Ветряные астры поднесли мои мечты Архонтам.

      Конец этого дня можно назвать идеальным. Начало… Отвратительно. Чёртов дворецкий вновь разбудил в своей грубой манере, ткнув иголку в руку. Я бы пошутила о том, что рука похожа на коробочку лотоса, но слишком больно. Дворецкий вежливым тоном приказал идти умываться. Иногда мне кажется, что этот старикашка имеет власти куда больше чем я. А я, между прочим, наследница рода Цю. И не дай Архонт, я замешкаю на секунду или дышать буду не так, как они хотят, все, катастрофа! Земля развалится и начнётся вторая война Архонтов! Бесит.       Стоя возле крана, включила холодную воду, а после горячую. Проверила рукой температуру воды, за что получила по руке. Ну, да, чего и стоило ожидать от него.       — Вы же знаете, что должны умывать ваше лицо при температуре 47 градусов! — взяв иголку в руки, уколол несколько раз плечо, оставляя кровавые капельки. Бесит. Чем я заслужила эту жизнь? Убила десять святых дев? Дворецкий спрятал иглу в рукав и самолично проверил температуру. Только после этого дал разрешение умываться. После умывания слушала получасовую тиранию на тему «Госпожа, вам нельзя вытираться зелёным полотенцем, вытирайтесь белым!». Какая разница между зелёным и белым? Лучше бы сказал когда пойдём есть. Третий день не даёт совершить трапезу. Видите ли у меня талия, я девушка и должна следить за фигурой и бла-бла-бла. Можно подумать ем много. Пол порции пустого супа в лучшем случае, а в худшем, голодаю. Теперь мы идём надевать тяжелое, но богатое платье. Украшения весят пол тонны, платье из сотни слоев: корсет, подъюбник и само платье с кучей слоев шелка для пышности.       — Пройдите в свою комнату и оденьте свое платье, — скомандовал он.       — Прошу про, — позвольте спросить, а как я узнаю какое из двух? Я, между прочим, мысли не читаю!       — Кто тебе слово давал? — серебряная игла угрожающе сверкнула из рукава мужчины. 3 прокола на руке добавились к имеющимся. — Говори.       — Прошу прощение, но какое из платьев нужно надеть? — если бы у меня имелась возможность, я бы взялась за руку и кричала от боли. Старые не успевают заживать, а новые прибавляются каждую секунду. Не прошло и часа с момента пробуждения, а уже десять новых ранок.       — Белое платье с золотыми вставками, — холодно сказал он и удалился из комнаты. Слава богу, он не извращенец и не педофил, хотя стоило бы ожидать того, что тот будет смотреть на меня. Только от одной мысли тошно, и в горле собирается неприятная горечь. Взяв идеально отглаженное платье в руки, быстро переоделась. Платье красиво, спору нет, но на это нет времени. Переодевание — единственный миг, при котором за мной не следят. А значит я могу собрать сумку для побега. Да, я собираюсь бежать. И что? Жить с этими сумасшедшими людьми я больше не в силах! Каждый день одно и тоже! Такое чувство, что график болезней и дату смерти они расписали на сто лет вперед.

Хочу свободы.

Хочу сама решать что съесть на завтрак.

Хочу сама решать что одевать.

Разве это невыполнима просьба?

Почему я не могу жить как обычные люди?

А, Точно. Я же Сю Цю. Наследница рода Цю.

Как же надоело всё.

Так, не время не слёз! Легонько ударяя себя по щекам, откинула плохие мысли. Я обязательно сбегу!

      В комнату вошёл дворецкий и девушка, судя по её вещам, парикмахер. Странно, раньше её никогда не видела. Обычно приходила Санни, прелестная дева средних лет, которая во время работы, когда нет слежки, рассказывала о внешнем мире. Пожалуйста, не говорите это! Её не поймали за это! Этого не может быть! Санни — мой лучик в золотой клетке с черным бархатом. Слезы подбирались в уголках глаз. Нет, я не должна реветь, будет только хуже. Девушка мило улыбалась мне, спрашивая о моих делах. Мне и ответить нечего. Не думаю, что ответ «делаю то, что велят» ей понравится.       — Присаживайтесь на стул, госпожа, — держа в руках густую расчёску, сказала она, не переставая улыбаться. Цутан удалился, оно и лучше. Одно его присутствие давит медным тазом, а сверху ещё и он сам сидит, говоря о своих градусах. — ты хочешь сбежать? — в уголке небрежно лежала сумка, спрятанная за стул. Не видел же её дворецкий? Верно? Нервно сглатывая поступающую слюну. Она… Не расскажет же? Правда? Она же… Не шпион отца? Меня… Опять накажут? Нет! Нет, нет, нет, нет, пожалуйста, не надо! Не надо! — знаете, я тоже хочу сбежать. У вас есть план? — заметив панику, шире улыбнулась и взяла резинку. Сообщив о готовности причёски, протянула зеркало. Вау, девушка в зеркале правда я? Нет, это не я. Передо мной идеальная наследница семьи Цю. Настоящая я имеет гораздо больше отрицательных черт, как и все люди в мире. Парикмахерша, заметив мои эмоции, предложила помощь со сборами. Я не отказалась. Она раскладывала вещи по стопкам, рассказывая какие лучше взять в дорогу, а какие бесполезны. — какую хочешь жизнь?       — Жизнь? — переспросила я. Что хочу я? — Не знаю, — ответила я со слабой улыбкой. Я не ощущала реальную жизнь на собственной шкуре. Живя в тепличных, но суровых условиях, не знала простых радостей. Было бы интересно попробовать уличную еду из рассказов тетушки Санни, или поспать на открытом небе, а лучше не спать всю ночь! Не спать, а утром чувствовать усталость не из-за голода, а из-за недостатка сна. Так захватывающе! — наверное, делала что хотела, — она негромко смеялась. Взяв в руки заколку с цветком белой фиалки.       — Будь как фиалка, — аккуратно заправив локон за ухо, вышла за дверь. В комнату зашёл дворецкий, указывая охране выпроводить девушку прочь. Рассматривая мой внешний вид, кивал в такт своим мыслям.       — Итак. Сейчас к нам придут важные люди. Продолжайте вести себя тихо, слушайтесь команд, — ударив по подбородку, сказал держать осанку и не позорить семью. Кивнув, направилась за ним. Слишком быстро, еле поспеваю за ним. А ведь надо как-то выглядеть изящной юной девой. Как, позвольте спросить? Мы остановились за углом и постояли некоторое время. Он рассказал, что нашими гостями оказались капитан корабля и преступник из Инадзумы, но ни слова о суде, а лучше стоять как украшение, этого парня капитан Бей Доу любит и лелеет как собственного сына. Восстановив дыхание, выпрямила спину. В главном зале стоял отец. Деловая встреча, не более.       — Цутан, иди в свою комнату и не выходи, — небрежно сказал отец. Дворецкий энергично закивал с улыбкой до ушей, поклонился до земли и поспешно удалился. Когда он повернулся на повороте, увидела в уголках глаз слезы. Он настолько рад, что его помнят? Перед отцом зад лижет, а со мной как с куском дерьма относится. Мерзкий человек.       Спустя час ожидания в комнате появилось две фигуры. Женщина лет тридцати-тридцати пяти с длинными каштановыми волосами и малиновыми глазами, с крепкой фигурой. Смотря на неё, чувствуется её уверенность в себе и твёрдый характер. Не зря говорят, что она самый лучший капитан, и все её путешествия, даже в самых суровых условиях, заканчиваются успешно. Рядом с ней стоял менее мужественный, скорее женственный, юноша, не больше двадцати пяти лет. Белые волосы с алой прядью и красными, под стать пряди волос, глаза. Он вертел лист в руках, слушая рассказ женщины о том, как в Инадзуме выиграла десять тысяч моры в армрестлинге. Нас пригласили в столовую. Как жаль, что я не могу есть. У меня же фигура. И плевать если упаду в голодный обморок после трех дней голода. Рассматривая обилие традиционный еды, приготовленной лучшим шеф-поваром Ли Юэ, непроизвольно пускала слюни. Жутко хочу есть. Отец вёл себя учтиво с гостями, видимо, большая сделка. Интересно, а что за сделка, раз он так себя ведёт? Даже с не менее богатыми людьми ведёт себя как с ненужным мусором, а тут с простой капитаншей и преступником.       — Я обдумала ваше предложение, — наклонив голову в бок, будто она искренне думала над вопросом, широко улыбнулась. — я не согласна с вашими условиям, — сложив руки домиком, лучисто улыбаясь. — не собираюсь менять родной корабль на девчонку, — с пренебрежением добавила она, не давая и слова сказать отцу. Стоп. Он… Продал меня… За… Корабль? Продал как ненужную вещь? Нет, я, конечно, знала что мой отец не самый лучший, но продать? Продают, обычно, рабов, а значит из меня сделали рабыню?       Мир перед глазами рухнул в один миг. Голова стала тяжёлой, словно налита свинцом. Хотелось кричать и плакать. Меня хотят продать как беглую рабыню. В глазах собирались слёзы, я чувствовала их. Кремовый юноша смотрел на меня с жалостью, а после слабо улыбнулся, играя с зелёным листом в руках. Я, не поднимая голову, смотрела в одну точку, но чувствовала пристальный взгляд алых глаз. У него анемо глаз бога? Значит, если расскажу ветру о своём желание, он услышит его? Но поможет ли он? Он выглядит глупым и наивным, совсем не похожего на преступника. Скорее похож на белого кролика, который сбежит, сверкая пятками, когда станет страшно и забьётся в уголок. Отец, увидя мои действия, позвал дворецкого и приказал увести в комнату. Я покорно встала и направилась к себе, ожидая жестокую расправу. А какой смысл от моих отказов? Только сильнее изобьют и отправят в исправительную школу для светских дам, где условия не самые приятные. Меня привязали к кровати и подняли юбку до бедер. Ярко-красные полосы не зажили с прошлой недели, а значит, будет большее вдвойне. Кожаный ремень резал острее ножа. На месте ударов оставался отпечаток, и я бы соврала, если бы сказала: «Это больно, но не сильно». Ужасно больно, словно бросили в магму. Мужчина кричал мерзкие вещи обо мне, мол, заслужила и сама виновата, надо быть послушной. Может… И правда? Ну, его, побег… И быть послушной? Не интересоваться жизнью, миром, выйти замуж по расчёту и жить тихой, мирной жизнью. Вслед за кожаным ремнем показался скальпель. «Пожалуйста, не надо!» — с моих губ вырвался немой крик о помощи. Бесполезно. Никто не услышит, никто не поможет. Кому я нужна в этом эгоистичном дома? Даже отцу не нужна.       — Здравствуйте, — неловко сказал тот парень, переминая в руках листик. — зачем же вы бьёте милую девушку? — улыбаясь в след плавно летящему листику в окно, он глупо смотрел на сцену перед ним.       — Вы должны быть в столовой, — спрятав красные бёдра подолом платья, повернулся к нему и попытался закрыть дверь перед носом глупого парня. Такой милый и наивный. Чего он совершил, раз вынужден бежать из страны?       — Как я могу проигнорировать зов о помощи? — не дав закрыться двери, сказал он, улыбаясь, словно ребенок. Цутан широко улыбнулся.       — Ну, что вы сразу не сказали, — раскрыв дверь пошире, впустил юношу. Они вместе изобьют меня? Пожалуйста, не надо! Видимо, мои молитвы не услышал ни один Архонт. Красноглазый парень, взяв в руки скальпель, вонзил его в сонную артерию дворецкого и приложил к губам палец, нежно улыбаясь.       Все произошло слишком быстро. Глаза закрыли тканью, и понесли куда-то. Очутилась я уже в неизвестном мне месте, но недалеко от дома. Сзади доносился крик дворецкого, смешанный с предсмертным хрипом. Судя по ощущениям, мы падаем вниз, но зная высоту, на которой находилась моя комната, будет очень больно. Скорее всего, мы не выживем.       — Прости, — аккуратно развязывая веревки на руках, сказал он. — было страшно? — нежно спросил он, бросая в воду веревку. На борт поднялась Бей Доу, громко и восторженно смеясь.       — Боже мой! — сквозь смех сказала она. — Какие недоумки, Кадзуха, ты только посмотри! — ударяя его по плечу, девушка захохотала ещё сильнее. Она сказала принести аптечку и обработать мои раны, не переставая смеяться над глупостью отца и его слуг.       — Все будет хорошо, — осторожно касаясь ватой кожи, не переставал дуть.       — Привет-привет! — весело сказала та девушка, которая помогла с вещами. — С удачным побегом! — махала руками она. Я искренне рада за неё. У неё получилось исполнить свою мечту так же, как и у меня.       — Теперь я могу представиться официально, — медленно закрыв аптечку, передал одному из работников корабля. — я — Каэдехара Кадзуха, я родом из Инадзумы, но в настоящее время — беглец, — сказал он. — вас как? — нежно спросил юноша, садясь рядом. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Кадзуха.       — Говори, ты свободная! — развела руками парикмахерша.       — Сво… Бодна? — спросила я, глупо хлопая глазами. Сколько лет я ждала этих слов? Год? Два? Точно, я ждала их всю свою жизнь. Несколько лиц кивнули. — Я… Сю Цю, — поток слов было невозможно остановить. Рассказывая каждый момент из жизни: от избиения до приказа простого слуги. Бей Доу несколько раз приказывала повернуть корабль назад и убить старикашку, так она назвала моего отца, и Кадзуха был полностью солидарен с её мнением, но я вовремя остановила их, убедив, что уже все хорошо. — а как вы узнали обо мне?       — Ну, это я попросила, — неловко сказала парикмахерша.       — Спасибо, — принимая теплый чай из рук Кадзухи сказала я. — а как тебя зовут?       — Сатурна, — показав знак мира, ответила она.       Скоро мы будем в Ли Юэ. Говорят, это земли Гео Архонта — бога контрактов.

Интересно, как сложится моя жизнь?