alone

Жизнь идёт своим ходом. Люди рождаются, растут и умирают, сезоны сменяются, войны начинаются и заканчиваются. Джозеф давно постарел. Уже не было привычного блеска в глазах и былой активности. Столько всего произошло за все эти годы. Прекрасная жена и красавица дочь, внук, который любил деда больше всего. Он жил как все и наслаждался этим. Конечно, уже не молодой, но приключений в юности ему хватило. И лишь одно не давало покоя. Каждую ночь, призрачный образ друга пытался достучаться до него. Но каждый раз он вспоминает лишь цвет волос. Жёлтый. И образ друга пропадает, обещая снова появиться неразборчивым пятном. Джозеф пытался найти хоть что-то о Цезаре. Семейную фотку, документы, рисунок? Но спустя столько лет ничего не сохранилось. Ничего. Было стыдно за самого себя. Он помнил всех. Спидвагона, Лизу-Лизу, Смоуки, Штрохайма. Но не смог запомнить образ самого дорогого человека. Своего друга и товарища, человека, который пожертвовал собой ради него. Он не смог. Перебирая старые журналы в личной библиотеке, Джозеф находит конверт, уже пожелтевший от старости и явно повидавший жизнь. На конверте ровным почерком написано его имя и дата отправления. Он не помнит это письмо, но чувствует, что там что-то важное. Джозеф читает всё от начала до конца. И с каждой строчкой вспоминает всё больше и больше. Италия, стоит теплая погода. Ветер приятно обдувает лицо, донося запах еды с ресторана. У них единственный свободный день от тренировок — закупка продуктов. Конечно, это могли делать и не они, но зачем отказываться от прогулки? Цезарь. Мутная повязка, непонятная одежда и размытое лицо. Он разбирает лишь пшеничные волосы, но точно знает, что это Цезарь. Его Цезарь. Они по-детски развлекаются, брызгаются водой из фонтана, умудряются заблудиться под коронное «а сейчас ты скажешь да пошёл ты». Джозеф смотрит на Цезаря и думает, что он невероятно красив. (И по сей день даже не сомневается в этом, хоть и не помнит его лица.) Не придумав ничего лучше, он останавливается и прямо говорит о том, что хочет сфоткать итальянца. — ну и зачем тебе это, stronzo? — ты сегодня особенно красив, Шиза-чан. Хочу запомнить это — ни капли стеснения в его словах. И Цезарь видит это. И он соглашается на эту маленькую авантюру. Засунув фото в конверт, Джозеф отправляет его самому себе и обещает, что сохранит на всю жизнь. Цезарь лишь по родному улыбается и ускоряет шаг, скрывая выступивший румянец. Руки Джозефа не дрожат. И слезы уже не идут. Он аккуратно достаёт вложенную фотокарточку и вспоминает всё. Омут зелёных глаз и фиолетовые «пятнышки» под глазами. Повязку с треугольниками — единственное напоминание, которое исчезло вместе с хозяином. Джозеф встает и направляется к зеркалу. Сколько же лет прошло с того момента? Конечно же, много. Можно ли вернуть их? Конечно же, нет. Ничего не вернуть назад. Ни дни, проведенные вместе с Цезарем, ни его самого. Он тяжело вздыхает и последний раз смотрит на карточку. — Сколько же раз я уже забывал тебя? И сколько раз вспоминал тебя так…? Джозеф старается не обращать внимания на подступающий ком и продолжает свой монолог. — Почему ты оставляешь меня снова и снова. Почему именно тебя я забываю каждый раз, ответь же, ну…? Ответа не будет. Джозеф его и не ждет. Он выправляет погнувшиеся края и осторожно ложит фото на стол. Утерев горячие слезы он смотрит вокруг. Никого. Ни красавицы жены, ни прекрасной дочери, ни любимого внука. Джозеф остался совершенно один.