оживлённо пыхтит, пытаясь дотянуться до прикроватной тумбочки, при этом продолжая восседать на бёдрах книголюба. Син, отвлекаясь от посторонних мыслей, вновь читает. Рядом с локтём незаметно падает тюбик смазки, а Юнь спускается чуть ниже и дёргает любовника за талию, вынуждая его подняться на колени. Юноша что-то недовольно ворчит, оттопыривая бёдра и привставая на локтях. — Мне неудобно.-мямлит Син Цю, тут же впиваясь ногтями в роман. Щёлкает и крышка лубриканта. — Только попробуй без растяжки. — Да брось, мы же трахались часа четыре назад. — Чун Юнь. Син сводит брови к переносице и, пока есть время, озлобленно поворачивается через плечо к напарнику. Тот видит, насколько сердито искрятся геокристальные глаза, и, вздыхая, приподнимает руки в смирительном жесте. — Ладно, будь по-твоему. Позади шуршит одежда, экзорцист отбрасывает свои боксеры куда-то на пол и теперь пытается стянуть идентичные с читающего партнёра. Тот ещё продолжает периодически бурчать и тихо возмущаться, но, в целом, кажется, он не сильно-то и против. Днём было идиотское задание на другом конце местности, да ещё и совместный вечер не хило утомил. Ну, а самая главная причина — это книга. Почитать хочется намного больше, чем спать. Пускай там развлекается, если хочет, лишь бы палку не перегибал. Широкие ладони оглаживают бёдра, пробегаются по слегка выпирающим рёбрам, затрагивают постепенно затвердевающие соски, а вечно такие противные острые зубы снова пятнают плечи, переходят на шею и пытаются вцепиться в загривок, почти у линии роста волос. Син подмыкивает, всё ещё стараясь сосредоточиться на книге, но иногда пальцы сами собой слишком сильно жмакают сжимают страницы. Да, Цю не спорит, Юнь действительно умелый любовник. Он знает, где куснуть, когда поцеловать, как огладить и доставить удовольствие. Книголюб поразительно быстро возбуждается только от этого, от самых банальных и до жути примитивных ласк. Но единственное, что экзорцист не любит — это растяжку. Этим занимается обычно Син Цю, потому что трогать себя любимого не шибко брезгует. А если ещё и напоказ. Охх... Чун смазывает два своих пальца, но вводит пока только один, сразу на две фаланги. Он не стремится задеть простату, да и возиться, в целом, долго не планирует. Трахаются они уже полгода и почти везде, где им это удаётся. Син постепенно привыкает и перестаёт так сильно сжиматься и морщиться на первых толчках, поэтому сейчас вполне достаточно двух, а потом надо просто использовать как можно больше смазки. Цю рефлекторно выгибается, чуть подаётся назад, когда в нём оказывается второй палец, и кусает щёку с внутренней стороны. Ну, блять. Син неоднократно слышал, что читать бухим бесценно, но, ёбтвоюмать, читать, трахаясь, это нет. Это, сука, первый и последний раз. Больше никогда и ни за какие обещанные минеты. Чун Юнь наклоняется над ним, вытаскивая пальцы с безобразным хлюпом. Он шумно сопит, мостится над другом, выдавливает остатки смазки на себя и теперь осторожно давит головкой на вход. — Блять.-Син тяжело втягивает носом воздух, замирает на секунду. Экзорцист ставит руки по двум сторонам от чужих плеч, пристраивается и плавно входит глубже, достигая примерно половины. Книголюб изо всех, блять, сил сдерживается, забавно хмуря брови и стараясь не жмуриться, когда чей-то там член проезжается по простате. Юноша только периодически мыкает, кусает губы и кое-как бегает глазами по строчкам. Син закрывает книгу. Хах... Юнь тянет ядовитую улыбку, начиная, наконец, нормально двигаться. Син Цю рвано выдыхает, утыкаясь носом в изгиб своего локтя. Блять. Пальцы дрожат. Надо будет сказать этому чёрту, что нельзя, блять, так приставать. Хотя, по сути, так было всегда: какое-то задание, на улице, площадка для тренировок, да даже ебаная подворотня в их глухоманском районе — Чун зажимал везде. То ли им обоим так били по ушам гормоны, то ли они действительно друг другу симпатизировали, то ли это, блять, что-то необъяснимое. Син, конечно, не может с лёгкостью сказать, что влюблён в этот крио комок, но и ненавидеть его, естественно, не за что. Да, порой он выводил из себя и люто раздражал, хотелось век его, сука, не видеть. Но наблюдая, как Чун Юнь ведёт себя на работе, с коллегами. Как лезет с глупыми объятиями или поцелуями, чёртов тактильный ошмёток. Юнь зарывается длинными пальцами в синие волосы, тянет за них голову друга назад, и с громким шлепком толкается до упора. — Ахха!-Син вскрикивает, стискивая в правой руке книгу, а левую переводя на простынь и сжимая её в кулак.-Я… с-сейчас… Чун хмыкает, наоборот, замедляясь, тянется одной рукой вверх, откидывая книгу куда-то в сторону. И кончает, блять, туда, куда Син ненавидит. Книголюб принимал душ и чистился буквально пару часов назад, только не говорите, что придётся делать это снова. Сукин он сын... Юнь целует синию макушку и осторожно покидает тело Сина, всё ещё поддерживая того за расцарапанные бёдра. Но книголюб всё равно измучено заваливается набок и страдальчески стонет. — Бля-я-ть… такой ты мудак. — Я знаю. Чун сыто облизывается, оглядывая тяжело сопящего друга. У Син Цю на левом плече уже образовались корочки после едва заметных укусов, а с одной ноги немного сполз его белый носок. Сам Цю морщит нос, глядя, как его книга спокойно валяется на полу, а потом пытается пихнуть крио недоразумение ногой в бедро, чтобы слез с его матраса. Но недоразумение всё равно присосалось, словно бесоблядский клещ, продолжая невнятно бормотать какой-то бред в худое плечо. Что-то про персонажей книги… И один, сука, вопрос всё-таки доходит до чуткого слуха синеволосого книголюба. — Даш мне потом тоже почитать? Син, закатывая глаза, утыкается носом в мятую простынь и мученически стонет. Конечно. Да. Определённо научит. Потому что, блять, пусть лучше читает, нежели вот так постоянно доёбывает. Юнь снова заползает на четвереньки над другом и с довольной миной тычется носом тому в лицо. Надо же, какой он сразу шёлковый стал. Цю хитро щурит свои геокресталические глаза, уже предвещая, какими увлекательными будут эти выходные. Никаких заданий, никаких тренировок, только они вдвоём и книги. (порно-книги) У Юня ведь тоже есть парочка книг, и он временами читает, когда друга не бывает рядом. Вот только Цю знать об этом совсем необязательно. Хотя бы на первое время.