Пройду сквозь заросли других цветов, не обернувшись—

      Хуа Чэн, или же Сань Лан, как его звали самые приближённые люди, коих на свете почти не было. Высокий, статный мужчина с величественной осанкой¹, красивыми длинными волосами угольного цвета и пронзающими шоколадными глазами (а вернее одним глазом) - вот кем он был. Однако, не только внешними качествами мог бахвалиться такой завидный господин. У него всегда был полный кошелёк, и, между прочим, довольно забитый график. Всё же нелегко быть молодым и успешным бизнесменом, владельцем огромной сети игорных домов, основной "филиал" которой находился в одном из оживлённейших районов города, куда каждый день и каждую ночь стекается бесчисленное количество людей. Благодаря такому удачному расположению, с прибылью и клиентами у этого бизнеса никогда не было проблем. Вот и сейчас, после очередной затянувшейся встречи с некими "важными" людьми, имена коих Хуа Чэн даже не старался запоминать, мужчина сидел в своём просторном кабинете, выполненном преимущественно в бордовых тонах и ухмылялся, подсчитывая прибыль, полученную в этом месяце. В прочем, ничего необычного. Это было привычным занятием для утомлённого беседой со скучными людьми Хуа Чэна: надо ведь было убедиться, что он не зря проводит своё время, выслушивая однотонные монологи "коллег" и неспособные даже зацепить интерес предложения о сделках нередко заикающихся "послов" других крупных кампаний. В перерывах между работой, иногда по воле самого мужчины затягивающихся на целый час (всё же он здесь самая главная шишка, разве нет?), Хуа Чэн любил выходить из своего кабинета и "прогуливаться" по заведению, созерцая, как прямо на его глазах, можно сказать, вершится судьба множества человек. И действительно, игорные дома были своеобразным местом: предавшись чувству азарта, человек мог потерять здесь всё, что имеет, а мог наоборот получить намного больше того, что у него есть. Всё здесь зависело от самой госпожи Фортуны, и именно это привлекло Хуа Чэна в азартном бизнесе несколько лет назад. Сегодня он рано ушёл с работы, скинув все обязанности на своего заместителя, который был готов хоть днями и ночами пахать вместо начальника. Дело было в плохом самочувствии. То ли от недосыпа, то ли от чего-то ещё, мужчина чувствовал себя паршиво. "Пережив" половину рабочего дня, а иначе нельзя сказать, он не выдержал и решил взять себе небольшой выходной в оставшуюся половину дня, что происходило достаточно редко. Хуа Чэн небрежно скинул попавшиеся под руку вещи со стола в чёрный рабочий портфель, накинул бордовое пальто и, кинув заместителю краткое «Ушёл», покинул заведение. Было около семи вечера, и небо уже успело потемнеть настолько, что казалось, будто бы никакой "выходной" начальник себе и не брал. Подставив лицо под прохладный ветерок, и позволив ему поиграть с густыми волосами, мужчина вдохнул свежий ночной воздух, но упомянутое выше самочувствие не дало ему в полной мере насладиться открывшимся вечерним городским видом и Хуа Чэн поспешил к парковке, где стоял его чудесный, долгожданный и "любимый" сейчас автомобиль. Гул толпы, такой неподходящий сейчас и непривычный (обычно начальник уходил с работы не раньше полуночи, когда основная масса людей успевала разойтись и было не так шумно) только ухудшал состояние мужчины и он невольно проклинал всех людей, издающих хоть какие-либо звуки на этой улице. Хуа Чэн опустил голову к земле, стараясь хоть как-нибудь скрыться от давящего шума и продолжил таким образом продвигаться в сторону парковки. Если честно, он почти дошёл, но было бы странно, если бы никакому человек из толпы не «посчастливилось» натолкнуться на такую важную персону. И действительно, так и случилось. Хуа Чэн, уже предвкушая мягкое водительское сиденье и салон, согретый печкой, врезался в какого-то прохожего, едва не повалив того на асфальт (что, между прочим, означало, что у того прохожего сейчас была полноценная возможность стать тем самым «неудачником» из фильмов, которого запинали на улице), но успев схватить его за плечо. - «Впредь попрошу Вас смотреть на дорогу» – холодно и нетерпяще каких-либо возражений произнёс Хуа Чэн, глядя куда-то в сторону от «собеседника» -«Да, я… Прошу прощения. Извините» – тихо, с нотками испуга ответил, как оказалось, парень, похожий сейчас на напуганного котёнка. Хуа Чэн хмыкнул, отходя в сторону и собираясь вновь продолжить путь как его окликнули. - «Ох, господин! Постойте» - узкая ладонь парня коснулась его запястья, даря мимолётное ощущение тепла – «Вы не подскажете как мне добраться до дома, если Вас не затруднит?» – явно смущённо пробормотал он. Хуа Чэн был немного удивлён смелости незнакомца. Всё же, не каждый осмеливался заговорить с ним снова, особенно в такого рода «неприятных» ситуациях. Мужчина раздражённо обернулся, собираясь отчитать собеседника и пойти дальше своей дорогой. - «Юноша, Вы-» - на этом слове мужчина резко затормозил, встретившись со взглядом до боли знакомых тёмно-медовых глаз.. Что-то невыносимо, с оглушающим звоном ударило ему в голову. «Это он?». Мысли, как рой ос, проносились у него в голове, непрерывно жужжа и снося всё на своём пути, оставляя после себя хаос и беспорядок. «Это он?» «Это невозможно» «Я сплю?» «Это всё точно сон» Хуа Чэн постоял несколько минут, безотрывно пялясь на парня, из-за чего тот начал ёрзать и беспокоиться. «Проснулся» он от смущённого и взолнованного взгляда оппонента. - «Господин, у Вас… всё хорошо? Если я Вас побеспокоил, я… могу и сам добраться домой» - неуверенно сказал парень, перед этим откашлявшись себе в кулак. Хуа Чэна второй раз как будто бы пронзила молния, выпуская наружу поток слов, роящихся у него в голове. - «Юноша, ох, то есть Господин… Вы… Извините, я… Я… Прошу прощения, куда Вам надо?» - в воздухе буквально можно было почувствовать напряжение и неловкость, которые испытывает сейчас Хуа Чэн. Это был неожиданный, почти невозможный по мнению мужчины поворот событий. Всё-таки, он ждал этого много лет и…. Почему именно сейчас? Сейчас, когда у него плохое настроение, когда он спешит поскорее домой, когда он, в конце концов, чуть не отшил, мать его, самого важного человека в своей жизни? Ох, если бы он не зацепился взглядом за его чудесные, красивые глаза, то, возможно, потерял бы ещё на много лет – такие мысли были сейчас в голове Хуа Чэна, отчаянно пытавшегося не забрать Се Ляня прямо сейчас, прямо здесь домой. - «А.. Дайте-ка подумать. Мне нужно на улицу-» - назвав адрес, учитель мило улыбнулся, смотря на незнакомца. «Похоже, он мне поможет, да? Всё-таки мир не без добрых людей». - «Понятно.. Вы не против, если я подвезу Вас на машине?» - Хуа Чэн всё же кое-как унял беспокойство, стараясь выглядеть как можно твёрже и увереннее, но почти просящий взгляд выдавал его истинные чувства. Се Лянь же смутился и отвёл глаза. Явно же, что случайных людей, только что врезавшихся в вас на улице на машине до дома не довозят. В конце концов, вдруг учитель окажется злоумышленником? И сейчас все его бывшие друзья и родственники вздохнули и покачали головой с измученными улыбками. Казалось бы, в такой момент парень должен думать именно о своей безопасности, но многочисленные фразы по типу «Не ходи с незнакомыми людьми» будто бы исчезли по взмаху волшебной палочки, заставляя бывшего богатенького мальчика думать только о «беспечности» и «наивности» своего собеседника. - «Господин… Вам не кажется это неправильным? Мы ведь буквально только что встретились. Негоже возить незнакомцев на машине… Знаете, мне будет достаточно, если Вы просто скажете мне куда идти или на чём ехать. Я буду благодарен.» - улыбнувшись, уверенно произнёс Се Лянь.