давай я буду тебя любить?

      Руки аккуратно обхватили обе стороны головы, медленно поворачивая её так, чтобы увидеть лицо, которое выглядело так красиво при свете луны. Тёмные глаза смотрели в никуда, тело стало мягким и податливым: с ним можно было вытворять, что душе угодно, даже боли не чувствовалось. Одна из ладоней переместилась на лицо, большим пальцем касаясь и поглаживая молочного цвета кожу. Тонкая струйка крови стекала с полуоткрытого рта прямо на палец, окрашивая часть его в тёмно-красный цвет, который в темноте виделся как коричневый. От поглаживаний, кровь размазывалась по щеке, не стекая дальше вниз. Ладонь, придерживавшая затылок, переместилась на лоб, отодвигая чёлку и двигаясь в сторону макушки. — Такой красивый, — прошептал Сонхва, — Сан, мне очень жаль, что это всё произошло, но так тебе и надо. Ты нарвался. Не нужно было меня выводить.       Сонхва приблизил своё лицо ближе к лицу Сана, внимательно разглядывая его. Он положил свою левую руку на пол, сгибая её в локте и больше наваливаясь на тело Сана. Ладонь другой руки обхватила обе щеки, чуть больше приоткрывая рот. Сонхва легонько касается губами уголка губ Сана, в том месте, где осталась ещё не запёкшаяся кровь, и немного дотрагивается языком до немного шершавой кожи. На языке ощущался несильный привкус железа, который Хва тщательно старается распробовать. Он снова дотрагивается своими губами до чужих губ, языком неторопливо облизывая холодные, обветрившиеся губы бледного цвета. Язык проходился по нижней губе, а зубы немного прикусывали её. Комнату наполнили едва слышные хлюпающие звуки. Сонхва немного посасывал то верхнюю, то нижнюю губу, проталкиваясь глубже и языком нащупывал чужой язык. Он чувствовал, что в его рот попала кровь Сана, но это ещё сильнее завело Сонхва, заставляя углубить поцелуй, сделать его напористым, несмотря на то, что Сан даже не сопротивлялся. Ему вообще было плевать. Хва пытался захватывать своим языком чужой, но после нескольких попыток отстранился от губ Сана. Тонкая ниточка слюны тянулась между ртами парней, которая почти сразу прилипла к подбородку Сонхва, ложась коричневым следом.       Сонхва будто накрыло пеленой, все мысли мигом улетучились, его телом точно управлял не здравый смысл, ведь то, что он хотел сделать с телом Сана, в частности мертвым, точно не получило бы ничьего одобрения. Он приподнял свой корпус и поместил ладони на чужой живот. Пальцы его нащупали ремень на штанах Сана и медленно, почти бесшумно начали освобождать его из-под бляшки. Несмотря на то, что металлический звук был еле слышен, для Сонхва это было равносильно взрыву пары бомб. В такой тишине шёпот становился криком, а тихие шаги — топотом. Сердце Хва стучались как бешенное, его удары отдавались в висках, на лбу выступил пот. Очень не хотелось, чтобы Сонхва застукали за чем-то таким. Как только он расстегнул ремень, его пальцы поддели край футболки Сана, задирая её вверх и открывая глазам вид на идеально подкаченное тело. Не медля, Сонхва наклоняется к животу и проводит языком по кубикам пресса, оставляя за собой влажный след, который быстро исчезает. Он оставляет поцелуи и багровые засосы на рёбрах Сана. Хва начинает заводить эта податливость, вызванная им. На задворках подсознания отпечатывается мысль, что он не зря огрел его молоточком для отбивания мяса, который прихватил с общей кухни. Сонхва целует грудь Сана, играясь с его соском, щипая его. Он припадает к нему губами, играясь языком и издавая чавкающие звуки. Хва почувствовал тесноту и неприятные тянущие ощущения внизу, а также ощущение туго натянутой ткани, которые заставили его прекратить ласки и резко отстраниться. Его возбудило мёртвое тело. Сонхва опустил глаза вниз, останавливая свой взгляд на штанах и на довольно заметный бугорок, выступивший внизу них. Пальцы Сонхва дотрагиваются до него, очерчивая контуры своего набухшего члена через ткань. Испарина на лбу стала сильнее, тело бросило в жар, отчего дышать стало труднее. — Твою мать, — прошептал Хва, хватаясь за голову, — а если кто-то зайдёт? Как я объясню, что тут происходит? Почему все произошло именно так? — Пак смотрел на Сана, его расстёгнутый ремень и его задёрнутую футболку, понимая, что он зашёл довольно далеко, — Так, ладно, — он сделал глубокие вдох и выдох, — раз уж начал, то надо продолжить до конца, — говорил себе Хва, стягивая брюки, — Я так долго себе это представлял, и вот оно всё реальное, прямо передо мной.       Сонхва ощущал всё больший дискомфорт, находясь в одежде, поэтому он продолжал освобождаться от неё, снимая и худи, пропитавшееся по́том. По итогу, он остался в одних боксерах и со стоявшим колом членом. Пак схватил футболку, после чего послышался громкий треск ткани. Сонхва начал стаскивать остатки футболки с Сана, и это заняло больше времени, чем думал Пак. Его взору открылся торс с тёмными пятнами на нём. Внимание привлекала шея, которую хотелось покрывать поцелуями и помечать своими метками, показывая, кому всё это принадлежит. Хва наклонился, вплотную прижимаясь своим полуобнажённым телом к трупу, и, проводя языком по холодной коже шеи, кусает её. Член Пака жаждал внимания, из-за чего он начал тереться бёдрами о ткань штанов Сана, шумно вздыхая. Хва проводил языком по подбородку Чхве, легонько кусая его время от времени. Вздохи стали тихими стонами, а руки сильнее сжимали плечи Сана, впиваясь ногтями и оставляя красные следы от них. Сонхва положил голову на чужое плечо, чувствуя как приятное тепло начинает проникать в каждую клеточку его тела. Его кожа соприкасалась с холодной кожей Сана, и такие прикосновения отдавались неприятными покалываниями. Одной рукой Хва дотронулся до своего члена через ткань, ощущая обильно выделившуюся смазку через неё. Он приспустил бельё, наполовину оголяя ствол и влажную от смазки головку, продолжая тереться о другого человека.       Сонхва представлял как он стаскивает штаны Сана вместе с бельём, как он смотрит на его тело и трогает себя. Мысли его были хаотичны, он перепрыгивал с одного сюжета на другой, стараясь найти тот, на который положительно отреагирует его тело. Мысли Пака остановились на том, как он, плотно прижимаясь к Сану, вводил пальцы внутрь него. Ощущение лёгкого холода, когда Сонхва его растягивал внутренние стенки ануса Чхве, были будто реальными. Затем, вытащив пальцы из Сана, Хва взял его за бока и перевернул на спину.       Сюжет оборвался. Из члена сочилась смазка, оставаясь на ткани штанов. Сонхва начал тереться сильнее, представляя, что он начал двигаться внутри Сана, а тело его чувствует неприятную, но еле уловимую боль из-за внутреннего холода тела. В его представлениях, Чхве был уже без одежды, ровно как и сам Хва. Он начал ближе прижиматься к Сану, прикасаясь своей горячей кожей к остывшей коже трупа. С губ сорвался рык, а руки опустились на затылок и загривок, немного вдавливая голову в пол. — Мой хороший, — на выдохе произнёс Сонхва, вколачиваясь в тело Чхве, — Ты такой холодный внутри, но мне даже это нравится. Такой податливый как кукла, - поцелуи покрывали холодную спину, - Сан, теперь ты моя кукла. Я хочу держать тебя здесь, хочу играть с тобой.       Член Хва сочился от смазки, из-за трения о грубую ткань. Сам же Сонхва шумно вздыхал, уткнувшись лицом в плечо Сана, и держал зубами его футболку. Он жаждал разрядки всё сильнее, но простое трение о чьё-либо тело не помогало, скорее наоборот, причиняло боль. Из глаз парня потекли слёзы, а в комнате начали слышаться всхлипы вперемешку с рычанием. Приподнявшись, Хва одной рукой начал снимать бельё и затем притронулся к головке члена, ощущая липкую смазку на своих пальцах. Он обхватил ствол ладонью, медленно водя ей вверх-вниз. Боль потихоньку начала спадать и сменяться приятными ощущениями, которое заставляли Пака закатывать глаза. Сонхва встал на колени, и, смотря на Сана сверху вниз, начал ускорять движения. Его тело начало немного потряхивать по мере того, как он становился ближе к тому, чтобы кончить. Рука начала болеть от быстрых движений. Лёгкое тянущее чувство становилось всё сильнее, поэтому Сонхва немного наклонился к телу Сана и свободной ладонью обхватил его лицо и направил на себя, а своё тело приблизил ближе к его рту. Спустя пару резкий движений, Хва излился в рот Сана, а затем, наклонившись к его рту, прикоснулся к чужим губам. Губы Пака чувствовали свою сперму, немного солоноватую и тягучую, когда он протолкнул свой язык внутрь. Он пытался поддеть чужой язык, пытаясь сплести его со своим. Отстранившись ото рта Сана, Сонхва провёл большим пальцем по своим губам, собирая остатки слюней и вытирая их о чужие штаны. - Я так давно хотел с тобой это сделать, - прошептал Хва, гладя Сана по его волосам, - И, как ты видишь, даже твоя смерть не стала для меня преградой.