Длань забытого

***

      Перед глазами примарха пронеслись видения, но разобрать ни одно из них он был не в состоянии. В следующее мгновение весь мир растворился в тенях. Прошла вечность прежде, чем монотонный и тяжёлый, но вкрадчивый голос молотом обрушился на разум со всех сторон. — Я снова смотрю с орбиты на диски вращающиеся вокруг сияющего столпа света бьющего в никуда — природу мира, что отверг меня. Один серебристо-серый, второй, где мне довелось находиться, бриллиантово-синий и третий цвета полированной бронзы. Каждая буква и слово долго разносились эхом в сознании, словно сливаясь с ним и выжигаясь в мозгу. — Каждый диаметром с кольцо газового гиганта. И всё же это лишь одна капля из океанов, которые я осушил на твоём пути. Вновь взираю на общество частью которого в своём невежестве я когда-то считал и себя, пока, ты не открыл мне глаза на истину. Теперь я здесь, чтобы просветить их. Ты позволил мне сделать это. Освободил от лжи вселенной, что поработила их. Они верили в незыблемость своего бытия, устойчивость их положения в нём и правду в их собственных близоруких суждениях. Что ж. В этот день я докажу им обратное.       Симус видел перед собой три колоссальных астроинженерных сооружения. Тонкий слой атмосферы покрывал каждое из них. Их освещал свет не имевший какого-то видимого источника. То было просто сияние излучаемое из пустоты. Приглядевшись на каждом из дисков он разглядел сосуды рек и капли бирюзовых озёр. Он видел бирюзовые моря и океаны протянувшиеся небольшими лужицами. Рельеф суши покрывавшей каждый диск, как и его цвет были разными. А ещё он увидел города, которые сперва принял за хребты высочайших гор. Казалось, диски должны были ими царапать друг о друга, но гениальные архитекторы устроили всё так, что каждая мегаструктура плавно проходила над другой, закрывая её от невидимого источника света. Так день сменяла ночь. Чем больше Симус разглядывал те города, тем лучше он понимал, что они были прекраснейшими достижениями искусства, которые он видел не только в Империуме, но и вообще за всю свою жизнь. Он настолько восхитился этим творением, что сперва подумал о том, что руки ни одного человека не были способны, даже, передать толику того изящества и великолепия, которое вложили в него его создатели. То были города не людей, а ангелов.       Он протянул к нему руки, но вместо них увидел уродливые конечности покрытые наростами, чья неописуемая текстура постоянно смещалась, словно, кипящая лава. — Теперь достаточно клешнями потянуть за гравитационные линии, которые соединяли диски между собой и мир, что я когда-то называл своим домом, умрёт. Это будет так просто сделать. То, что они считали своей самой большой силой на деле было их главной слабостью. Одним движением я вторгся в процессы лежащие далеко за пределами тех, которыми древние конструкторы обеспечили его существование и вызвал этим цепную реакцию, что охватила весь рукав галактики. Я наблюдал, как сектор разваливается на части, как ревут в агонии звёзды, как корабли тщетно пытаются уйти с орбиты сгорающих планет.       Симус тоже видел это, но в событиях, что повлекли собой движения уродливых конечностей, что заменили его руки, были только ужас, жестокость и боль от которых оба его сердца бились в унисон с немыслимой частотой. Он видел империю людей воздвигнутую упорством и стараниями ради того, чтобы к лучшему изменить саму суть жестокой вселенной. Империю, что простёрлась на миллиард миров в миллионах звёздных систем. Несмотря на свою мощь они всегда искали способ разрешить противоречия не огнём, а словом. Во всех их необъятных владениях воцарился мир и процветание. Но он чувствовал также, что все эти люди считают себя частью чего-то большего, чем их необъятная империя. Он видел их корабли, что заслоняли собой звёзды и растворялись в мгновение ока, чтобы странствовать между непохожими друг на друга реальностями. Он видел их историю, что растянулась на десятки тысячелетий и закончилась в одно мгновение.       Но незнакомец говоривший в его голове видел всё это иначе. Он чувствовал его ненависть и она жгла его изнутри сильнее, чем физическая боль от попадания в незащищённую плоть сверхперегретой плазмы. — В тот день погибли тысячи народов. Страдая столетиями в поисках способа продлить своё обречённое существование — конец для них всех был предначертан в тот момент, когда я выдернул всего один камень из фундамента в крепости их лжи. Я помню тот момент, но это всё уже тогда для меня было абсолютно несущественно. И тем более это было ещё более несущественно для нашего дела. Всё же, почему я выполнил обещание данное глупцам в то время когда я сам ещё находился так далеко от истины? Интонация голоса менялась, придавая ему сильные эмоциональные оттенки. Симус уже не мог разобрать, кто начал говорить, лишь все глубже и глубже погружался в пучину обрушенной информации. Слова не просто произносились, они возникали в его разуме картинами прошлого и будущего, и одновременно примарх видел звезды, их расположение, которое он изо всех сил сквозь душераздирающие видения пытался запомнить. — Разумеется, не из потворства слабости давно оставленного позади сострадания, как и не из пустого лицемерия или насмешки. Воистину, я сделал это место более великим, чем оно было когда-либо прежде. Но не как олицетворение их неоправданных надежд или воплощение их недалёких желаний, а как монумент моей ненависти и вечное напоминание собственной правоты в решении, что я принял. Как бы оно не называлось тогда — теперь имя его Адвекс-Морс.       Свет острым ножом ударил в глаза примарха и только спустя несколько секунд он осознал, что находится в сумраке зала. Сознание конструкта, вливавшееся в разум Вестника Рока и показывавшее ему путь, резко отдало обжигающим холодом, а сам ксенос сжался, словно кто-то извне оборвал его связь. — Сжечь! — приказал Симус стараясь перебороть приступ тошноты. Запах, что ударил в его ноздри сейчас, пусть и гораздо более слабый, он чувствовал лишь однажды, когда пытался проникнуть на корабль ксеносов в мире, что принял его.       Ханлей сразу же выполнил приказ Отца, стоило тому закончить произносить слово. Двое из терминаторов мгновенно повернули свои огнеметы на указанную цель. Всеуничтожающее пламя обрушилось на тварь и та начала корчиться в агонии. Несколько щупалец быстро потянулись в их сторону и один из Воздаятелей не успел среагировать. Его легко оторвало от земли, но прежде чем брат пострадал бы, Примарх ловко разрезал путы свои клинком и подхватил своего сына. С каждой секундой существо становилось все меньше. Особый состав огнеметной смеси сжигал плоть и металл с одинаковой эффективность и вскоре от горе-хранителя почти ничего не осталось за исключением вязкой обгорелой жидкости на полу зала. — Больше нам здесь нечего делать. Заминируйте станцию — её необходимо уничтожить. — Примарх неожиданно остановился и резко повернулся в сторону коридора. — Кажется Вулкану нужна наша помощь!       Это было правдой. До этого мирно лежавшие повсюду кости и останки множества ксеносов, вдруг, завибрировали. Раздался пронзительный звук, что казалось без препятствий проникал прямо в мозг, заставляя сжимать зубы от напряжения. Поднялся вихрь бледного свечения и все груды павших тысячелетия назад существ разом ожили. В следующее мгновение искрящие голубоватые дуги ударили в нескольких боевых братьев. Керамит треснул от мощи удара, но сдержал натиск разрушительной силы.       Со всех сторон отряд Вестников Рока теперь окружали конструкты, что восставали из тел павших. В центре каждого парил некий предмет со светящимися отвратительным светом символами. Температура резко остыла. Вокруг странных и на первый взгляд безобидных артефактов начали собираться кости, формируя гуманоидных существ, что без звука начали двигаться на воинов, явно не с дружелюбными намерениями.       Астартес ответили огнём болтеров и вскоре к нему присоединились шипение мельты, треск языков пламени, рёв пиломечей. В первую же секунду они уничтожили более дюжины ужасающих конструктов, что резко собрались из окружающих останков. Восставшие мертвецы были окружены ореолом таинственных энергий.       Когда через полминуты уже казалось, что противник вот вот будет уничтожен — сияющая кость внутри одного из гротесков, внезапно, стала извиваться подобно червю и протянулась щупальцем в центр другой конструкции, а затем распахнула пасть, которой вырвала аналогичный фрагмент из неё. Так же резко она дёрнулась назад. Не успели космодесантники одуматься, как увеличившееся в размерах ядро начало выпускать из себя всё больше щупалец.       Фрагменты из уничтоженных конструкций стали вливаться в неё в потоках неестественных энергий, когда вырвавшаяся извивающаяся молния насквозь прошила броню сразу трёх братьев, что также тотчас стали медленно втягиваться внутрь. С хрюканьем и жужжанием это нечто сформировало из останков подобие гигантского человека, который двинулась на примарха.       Внезапно, те братья, которых она атаковала первыми и которые преграждали ей путь к Симусу — направили стволы своих болтеров себе в голову. Усиленная с помощью технологий ксеносов и артефактов былых эпох броня шлема поддалась только после третьего выстрела почти в упор. Симус попытался остановить одного из братьев, но тот пиломечом срезал себе голову, а его тело вслед за телами ещё мгновение назад живых Астартес стали увлекать энергии бьющие из конструкта. Подобно тряпичным игрушкам они танцевали в лучах чужеродного света.       Брат Йоун облачённый в терминаторскую броню, последний из тех кто разделял тварь и примарха, бросился на врага, но тот ударом конечности сформированной из костей и разорванных на части незащищённых кусков тел Астартес легко смял его броню. Отпустив тело, тотчас поднятое в воздух водоворотом энергий, конструкт продолжил двигаться к Симусу. Конечности Йоуна выгнулись в обратную сторону с хрустом суставов и скрежетом адамантия, а затем с такой же лёгкостью распрямились назад. Это выглядело так, словно, существо опробовало новую конечность, как человек проверяет новый протез. — Йорогта йот’угор таддмекха! — комнату заполнил воинственный гортанный клич чудовища на неизвестном языке. — Ортонга йо’лит хай’отхо’лху! — прогудело оно, но Симус уже бросился вперёд. Он расправил когти для удара, но, вместо того, чтобы атаковать существо, перепрыгнул его, и, придав в полёте инерции одной из костей влетающих внутрь чудовища, приземлился позади него. — Йота’уууу… — провыло существо и тела погибших боевых братьев вместе с костями неожиданно дождём обрушились на пол. С усилием, которое Симус ей придал, кость ударилась о кристалл внутри конструкции и он треснул, словно, хрупкое стекло. — Мы не позволим этим… «чужакам» осквернить кого-то ещё. — обратился Симус к Ханлею. — Вперёд!       Они быстро продвигались к Вулкану, чей отряд уже посылал сигналы о помощи, и на их пути стало встречаться всё больше костяных чудищ, но теперь Астартес стремились уничтожать их одним стремительным ударом и большая часть времени у них уходила на подготовку к нему. Ханлей, как раз заменял контейнер с топливом у своего огнемёта, когда услышал разносящий по тоннелю всё нарастающий гул. Помимо него ещё двое боевых братьев обратили на это внимание и повернулись назад. В эту самую секунду из стены вылетело нечто огромное. Ханлей едва успел разглядеть это, когда каменные щупальца схватили Ассиана и его терминаторский доспех затрещал. Все братья не сговариваясь открыли огонь. Тяжёлые болтеры, мельта, волкитные разрядники, огнемёты — этого было достаточно, чтобы уничтожить целую армию. На щупальце твари из тёмного вещества, источавшего серый дым и неправильные чернильные тени, не возникло, даже, царапины. Болты и снаряды просто разбивались о противоестественную шкуру или рикошетили от неё. Брат Ассиан погиб сопроводив свою смерть болезненным криком и щупальца тут же потянулись к следующей жертве. — Мельта заряды! — прокричал брат Террин, когда тварь выбросила щупальца в его сторону. Последний из боевых братьев успел уйти и тоннель обрушился на создание, а также толпы сопровождающих его скелетоподобных монстров, последовавших за ними. Серия мощных взрывов у свода похоронила собирателей костей и по логике вещей должна была сделать то же самое с живучей тварью или по крайней мере её обездвижить. То, что их надежды не оправдались стало ясно, когда щупальца вылетели из противоположной стены и крик брата Финна сопроводил влажный треск. Неуязвимый чужак перегородил своей тушей проход и Астартес наконец-то сумели его разглядеть.       Щупальца в реальности были усиками тянущимися к громадному рылу отчетливо выступавшему из головы явно млекопитающего существа, чьё тело длиной около шестидесяти метров продолжалось рыбьим хвостом с четырьмя короткими, относительно самого тела, плавниками на которые и опиралась вся огромная туша. Между двумя заострёнными ушами, упирающимися в расширяющийся свод тоннеля, у отвратительной химеры была грива напоминающая волосяных сквигов, прикреплённых к головам зеленокожих.       Тварь издала громкий визг и обрушилась на отряд, мощными жгутами обвивая воинов или же давя их массой тела. Несколько братьев были схвачены, однако вместо того, чтобы на месте прикончить их, чужак удерживал их на весу и медленно подносил к своему основанию. Ровно по центру туши появилась трещина, которая вскоре превратилась в широкую пасть усеянную клыками и жвалами. Тем не менее от ужасной участи своих сыновей вновь спас примарх. Симус отстал от основного отряда, несколько секунд изучая остатки артефактов, что заставляли павших приходить в движение. Когда же он вышел в зал сражения, то химерическое создание остановилось, а затем разбросав астартес в стороны принялось двигаться в сторону новой добычи. Воздаятели собирались воспрепятствовать ей, однако вскоре отчетливо услышали сигнал от своего повелителя. — Уйдите с дороги. — Голос генетического отца отдавал холодом и непривычной яростью. Тем не менее Вестник Рока не двигался и молча смотрел, как чужак, пульсируя конечностями, тащит свою тушу в его сторону. Щупальцами оно почему-то решило не пользоваться.       Симус стоял и терпеливо дожидался, сверля взглядом приближающегося врага. Он выглядел несколько рассредоточенным, словно сознанием он был не здесь. Вот жуткое существо подошло на опасно близкую отметку и начало с помощью своих окончаний и бугрящихся мышц подниматься вверх, как приливная волна, намереваясь погрести в своей пасти крупный объект. Его пасть вновь раскрылась, когда Симус вытащил из-за спины сухпаёк для офицерского состава имперской армии. Химера принюхалась и уткнулась своей громадной мордой в руку примарха. Симус бережно открыл контейнер и достал один из нарезанных ломтиками аппетитных кусков животного жира с тонкой прослойкой мяса. Поначалу тварь замерла. Несколько секунд она была до того неподвижной, что казалось будто это не живое существо, а жуткая статуя очень плохого на вкус скульптора. Но, вдруг, существо издало булькающий звук на каком-то странном языке будто пародирующем человеческую речь и потянулось за рукой примарха. Однако, вместо того, чтобы позволить сожрать этому нечто лакомый кусочек, он резко нанёс удар в самый пятак. Чудовище взревело и быстро начало отползать назад, но затолкавший по локоть ему в одну ноздрю руку Симус и не думал останавливаться. Снова и снова он наносил удары судя по всему по единственному органу чувств, которым создание ориентировалось в пространстве, чтобы найти себе новую жертву. Существо стало издавать в ответ нечленораздельные шипящие звуки, рывками отступая назад и поднимая столпы разбитого в пыль камня. Тело примарха то бросало вверх, то било о каменный пол тоннеля, но он крепко цеплялся за рыло рукой. Когда он замахнулся, чтобы нанести сильнейший удар, то не смог удержаться и полетел ударившись о пол. Неуязвимое создание с визгом скрылось вглубь тёмного хода. — За ней! — поднявшись на ноги прокричал Симус. — Мой разум чувствует как Вулкан угасает…

***

      Примарх глядел на вышедшего воина, так напоминающего космодесантника. Он улавливал от него мощные эмпатические волны, и видел его историю. Прошлое страница за страницей открывалось перед примархом и он слышал до боли знакомые голоса, что в последние дни часто снились ему. — Монстры… Генетически сконструированные для битвы уроды… имевшие по два сердца и три лёгких. Элита военной касты… А впрочем какая теперь разница? Они по определению должны были возвышаться над нами — рабочими созданными для поддержания древних механизмов, земледельцами управлявшими климатом и придававшими форму нашему пристанищу, мастерами, производившими любые вещи, которые как мне казалось были нам нужны. Однако, преклонялись перед сверкающими судьями и этими… генетическими кукловодами. Они были несколько… сильнее нелепых творений, что ты дал в качестве шаблона для Анафемы в его… изысканиях.       Симус двигался вперед, находясь словно в двух мирах одновременно. Хранитель! Он что-то с ним сделал… Он слышал голос, что отдавался по всем Эмпиреям, расшатывая мироздания. Слова, произнесенные в прошлом имели огромную силу. — Целиком закованные в силовую керамическую броню, они внушали созданиям, бесспорно превосходящих выродков копошащихся в пепле оставленном нами от обителей тех кто встал у нас на пути, неподдельное чувство страха. И всё же Его Истина заставила их испытывать ужас передо мной от которого рвались их усиленные сердца и воздух застывал кибернетических лёгких.       Голоса из прошлого сливались воедино. Хранитель, ранее сожженный, также прибавился к этому хору. Речь неизвестных становилась все тише, переходя в шепот, но слова одно из говоривших по прежнему можно было разобрать. — Когда я ещё не был просвещён тобой и истина маячила лишь где-то вдалеке призрачным видением — я убил их больше, чем когда-либо будет создано Анафемой их примитивных и жалких подобий, лишь своими руками и посредством тупой деревянной палки. Я убил их больше лишь в том сражении, когда ты сломал мои оковы и разрушил стены в темницу где удерживали меня.       В центре обширного комплекса над телами поверженных преторианцев висел Вулкан, еще одно существо схватило его и держало таковым. Слева на необычном помосте стояло две фигуры. Одна из которых явно была космодесантником. Именно его вид и пробудил в Симусе эти голоса, что непрерывно шептали, разделив сознание примарха на прошлое, текущее и грядущее. Вокруг все еще доносились звуки яростного сражения, Саламандры и Вестник Рока схлестнулись с новой волной воскрешённых, чье число не знало конца. Они прибывали из каждой щели, каждого туннеля, каждой дыры этого места, порой словно песок просачиваясь сквозь любую преграду и собираясь во внушительных бойцов. — «Иди и возьми» — произнёс ты. И я взял, то что не полагалось мне по праву. Я вырвал это у них из глоток, когда собственноручно разорвал на части их «Благословлённые Армады» и вырезал «Бесконечные Армии», когда размозжил о жёлтые скалы народ который прививал мне свои лживые идеалы, когда уничтожил всё то, что взращивалось во мне, как смысл моего существования.       Неизвестного космодесантника сопровождала тень, окутанная в плащи и находящаяся в постоянном движении. Вокруг её головы сиял ореол оранжевого свечения, чей контур опоясывал маслянистые тени, а в размытой кисти, словно, нарисованной потёкшими красками у нее был плоский яйцевидный предмет, шириной с человеческую ладонь. Основную его часть занимало три изображения лиц, одно из которых плакало, второе смеялось, а третье исказила ярость. Симус видел его во сне, таким обратили в ангела Матео-Орде, после его поражения и падения Урша… — Отнял вопреки всем законам и ограничениям, поправ саму волю, что заложила их в основы мироздания, ибо теперь я был свободен. То, что я сделал — было невозможно, но для меня больше нет немыслимого благодаря тому, что ты привёл меня к Шепчущему. Воля Всеразрушителя выше воли любого творца. Наша истина — конец и смерть. Я бесконечно благодарен тебе за то, что ты открыл мне её. И вот я стою на горе, опираясь на деревянный посох, что возвышается над всеми прочими вершинами мира, что был покорён нами. Я воздвиг её из тел побеждённых врагов, что должны были внушать мне трепет. Теперь это жертвенник в Его честь. С неизмеримым доверием возложенным на меня я не нахожу лучшего имени ему, чем — Шепчущие Вершины…       Неизвестный космодесантник бросился на Вестника Рока. Симус едва успел вовремя среагировать и только тогда увидел, что тот не уступает ему в росте. А также судя по всему и в силе. Один из его братьев? Но возвожно он бы почувствовал родство… Ментальная связь со своими сородичами всегда оставалась сильной и повелитель второго легиона мог даже примерно знать, где другие примархи, несмотря на огромные расстояния. От этого воина исходила лишь тьма. А также безумие. Посмотрев мельком на схваченного Вулкана, Симус с грустью отметил что его душа потухла, тело обмякло, сердца перестали биться, а кровь — течь по жилам. Замешательство всего на миллиардную долю секунды привело к тому, что удар огромного космодесанткика пробил его лучший блок, и, пройдя по касательной, серьёзно вывихнул челюсть. — Астарот. Мой спаситель. Мой советник. Мой собрат. Какой же невеждой я был?!. Какими же невеждами мы все были, пока, Шепчущий не возвеличил нас? Им не понять этого. Они прозвали меня «чудовищем», «тираном», «палачом»… Как часто каждый из нас слышал эти слова? В каждом мире, в каждой реальности, что канули в забвение много, много веков тому назад?! — продолжал голос, когда Симус обменялся выпадами с псевдо-Астартес и был вынужден отступить назад под его натиском.       Они снова атаковали друг друга. Симус увернулся и отхватил его руку своим когтем, но та, словно марионетка, вернулась на место. Вместо крови из тела огромного воина вытекала тёмно-фиолетовая густая жидкость, которая попав на доспех примарха с лёгкостью прожгла его, игнорируя все силовые поля, а после вернулась в рану безумно захохотавшего противника. В следующее мгновение примарх получил удар в грудь, отбросивший его на расстояние в полсотни метров. — Как же нелепо все они ошибались. Ты знаешь кто мы. Знаешь нашу цель. Знаешь лучше меня и потому эти слова не вызывают у тебя ничего кроме насмешки.       Он поднялся, мельком увидев как конечности тени на помосте удлинилась и погрузила предмет в Вулкана. Огромный космодесантник вновь накинулся на него, однако примарх увернулся от трех атак, каждая из которых целилась ему в шею. Воин вытащил нечто напоминающее одновременно волкитный разрядник и плазмоган. Он выстрелил и примарх ушёл от атаки в сторону. Он слишком поздно понял, что струя неизвестного заряда следует за ним. В этот момент в руке врага из сияющих прямоугольных частиц материализовался длинный клинок с силовыми зубьями, что начали набирать обороты, сжигая бедную на кислород атмосферу. — Мы говорили им об этом. Да, я пугал их, но я не чудовище. Да, я одарял их страданиями за пределами их представлений, но я не тиран. Да, я обрывал их пути, но я не палач. Они задавали вопросы в надежде получить ответ. Я дал тебе ответ в надежде узнать вопрос. Только услышав его из моих уст ты понял, что я был достоин этой Судьбы. «Просветитель» — так звучала истина.       Удар странной пародии на цепной меч обуглил волосы примарха и если бы зубья успели разогнаться на тысячную долю секунды раньше, то, вероятно, снёс бы ему голову. Симус нанес один удар. Космодесантник отступил и примарх осознал, что не чувствует свою руку. Однако, до того, как конечность успела упасть — он перехватил её уцелевшей рукой и сделал резкий выпад вперёд, располовинив своего оппонента силовыми когтями на две идеально равных части. Он ожидал, что тот вновь восстановится, но воин лишь осел и перестал двигаться. Куски его тела не упали на землю, но остались стоять, неподвижно. Синхронно перестали двигаться все конструкты и химеры, разом обернувшись на гудящий и резонирующий баритон. Он приложил оторванное запястье к культе, но она вопреки всякой логике не начала прирастать на место. — В-а-с н-е д-о-о-лж-но-о-о-о быть зде-е-е-есь. — Симус не сразу осознал, что голос теперь доносится не изнутри сознания, а из всех стен и ответвлений тоннелей.       Сердца примарха бешено заколотились. Горло пересохло. В игре света и тени в центре помещения проявился размытый, нечёткий и постоянно мерцающий образ напоминающий голопроекцию. — Ты… — произнёс примарх, но из-за безумной тревоги второе слово не давалось ему несколько секунд. — …Ашут-Зугим?! — Ни один ваш примитивный язык не способен описать всю полноту нашего имени, как ваш слабый разум не сможет охватить и толики нашего могущества. Ашут-Зугим — наш титул, но имя есть только одно… — ответили жужжанием ожившие обсидиановые стены с тысячей проступивших из них и распахнувшихся в одно мгновение сияющих глаз, что принялись изучающе наблюдать отовсюду за Вестниками Рока. — Ты один из так называемых богов, что сотворили по своей прихоти несчётные миры и виды населяющие галактику? — Боги, творцы — нет худших оскорблений для нас, чем эти два слова. Любой кто упоминает их в отношении нас должен скорее других принять искупление в смерти. Это ярлыки для тех кто проклят нами на служение или тех кого мы низвергли в пучину, когда вознеслись в её глубину. Ты внемлешь одному из голосов существа с тысячей лиц. Тому кто иссушил серебряную плоть Ксинг’Ла. Тому кто растерзал Ках. Тому кто заковал в оковы Слаанет и сделал клинки из вырванных его клешнями рёбер. — Вы рангданцы? — спросил Симус, медленно и осторожно приближаясь к телу Вулкана. — Глупое слово, которым пытались описать нашу природу жители одной из двух миллионов систем Империи Куареи, когда мы обратили свой взор на них. Серафимы, ю’ват, небесные и тысячи других — все они не имеют значения. Для нас ценность имеет только одно Имя. — Куарея была одиноким миром населённым чудовищами, который был приведён к согласию силами двух имперских экспедиционных флотилий. Ваше самомнение идёт вразрез с реальностью, но теперь вы привлекли внимание Империума Человечества и мы этого так не оставим. - Симус все пытался прирастить потерянную руку. Смешно, но Хорус назвал его как-то самым живучим среди примархов. Теперь приходилось жалеть о ранней гордыне. — Мы заставим вас ответить за все преступления против человечества! — Куарейцы были мастерами материи и закона. Лишь по своей прихоти они манипулировали причиной, а их владения простирались в нескольких измерениях. Это не помогло им избежать своего рока. — Голоса существа были булькающими, поющими и звонкими, глухими и тихими, громкими и звучными. — Тем не менее они будут затмевать вас по размерам и численности, даже, спустя десять тысяч лет, когда мы вернёмся, чтобы собрать урожай. Ваш так называемый Империум не более, чем семя на одном из тысяч незрелых колосьев в саду, который слишком незначителен, чтобы мы сейчас обратили к нему своё внимание. Вы идёте путями, которые мы оставили для вас и пользуетесь маршрутами, которые вам уготовано использовать. Я лично уничтожил больше цивилизаций, которые в сравнении с вашим «Империумом» казались экуменополисами на фоне крохотной колонии насекомых, чем волос на теле каждого из тех кто прямо сейчас оскверняет своим присутствием Храм в моих владениях. — Откуда вы взялись и как подобная империя могла просуществовать в Галактике бесчисленные тысячелетия, оставаясь никем незамеченной? — голос примарха выражал сомнение и неверие, но вместе с тем его глаза выдавали тревогу охватившую его нутро. — Наша природа лежит за границами ваших способностей к пониманию. Вы можете представить, что-то лишённое причины, но не следствия. Вы оперируете концепциями времени и пространства. Мы не ограничены рамками ваших возможностей познания. Мы сокрушили бессчётных слепцов, что возвысились над причиной в попытке уйти от неизбежного. Мы постигли следствие. Мы отринули начало. Мы — конец и смерть. — Сколько таких, как ты ещё существует? Десяток? Сотня? Или ты единственный в своём роде? — Тень отвечала на вопросы, очевидно считая, что ему ничего не угрожает. Или по другой причине, ведь разум иной жизни всегда мог разительно отличаться от сознания людей. — Мы выше ваших оценочных систем исчислений. Нас больше, чем может вместить всё мироздание, но мы меньше, чем бесконечно малая его часть. Мы один и нам нет числа, как нет и нас самих, но есть лишь одно Имя. Это наше предназначение. Это единственное имя, которое ты услышишь. Оно означает конец и смерть. Самус, оглянись! — должно быть существо старалось назвать имя примарха, но слово прозвучало иначе из-за странной интонации и звучания в голосе.       Примарх резко обернулся, но сзади не было ничего нового. — Ты издеваешься? — Симус… — на этот раз существо произнесло имя правильно. — …мой советник рассказывал о тебе… О твоих достижениях в этой реальности. Астарот по достоинству оценил твой вклад в наше дело. В отличии от Анафемы. — Астарот? Кто такой Астарот? — Тебя больше должен был заинтересовать второй титул, ведь, именно ему вы все обязаны своим существованием. Астарот просил меня повременить и тем не менее вы здесь…       Вновь в зале стало невероятно холодно, а тьма вокруг ожила, мгновенно обездвижив каждого.       Вулкан ожил. Симус поразился происходящему, вновь ощутив дух брата. Глаза Ноктюрнца зажглись пламенем, доспех вновь засиял. Его брат буквально восстал из мертвых! — …а я не могу вам и дальше позволить осквернять Храм. — Ницораз’Лэйг, просвети их! — проурчал нечёткий образ и тут же растворился в воздухе. — С удовольствием, Мой Лорд. — голос существа, словно, собранный подобно странной мозаике из интонаций и звуков произносимых глотками самых разнообразных созданий в момент их последних мгновений жизни шелестом прокатился по залу и разнёс слова на чистом готике.       В эту самую секунду Симус вдруг осознал, что закутанная в балахон долговязая фигура вовсе не имеет лица. Там где у человека должно было быть лицо у создания кишели и копошились переплетаясь личинки изливавшие на каменный пол омерзительную слизь, которая шипела соприкасаясь с поверхностью. В воздухе, столь же внезапно для Астартес паря над землёй стали двигаться ещё несколько противников того же вида, но не имеющих ореола над «головами». Казалось, что они с самого начала находились здесь, но по какой-то причине никто из Вестников Рока не обратил внимание на их присутствие. Их размер был куда более скромным, чем у их крупного собрата, но всё равно каждый из них был на две головы выше самого примарха.       Из под мантии из тела крупнейшего чудовища выступила будто сотканная из чернильной тьмы несоразмерно огромная коса, выталкиваемая бурлением несчётного множества мелких личинок. Конечность монстра протянулась к её рукояти. Окончательно вытащив предмет из тела, он раскрутил его с такой скоростью, что примарх не успевал за ней уследить. Несколько конструктов и Астартес снесло порождённым ей вихрем. Воздух вокруг существа замерцал тёмными молниями и оно издало нечто вроде утробного смеха. — Я не стану брать ответственность перед одним из моих собратьев за то, что поломал его игрушку. Нападай, «Вестник Рока». — вкрадчиво прошипела собранная из червей гуманоидная форма с отчётливой насмешкой в голосе.       Тьма сковавшая движения отхлынула и Симус ощутил, что вновь может полноценно двигаться.       В следующее мгновение существо взмахнуло косой и созданный воздушный поток с невероятным давлением, словно, огонь мультимельты срезал головы нескольких Астартес. — Нападай или твои сыны умрут. — прошептала фигура и её нечёткий образ на мгновение разделился в воздухе на две свои точных копии, а затем вновь слился воедино. — Почему ты решил, что я останусь в стороне? — произнёс Симус с вызовом, отбросив оторванную руку в сторону и надев снятую перчатку на левую конечность.       Монстр прокрутил в руках косу и воздушный поток впечатал примарха в стену. Если бы он не отпрянул, то следующая ударная волна размозжила бы его о камень. От второго всплеска расколотая обсидиановая стена позади него просто исчезла, превратившись в пар от избыточного давления. — Повелитель Вихрей наделил меня этой силой и научил мастерству её применения до того, как сородичи материала ставшего основой для Анафемы, бросили ему вызов. — двигая в неуместно завораживающем танце своими извивающимися, словно, лоскуты ткани конечностями, существо прозванное Ницораз’Лэйг вновь раскрутило косу, но в этот раз поток ветра вырвал личинки из его собственного тела. Каждая из них увлекаемая воздухом по замысловатой дуге попала точно в шлема сражающихся с конструктами воинов легиона и проникла внутрь легко проделав дыру в броне шипящей кислотой. Астартес до этого сражающиеся с конструктами, внезапно, перевели оружие на примарха и в следующее мгновение выпустили в него град снарядов.       Что за силой должно обладать существо способное заставить космодесантников против своей воли направить оружие на своего отца? Симус не желал, но осознавал необходимость этого омерзительного ответа.       Он рванул вперёд и ударом плеча попытался сбить с пути одного из своих сынов, но окружившее его завихрение воздуха отбросило примарха на полдюжины метров назад, словно, силовое поле испытавшее перегрузку. Тут же атакованный терминатор направил на него свою штормовую пушку, но Симус успел уйти вправо. Голова воина в ту же секунду взорвалась и брызги шипящей кислоты вылетевшие из неё зашипели на полу. Выпущенные болты пронеслись мимо примарха и Ницораз’Лэйг опять замахнулся косой. Ветер преодолел пространство огромного зала и обрушился на Симуса с силой ударной волны от ядерного взрыва. Примарха вновь впечатало в стену и его силовая броня треснула. Во рту он ощутил привкус собственной крови. Фигура сотканная из червей превращаясь, то в бурлящую массу, то вновь возвращая себе прежнюю человекоподобную форму направилась к нему. Лохмотья окутывавшие её обращались таким же чёрным дымом, как тот, что испускала оплетённая червями коса. То и дело они утрачивающая свой контур. Ницораз’Лэйг занёс своё оружие над головой Симуса, чтобы нанести удар. — Я пожру твои грёзы, очертание, а в конце ты примешь от меня последнюю и единственную награду к которой приводит каждый путь. — коса с визгом рассекая воздух, опускаясь на шею примарха. — Смерть идёт!       Когда расстояние до горла Симуса стало меньше волоса в толщину, вдруг, он отскочил в сторону и со всей силы оттолкнувшись от стены нанёс удар в сплетение червей в туловище монстра — там где у человека находится грудь. Тем не менее его единственную руку тут же окутали извивающиеся и визжащие личинки. Примарх попытался выдернуть конечность из бурлящей массы, но личинки сковали её так, как не могли сковать адамантиевые цепи. — Разница в силе между нами — есть свидетельство истины в моих словах. — пробурлил монстр и сделал замах косой. Единственная рука примарха тут же отделилась от тела и растворилась в массе бурлящих личинок. — Ты можешь продолжить этот бессмысленный бой в попытке сбежать от бездны или же обратиться к ней. — рука монстра выстрелила и разросшиеся черви опутали одного из вестников рока.       Крупнейшая из личинок в течении пары секунд кратно увеличилась до гигантских размеров. Она распахнула отверстие на голове увенчанное рядами из тысяч изогнутых, как крючья зубов и в следующее мгновение поглотила тело одного из сынов Симуса, вновь, став не толще ветки. — Я отправлю тебя в бездну из которой ты выползла, тварь! — в ярости прокричал примарх, но существо ответило на это булькающим звуком лишь очень отдалённо напоминающим смех. — Интересно, как ты сделаешь это лишившись рук? — произнесло существо голосом пожранного им Робби. — Есть один способ… — Ох, с нетерпением жду, когда ты поведаешь мне о нём. А скрашу я скучные минуты ожидания поедая плоть твоих родичей. — подражание манере речи боевого брата на последних словах стало почти совершенным, когда существо вновь вернуло свою прежнюю булькающую интонацию. — Этого зовут Олифф. Он, кажется, является лидером твоих телохранителей. Должен отметить, что был бы рад вкусить сны кого-то более достойного, но в текущем положении придётся довольствоваться этим. Я окажу тебе этим услугу, ибо есть ли толк в телохранителе, что не способен выполнить свою миссию, не так ли? — существо вытянуло личинок в подобии жеста указательным пальцем. Длинные черви вытянулись, словно, каучук и со всех сторон опутали тело Воздаятеля в шестисот метрах так быстро, что сам примарх едва успевал уследить за скоростью движений существа. — Не-е-е-е-ет! — прокричал Симус всем корпусом врезавшись в туловище существа, что опутало своими придатками одного из его сынов. — Твоя боль восхитительна. Я уже чувствую наслаждение в преддверии того момента, когда вкушу твои страдания… — произнёс монстр не сдвинувшись ни на миллиметр с места под ударом примарха. Личинки обвились вокруг конечностей Олиффа и принялись срывать с космодесантника броню. — …но его боль станет легендарной! — чудовище развернуло то, что заменяло ему голову к пытающемуся вырваться из его хватки Воздаятелю. Состоящая из личинок голова разошлась кругом образовав пасть полную извивающихся зубов. — Отец, телепортация на этом участке не сработала, как и связь до сего момента и поэтому… — услышал Симус в воксе голос Ардала. — Проклятье! — совсем близко раздался голос Унгала. — Отец! — закричал с другой стороны зала Аэрн. — Вы принесли оружие Тразина?! — превозмогая боль прокричал Симус. — Шепчущий сделает зубочистки из ваших костей, малыши. — произнёс Ницораз’Лэйг и сделал замах косой.       В то же мгновение ударная волна сшибла с ног всех существ, что находились в зале. Конструкты разлетелись на куски из которых были сформированы. Личиночные люди распались. Лишь двое смогли удержаться на ногах. Ардал окруживший себя костяным покровом и Ницораз’Лэйг вращавший свою косу. Симуса отбросило на сотню метров в противоположный конец зала. Тело Вулкана пронзил один из шипов в куполе. Всё сооружение планетарных масштабов задрожало, когда потоки воздуха ударили в коридоры протянувшиеся на тысячи километров. Астартес падали замертво, словно, капли дождя, словно, пожухлые листья срываемые с деревьев. Десятками сверхчеловеческие воины гибли от страшной перегрузки, что разрывала сосуды и внутренние органы в их телах. — Такова сила вихря. — произнёс Ницораз’Лэйг замедляя вращение косы, чтобы в следующее мгновение оказаться позади Ардала и с размаху нанести удар. — Аэрн! — космодесантник не успел прокричать, слово, как Ницораз’Лэйга объяло зелёное сияние.       Он оглянулся на боевого брата и увидел, что тот распластавшись лежит на каменном полу, а рядом с ним стоит огромный размытый силуэт сплетённый из чернильных теней. Он моргнул и в следующее мгновение с удивлением понял, что видит лишь тень, которую отбрасывает один из боевых братьев. Странно, но он буд-то вовсе ранее не фиксировал его присутствия на продвинутом визоре своего шлема, как и не видел ни одного распоряжения относительно того, чтобы кто-то кроме Аэрна занял эту позицию. Однако, оглушительный звук оборвал все мысли и вновь приковал внимание вершителя к врагу. — Астарот! — утробный вопль Ницораз’Лэйга разнёсся по залу и тут же коса удерживаемая сплетением червей взорвалась в ослепительной вспышке. Сотни личинок отделились от тела ксеноса и разбились о стены, залив их омерзительным желтовато-зелёным ихором. — Не важно… Игрушки железных человечков недостаточно, чтобы лишить меня присутствия в этой реальности! С именем твоим на устах моих кукол! Вставайте! Вставайте и заберите с собой соучастников своей провинности! — Ардал ощутил голос, словно, прикосновение холодных липких щупалец к своему сознанию, а не услышал его. Затем Ницораз’Лэйг произнёс слова на неизвестном языке, которые вдруг обрели смысл в его разуме. — Пусть кости, что длань твоя вырвала из тела пленённого Вестника Раздора растерзают врагов твоих! — с этими словами сотканный из червей монстр вырвал из своего тела два костяных клинка. — Не сработало… — отчаянно произнёс поднявшийся на колени примарх, устремив взор на Ницораз’Лэйга.       Тут же монстр обрушил на Аэрна свои клинки, но Ардал сумел оказался перед ним и отвёл удар. Наконечник силового копья откололся и отлетел в сторону. Сформировавшаяся вокруг тела Вершителя костяная оболочка треснула, не выдержав натиск чудовищной силы и космодесантник припал на колено. — Нет… Он ослаб, отец! Надо действовать!       Тут же на космодесантника, который своим копьём отразил над телом брата две огромных костяных сабли, сбоку всем корпусом обрушился один из погибших ранее астартес и сбил его с ног. Клинки чудом прошли над головой, не задев Вершителя. — Всем Вестникам Рока! Сосредоточьте усилия на главной твари! — Шепчущий видит вашу целеустремлённость и он вознаградит вас за это так, как не вознаградит никто другой! Прикоснитесь к бездне иначе она сама прикоснётся к вам, заблудшие! — пробурлило чудовище и одним ударом перерубило копьё и отправило в полёт Ардала на несколько десятков метров.       Вершитель упал, ударившись головой о каменный пол, но тут же вновь поднялся сформировав в руках из кости новое копьё и выпустив в монстра из своей руки сотни костяных шипов. Дюжина Астартес преградила путь чудовищу к телу Аэрна. Древний Агаром занёс свой силовой кулак для удара, но монстр оплёл своим телом его конечность и клинкам пронзил насквозь корпус дредноута. Крик боевого брата из поверженной машины сотрясал зал несколько невыразимо долгих секунд, а затем прервался, когда следующим ударом чудовище разделило пополам всех пытавшихся окружить его Астартес. Двое Несокрушимых очень быстро, но несколько неуклюже рванули на монстра размахивая своими сверкающими клинками и прорываясь сквозь ряды пытающихся замедлить их костяных конструкций. Аэрн дёрнулся и попытался встать. Монстр обменялся ударами с белыми конструктами созданными из павших в бою братьев. Сияющие клинки разлетелись осколками. Чудовище вонзило в туловище одного из конструктов свой клинок. Подняв издающее странные завывания и корчащееся в подобии агонии создание над собой, чудище резко бросило его в Вершителя. Вестник Рока едва успел увернуться в сторону. Брошенный конструкт из сверхпрочной керамики в котором содержалась душа Айдена, разбился о пол, словно, фарфоровая чаша. Ярость охватившая Ардала усилилась в тот момент, когда монстр сокрушив второй конструкт небрежным ударом, занёс свой клинок над стоящим на согнутых ногах Аэрном. Вершитель бросил сотканное из психокости копьё в туловище существа, но оно отбило его также легко, как и многочисленные шипы. Аэрн нанёс неловкий и размашистый удар к которому приложил всю имеющуюся у него силу и концентрацию. Существо направило его в пол и прокрутив вторую конечность вокруг туловища собиралось ударить его сбоку, но Ардал задействовав почти всю свою выносливость отвёл удар направленный к Великому Защитнику в сторону мечом. Тысячи болтов и лучей энергетических орудий в руках Вестников Рока почти единовременно врезались в окутанную балахоном фигуру и отрывали куски от её противоестественно твёрдой плоти, но создание обращало на это внимание меньше, чем человек на моросящий с неба слабый дождь. — Ты слишком много мнишь о себе, насекомое. — прокрутив саблю в конечности, объятый пламенем бесчисленных взрывов Ницораз’Лэйг выбил оружие из руки Великого Вершителя и направил клинок ему в грудь.       В попытке спасти легата Файон и двое его Хранителей также пришедшие по зову примарха выпустили в существо поток психической энергии, но тут же рухнули замертво, когда ослепительно яркий свет забил из их глаз и ртов.       Однако, удар не достиг цели. Аэрн в попытке отойти от пережитой баротравмы, зацепил рукой драгоценный камень, который оплетали многочисленные черви. Ницораз'Лэйг попытался отбросить его, но Великий Защитник уже крепко схватил артефакт рукой и тот под его весом вылетел из тела монстра. Внезапно для всех чудовище начало разваливаться, словно, разошлись нити удерживающие личинок вместе. Сотни тварей размерами не крупнее змеи стали уползать в трещины и отверстия в камне. Спустя несколько секунд по пещере несколько десятков голосов породили торжествующий клич, но примарх прокричал, останавливая усиливающееся возбуждение. — Это ещё не победа! Мой брат...