Часть 1
23 октября 2021 г., 23:16
Рен стоял у иллюминатора и ждал Лианну, по корабельному времени давно стояла ночь, но спать он не мог. Магистр никогда и никому не признался бы, насколько сейчас его снедает тревога, да что там тревога — страх! Два дня назад она должна была вернуться… и связи не было. Он пытался найти ее Силой тоже безуспешно. И магистра Ордена Рен, неожиданно для него самого, накрыл страх! Страх потерять единственного друга во всей Вселенной…
Он вспомнил их первую встречу…
На очередной миссии что-то пошло не так и его захватил неизвестный корабль. Сила подвела в самый нужный момент, она просто исчезла, как только Рена ввели на корабль, скорее всего на нем установлены ее глушители. На допросе капитан избил его, в довершении, неожиданно бросив на стол, взял, грубо, без растяжки и почти без смазки. Рен едва сдержал крик, когда член вошёл в него, а потом только стонал до крови закусив губу. Он не был девственником, но боль была дикой, казалось внутри водят наждаком. Рена ввели в каюту, бросили на пол и заперли. Он с трудом поднялся, хромая доковылял до кровати и свернувшись на ней на боку, подтянув к груди ноги, утер первую, и как он надеялся единственную, слезу.
Сколько он так пролежал магистр не знал, свет горел всегда, тело болело, боль в заднем проходе не давала ни уснуть, ни расслабиться. Едва задремав, он неосознанно двигался и тут же просыпался от боли между ног, она не была яркой и острой, скорее саднящей, но постоянной и обжигающей при движении. И Рен старался двигаться как можно меньше, так что поспать не получалось.
Когда дверь неожиданно распахнулась и в нее втолкнули капитана, магистр вздрогнул. Он с удивлением смотрел на лежащего на полу, избитого капитана, потом перевел взгляд на стоящего в дверях человека.
В комнату вошла невысокая, стройная, красивая женщина, она поставила ногу в высоком серебряном ботфорте на грудь капитану и неожиданно резко сказала:
— Знаешь Ларгус, ты глупее чем я думала! Не дергайся, пожалей себя, от меня точно жалости не дождёшься! У тебя всего несколько минут, чтобы вспомнить, где мои люди и иллириум, когда время истечет, ты позавидуешь мертвым!
Только тут она заметила, чуть приподнявшегося на кровати Рена, ее глаза, изумрудные, почему-то сразу заметил тот, немного удивленно смотрели на него, потом носок сапога немилосердно ударил Ларгуса в бок, и она спросила:
— Это кто? Очередной несчастный, который попался тебе на пути? — Она еще раз ударила, вскрикивающего на полу капитана, носком сапога и закончила:
— Твой враг, мой друг! — и протянув Рену руку, туго затянутую в серебряную перчатку, неожиданно, весело закончила: — Вставай, несчастный!
Никто не мог назвать магистра Ордена Рен, несчастным, бешеный -да, жестоким — да, неуравновешенный психом — да сколько угодно, но вот несчастным- нет, хотя сейчас, этот единственный раз в жизни, Рен был с ней согласен! Когда он с трудом, медленно и аккуратно, опираясь на ее руку, начал вставать с кровати, ее весёлость сменилась беспокойством. Она с тревогой смотрела как он встает, вздрагивая от любого неосторожного движения, как закусив губу, медленно идет к двери, вцепившись в ее руку, тяжело опираясь на нее.
Лианна поняла, что этому молодому парню, который неожиданно для нее, оказался в камере, действительно очень плохо, скорее всего повреждены внутренние органы, внешне повреждения были незначительны. Она неожиданно свистнула, в каюту тут же вбежали два человека с оружием на изготовку, готовые ко всему. Лианна обратившись к ним произнесла:
— Помогите ему дойти до медотсека, только аккуратно, похоже у него большие проблемы — и закончила, уже обращаясь к магистру:
— Дойти сможешь? Могу вызвать меддроидов с платформой, — она внимательно и как-то ласково смотрела на Рена, тот с удивлением взглянул на нее и тихо неуверенно, ответил:
— Смогу… наверное… — и вздрогнул, она, улыбнувшись, внезапно, провела рукой по его черным длинным волосам, в каком-то ласковом успокоительном жесте, и снова подошла к капитану. Уже в коридоре до Рена донёсся крик Ларгуса:
— Не надо, Лианна! Я все скажу!!! — Крик стих.
Магистр с удивлением думал о том, кто могут быть эти люди, и кто эта женщина, так ласково говорившая с ним, и так немилосердно допрашивающая капитана, что взрослый сильный мужчина — кричал! Но сейчас ему почти все равно, главное, что ему помогут, скорее всего, отпустят. Иначе какой смысл помогать и лечить его.
В медотсеке на кровати лежал Рен, с трудом приходя в себя от медицинского осмотра. Он ненавидел врачей и медотсеки в целом, а после бесцеремонного и немного грубого осмотра и лечения, ненавидел уже этого доктора, но уйти сейчас все еще больно, да и некуда… он кутался в одеяло, его трясло толи от холода, толи от пережитого.
Вскоре пришла Лианна, так кричал Ларгус, оставшись с ней один на один в камере, это Рен запомнил.
— Квадро, что тут у нас? — войдя, тут же спросила она.
Рен никак не ожидал, что ее будет это интересовать, он даже не попросил доктора молчать об истинной причине его состояния, и поэтому, почти неосознанно в страхе, выкрикнул:
— Молчите, доктор! Не надо! — и неуверенно закончил, понимая, как глупо это звучит: — Это… врачебная тайна!
Лианна с удивлением смотрела на Рена, доктор, наплевав на врачебную тайну, даже с каким-то садистским наслаждением произнес:
— Обычное изнасилование, ничего особенного, его немного порвали, вот трещины и дают о себе знать.
— Ты все обработал? Внутреннего кровотечения нет? — они говорили спокойно, как о погоде, а Рен от стыда стал пунцовым, натянув одеяло на голову, продолжая тихо ненавидеть врачей с их профессиональной бесцеремонностью. Ни он, ни они теперь друг друга не видели, но слышать магистр их слышал. Теперь миледи отчитывала доктора за неполный осмотр Рена, который сжавшись под одеялом едва не плакал. Как неполный?! Этот кошмар еще не кончился?!
Когда к его плечу прикоснулась рука, магистр вздрогнул, и сняв с головы одеяло, увидел миледи, сидевшую рядом на кровати.
— Как тебя зовут? Кто ты? — спросила она.
— Бен… Бен Соло … — ответил магистр, не желая, говорить о себе все и сразу, не хватало еще чтобы все узнали, что магистра Ордена Рен, ученика Сноука, бешеного ситха Кайло Рена, поимели на столе как последнюю шлюху, продолжил — просто человек. Они захватили мой шаттл,. — он замолчал, боясь сказать лишнего или вообще запутаться во лжи, но спросил:
— А кто ты? И где… Ларгус?
— Меня зовут Лианна, я контрабандист, обычно работаю одна, в крайнем случае вдвоем, но не сегодня! У Ларгуса слишком большой корабль и много команды, пришлось и мне нанимать людей и корабль… сейчас, уже я владею — она развела руки в стороны и закончила — Всем этим великолепием. — И без всякого перехода вдруг сказала:
— Ну что ж, просто человек, раздевайся, — и увидев, как округлились его глаза быстро закончила — Я закончу осмотр. Не бойся, я не так груба и бесцеремонна, как Квадро.
Она опять провела рукой по его голове, которой Рен в страхе, отрицательно мотал:
— Не бойся меня, я аккуратно.
Рен провыл про себя: «Ненавииижууу медотсекиии!!!», трясущимися руками все же расстегивая штаны, снять их помог, подошедший доктор.
Да, этот осмотр отличался от первого как небо и земля! Лианна говорила, уговаривая, а когда согнула его ноги в коленях, погладила по бедру, успокаивая. Её пальцы были намного меньше и введя один в анус, Рен не почувствовал боли, хотя очень ждал её, готовился к ней, ни в коем случае не желая еще больше опозориться перед этой странной женщиной. А когда вторая рука начала нажимать на живот, и Рен, вздрогнув, чуть застонал, она опять приласкала его, теперь гладя по животу. Хорошо, что магистр гомосексуален, иначе от таких действий и возбудиться недолго, но ее пальчик внутри, не исключал такую возможность полностью. Хотя сам осмотр, не приносящий сейчас боли, все же был осмотром, и его смущение гасило сексуальное желание на корню. Лианна закончила, сняла перчатки и накрыв полуголого магистра одеялом, произнесла:
— Что ж, Бен, все не так плохо. Анус немного поврежден, но внутри все нормально. Я могу отпустить тебя прямо сейчас, хотя почему могу. Я не держу тебя, можешь улететь сегодня, но советую тебе полежать хотя бы до утра. Бакта начнет действовать и через пару дней все наладится. Вряд ли сейчас ты сможешь нормально сидеть и управлять шаттлом. Так что выпей лекарство и поспи, — она снова провела рукой по его волосам, Рен с удивлением подумал, что этот жест начинает ему нравиться. Он кивнул, она, улыбнувшись, вышла. Боль ушла почти совсем и спать действительно хотелось, выпив лекарство, успокоенный магистр уснул.
Кайло медленно приходил в себя, сквозь пелену, застилающую сознание, ощущая руки на своих бедрах, чужие пальцы мяли его ягодицы, раздвигая половинки, иногда пальцами дотрагиваясь до чувствительного и опять болезненного ануса. Магистр никак не мог выйти из сна, где-то понимая, что не такой уж это и сон, скорее всего его чем-то опоили, мозг работает, а вот тело не слушается от слова совсем! Настойчивые руки, гладившие его, повернули на бок, уже проникая внутрь пальцами, рука накрыла член, начала медленно перебирать яички в пальцах, потом прошлась по совершенно не откликавшемуся на ласки стволу и, вдруг, больно сжала его. Рен застонал, в анус вошел еще один палец, магистр застонал громче… возбуждения не было, только осознание, что его опять насилуют, осознание собственной беспомощности и паники. Ну почему это опять с ним происходит?! Что за проклятие?! Два пальца уверенно и быстро начали двигаться внутри, вызывая у Рена стоны, далеко не наслаждения. От беспомощности, невозможности прекратить все это магистр тихо захныкал, едва сдерживая слезы. Пальцы раздвинули внутри, растягивая болезненный анус, Рен слишком хорошо знал, что за этим последует и уже скулил, но слезы сдерживал. Он чуть повернул голову, желала увидеть насильника, но рука прижала голову, не дав оглянуться назад. Кайло сжал зубы, закусив подушку, поклявшись себе не кричать, не дать этому незнакомцу, насладиться его болью, а когда к анусу прикоснулся член, магистр вздохнул и задержал дыхание, готовясь к проникновению и неминуемой боли.
Неожиданно вспыхнул свет, заставив Рена зажмуриться и внезапно руки отпустили его, и в истерзанную дырочку член так и не вошел, теперь он слышал какой-то странный звук и непонятную возню за спиной.
Магистр повернул голову и чуть приподнялся на локтях, действие препарата подходило к концу и тело, немного, но слушалось. Он увидел Лианну, которая, издавая тихое рычание избивала лежащего на полу, со спущенными штанами… доктора Квадро! Она била его по животу, голым ягодицам, а когда тот согнулся с воем держась за живот, ударила между ног по, так «удачно», выставленным яйцам. Квадро взвыл, даже Рен содрогнулся, как мужчина, понимая какая боль пронзила доктора, который извивался на полу и кричал. Лианна взмахнула рукой и два бойца, которых магистр и не заметил, подхватили воющего доктора и выволокли из каюты. Миледи подошла к кровати Рена, села перед ним на пол и встревоженно спросила:
— Бен, как ты? Он успел что-то сделать? — она кинула взгляд на его голые ягодицы и заметила, то, чего сам Рен видеть не мог… кровь на бедрах. Лианна села на кровать, не давая магистру увидеть, что успел натворить насильник, улыбнулась, стараясь не пугать его.
— Давай я сделаю укол, и ты поспишь — вслух сказал миледи, а про себя подумала — «ты поспишь, а я спокойно буду осматривать и лечить»
Но Рен так отчаянно замотал головой и зашептал — нет, нет, нет… не надо… Лианна решила, он боится, что в беспомощном состоянии ему опять грозит насилие и поспешила успокоить — пока ты спишь, я побуду с тобой, не бойся. Я сейчас принесу лекарство.
— НЕТ! — уже выкрикнул Рен, в панике зашептав — не надо уколов, не надо, не надо…- и расплакался, сквозь слезы, она услышала — не надо, я боюсь… боюсь уколов! Не надо! Пожалуйста!
Он чувствовал, что между ног стало мокро и липко, понял, что Квадро пальцами повредил, едва начавшись заживать анус, где-то даже хотел отключиться, чтобы не переживать все заново, но… уколов боялся до истерики, которая и накрыла его с головой!
Миледи вздохнула, да что ж все не в кон то! Что ж ему так достается! Она села на кровать, наклонившись, чуть обняла плачущего Рена за вздрагивающие плечи, прижалась лицом к его голове и заговорила куда-то в волосы:
— Чшшшшш, тихо Бен, тихо… успокойся… не надо так, все позади, не хочешь уколов — значит их не будет, обойдёмся местной анестезией. Не плачь. Больно?
Отодвинувшись от него, она аккуратно провела по ягодице рукой, лаской стараясь заглушить неприятные воспоминания, а заодно чтобы лучше видеть, как много крови? Насколько сильны повреждения? Потеков нет, значит не так все и плохо, но осмотреть и нанести бакту необходимо, хотя вначале надо успокоить этого несчастного. Вот как знала, назвала его так в первую встречу — подумалось ей.
Рен плакал, он и сам не помнил, когда плакал в последний раз, а вот сейчас заходился слезами, от боли, унижения, страха, беспомощности. Он чудом избежал повторного изнасилования, но предстояло еще выдержать повторный осмотр и лечение… а это опять больно и страшно! Да, что с ним происходит, где и когда он свернул не туда!
Этот уже третий осмотр прошел не так страшно и больно, как ожидал Рен, повреждения действительно были не такими сильными, все-таки Квадро не сразу вошёл, а попытался растянуть свою жертву. Пальцы хотя и повредили анус, но не разорвали неподатливое кольцо мышц. Рен всхлипывал и тихонько плакал, скорее от страха и унижения, чем от боли, под аккуратными, нежными пальцами Лианны. Она осторожно раздвинула ягодицы, вытерла его, нанесла бакту и анестезию на дырочку и нежную кожу вокруг. Когда чуть ввела палец внутрь, Рен выгнулся и громко заскулил, она начала гладить его рукой по спине успокаивая, сквозь всхлипы магистр разобрал:
— Тише, тише, солнышко, я подожду пока подействует анестезия, и только потом продолжу. Не плачь, ну что ты. Не плачь…
Рен плакал не от боли, он рыдал уже от ее слов! Никто не называл его солнышком, никто вообще с ним так, не разговаривал! Его принимали за бездушное, жестокое чудовище… и обращались соответственно! Может если бы она знала кто он, тоже бросила бы одного скулить от боли и собирать осколки достоинства.
Все, рано или поздно, заканчивается. Закончилось и лечение Рена. Лианна никуда не ушла, она сидела рядом со всхлипывающим магистром, уговаривая его поспать. Рен кивал, держал ее маленькую ручку в своей, но глаз не закрывал. Потом задал вопрос, который мучил его со вчерашнего дня:
— Лианна почему ты так… возишься со мной? — он говорил медленно, всхлипывая, но вопрос все же задал.
Лианна вздохнула и, как-то нехотя, устало произнесла:
— Потому, что… я сама прошла через это… Меня изнасиловали. Пытаясь избавиться, бросили одну, на дикой планете, почти без шансов на выживание, — она говорила медленно, мысленно, возвращаясь в те страшные для нее времена, хотя голос звучал спокойно, как у человека давно пережившего эту трагедию, победившего её.
Чуть помолчав, она заговорила снова:
— Как видишь, у них не получилось, — она опять замолчала, улыбнулась Рену, погладила по плечу, уж слишком испуганно смотрели на нее эти карие, мокрые от слез, глаза и продолжила:
— Я выжила, но стала совсем другой. На планете бросили умирать утонченную аристократку, она там и умерла… через несколько лет с планеты улетел совсем другой человек, — она усмехнулась, теперь уже зло, но продолжала говорить: — даже внешне, другой, они так били меня, что изуродовали и тело, и лицо.
Рен уже жалел, что задал вопрос, принесший его спасительнице столько горьких воспоминаний, он, желая хоть как-то извиниться, поднес ее ладонь к губам и поцеловав прижал к своей щеке, и спросил:
— Ты нашла их?
— Да, нашла… — теперь ее голос, да и лицо, стал совсем другим, жестким холодными, такой ее видел Рен, когда она нещадно била сначала Ларгуса, потом Квадро, — никто из них не узнал меня… только перед смертью, далеко не самой легкой, я называла себя. — ее улыбка была больше похожа на оскал дикого животного — и вот тогда, их накрывал безумный страх! Кто-то молил о прощении, кто-то о скорой смерти, ни то… ни другое… ни один из них… не получил! Удовлетворение от мести я, кстати, тоже не получила -неожиданно спокойно продолжила Лианна уже обычным голосом, смотревшая на Рена почти с лаской, — Зато получила другую жизнь, которой почти довольна!
— Почти? — магистр понимал, что лучше этот вопрос не задавать, но спросил, на «автомате».
Она, засмеявшись, ответила:
— Да, почти, если бы в ней не было таких как Ларгус и Квадро, Вселенная стала бы лучше! Конечно, я не образец для подражания, я жестока, коварна, изворотлива и умна. Я могу обвести вокруг пальца, увести добычу из-под носа… могу жестоко наказывать и если надо пытать, в исключительных случаях, но… сексуальное насилие не приемлю ни под каким соусом! Так же, как и неуемную жестокость. — Лианна неожиданно закончила: Видишь, как много ты узнал, пожалуй, больше, чем знают мои люди, а теперь спи. Я посижу с тобой, хотя сейчас вряд ли кто-нибудь даже посмотрит в твою сторону, повторения участи Ларгуса или Квадро, не захочет никто!
Все еще прижимая ее руку к своей щеке, Рен вдруг сказал:
— Меня таким тоже сделали люди… -и увидев ее удивлённые глаза, продолжил — меня зовут… Рен… Кайло Рен, я магистр Ордена Рен, ученик Сноука… — и совсем тихо закончил: — бешенный ситх… — его дыхание участилось, он с испугом ждал, когда она выдернет руку и прикажет ему убираться с её корабля и из ее жизни, куда она по глупости впустила его, когда услышал:
— Надо же… ты так молод… а уже магистр… ситх… — в ее глазах он не прочел ни презрения, ни страха, только спокойствие и, пожалуй, любопытство.
Рен всхлипнув, пискнул — Бешеный!
По щекам опять потекли слезы, она вытерла их пальцами свободной руки, поцеловав его в лоб, с улыбкой прошептала:
— Спиии! Бешеный ситх… — и засмеялась.
Они много говорили тогда, потом несколько раз пересекались на миссиях, помогая друг другу. Постепенно встречи стали частыми, а когда Рен, закончил обучение и стал Верховным Лидером, он почти на коленях умолял её, жить на Финализаторе, рядом с ним, чем довел ревнивого Хакса до истерики.
Лианна согласилась с условием, что на она так же будет улетать на свои «миссии» и ее свободу никто ограничивать не будет. Она даже нашла общий язык с Армитажем. Так что Рен постепенно обрел семью, о которой давно мечтал, любящую, понимающую и всегда стоящую на его стороне, чтобы не случилось. Вот только «миссии» Лианны доводили и так неуравновешенного Верховного Лидера до истерик. Он готов был привязать ее к себе, приковать наручниками, но… только при попытке сделать что-либо подобное она уйдет… может не уйдет от него, но с Финализатора точно исчезнет! А Рен сойдет с ума от невозможности видеться с ней так часто, как ему хочется, да и Хакса сведет с ума… заодно! Поэтому единственное, что ему оставалось — стоять у иллюминатора и ждать! Ждать, покрываясь холодным потом от страха, что она не вернется!
И Рен ждал, ждал стоя у иллюминатора, за которым был черный бездонный космос, и где-то там его Лианна. Думать о том, что ей может быть нужна помощь не хотелось, но в голову лезли только плохие мысли.
Когда дверь открылась и в каюту вошел генерал Хакс, Рен обернулся, почти задохнувшись от радости… за Армитажем стояла Лианна, живая и невредимая.
Лицо Кайло озарила такая счастливая улыбка, что Хакс едва не начал ревновать.
