прошу, не трать на меня свои лучшие звёзды

- Знаешь.. Несмотря на то, что я все же смог сбежать оттуда, меня не оставляет чувство тревоги. Оно, словно призрак, преследует меня по пятам, вынуждая обернуться, но, когда я оборачиваюсь, ничего не вижу, никакой опасности, но решительно ощущаю её. Хотя, может, у меня паранойя.. - послышался быстрый, но в то же время тяжелый вздох. - С моими приключениями, думаю, это вполне возможно, - парень грустно усмехнулся, кидая камешек в спокойную воду. - В это время года здесь особенно красиво, не так ли? - мягкая улыбка проступила на лице говорящего, прося не волноваться и не тревожиться по таким непустячным пустякам, как вечное преследование и одиночество. - Нет. Ветер скрипучим гулом проводил одинокие осенние листья. - Нет? - Нет. Тихий смешок вырвался из уст Казухи. Он перевёл взгляд на воду. - Ты в своём репертуаре, Скарамучча. - Ты мог умереть. - Что? - Ты мог умереть, придурок! - вскрикнул парень, придерживая свою шляпу и быстро вставая с моста. - Ты вообще знаешь, что жизнь одна, одна, черт возьми? Ты не кот, чтобы разбрасываться ею направо и налево! После сказанного наступила громкая тишина. Скарамучча отвернулся от друга, едва сдерживаясь, чтобы вновь не сорваться. Через пару минут Казуха тоже встал, подняв глаза на мерно плывущие облака. Он сосредоточил взгляд на одном из них. - Ты волнуешься обо мне всё так же, как в детстве, - мягко улыбнулся ронин, - это не может не радовать. - С чего ты взял, что я волнуюсь? - пробормотал Скарамучча, все больше натягивая шляпу на глаза. - Знаешь, - он проигнорировал вопрос, - Луну всегда сопровождает ночь. На фоне тёмного ночного неба она сверкает и освещает странникам путь. Но без ночи ее свет бесполезен, как и днем во время правления Солнца. Но если Луна пропадёт, ночь отдаст свои звезды, чтобы скрыть её отсутствие. - Что ты несёшь? - Скарамучча уставился на друга, смотря с едва заметным испугом. - Скарамуш, - Казуха опустил стеклянный взгляд на друга, мягко положив правую руку на его шею. Он нагнулся и прижался своим лбом к его, закрыл глаза, тяжело вздохнул и спустя пару мгновений открыл, нежно улыбаясь: - Прошу, не трать на меня свои лучшие звезды. - Чт.. Казуха, разведя руки в сторону, упал в воду, которая в секунды окутала его мягкой пеленой. Он не сопротивлялся, все глубже погружаясь в пучину, пучину своих сожалений и раскаяния. Он освободился от старого бремени, но взамен обрёл новое. Его друг кричал, но никто не мог услышать боль и отчаяние в надорвавшемся голосе. Никто, кроме Казухи, и от этого было еще хуже. Все потому, что тот знал, что ночь точно отдаст свои лучшие звезды погасшей луне.