драгоник.

В тот же день, вечером. Юнги позвал своих знакомых в ресторан где работает. — Я счастлив вас всех здесь видеть, — светится от счастья, рассматривает каждого, — особенно вас, Хосок, Намджун, Тэхен и Мидори, — садится за стол, улыбается каждому. — С днём рождения, мой маленький мальчик, — Макель протягивает конверт и письмо Юнги, целует в щеки и садится обратно, — я хочу чтоб ты всегда был счастливым, а ты, Хосок, — старший омега смотрит на альфу, — береги моего сына. — Обещаю, — Хосок даёт слово, сдерживает своё обещание. Чимин смотрит на Намджуна, сверлит его глазами и пытается привлечь внимание. Как бы он не старался, Намджун полностью отдаёт внимание имениннику и дарит подарок, со словами пожелания. — Будь счастлив, — Намджун обращается к Юнги, хлопает по спине Хосока и улыбается, — береги его. Итали, стесняется, под взглядами других, но поздравляет его. Дарит самый большой чмок в макушку и садится на место. Чимин, поздравляет омегу и замечает взгляд Намджуна, смотрит на него и дарит свою улыбку ему, так же подходит, но дарит уже подарок Юнги. Позже, Чонгук шепчется на ухо омеге, а тот пищит. Чонгук может себе позволить, Юнги счастлив. — Спасибо большое всем, — это его самый лучший день рождения, потому что все рядом, — я вас люблю. Все, кто был за столом, поздравили, но не Хосок. Хосок подарит ему всю вселенную, все что захочет омега, но сейчас, он подарит только свою любовь. — С днём рождения, мой любимый омега. Тот кто украл мое сердце, не вернёт больше обратно, — Хосок медленными шагами подходит к омеге, протягивает руку и зал заливается неярким светом. Переливается из голубых тонов, в фиолетовые, а омега смущённо тянет свою кисть и подаёт в руку альфы, — я приглашаю тебя на наш первый танец. — И надеемся не последний, — выкрикивают гости. Они кружатся в центре зала, дарят друг другу улыбку. Хосок аккуратно придерживает за талию омегу и кружит в танце, делает обороты, шагает и продолжает прижимать к себе омегу. Этот день запомнится для них навсегда, их первый танец. Танец, где Юнги подчиняется Хосоку, а Хосок плавно и с нежностью в каждом движении, показывает свою любовь в танце. Сердце Макеля бьется, плачет от счастья, прижимается к своему возлюбленному и смотрит на своего сына. — Я люблю тебя, — шепчет Хосок, а зал по новой обретает новые цвета. Темнота и они только одни в этом зале, забыли про все что есть в мире. Они живут в своём мире и большее им не нужно. Намджун встаёт, поборов своё стеснение с фразой: «живем лишь раз», подходит к омеге и приглашает на танец. Чимин соглашается. — Потанцуем? — Тэхен тянет свою руку омеге, тот лишь смотрит в ответ, молчит. Тэхен не готов унижаться, но любовь с детства он так и не смог забыть. Стоит, минуту, две. Сверлит взглядом губы омеги, лицо, боится сделать не то. — Давай, — подумав, соглашается Чонгук, тянет свою руку в ответ и сжимает большую ладонь альфы. Тэхен тянет к себе омегу, прижимает вплотную и заглядывает в глаза. Он и не мог подумать, что любовь всей его жизни сможет станцевать с ним. А в глазах только читается грусть, боль, может счастье. Чонгук обвивает шею альфы, кружится в танце и тонет в красивых глазах Тэхена. Боится показаться глупым, смешным в его глазах и отстраняется. Бежит от Тэхена, убегает из зала. — Ничтожество, — бросает слова в зеркало, плюет, — Чонгук, ты ничтожество, — хватается за свою голову омега, ненавидит себя. Тэхен бежит за ним, хочет знать причину его страха в глазах и теряет след. Ищет долго, смотрит по сторонам, выходит на улицу, а потом идёт в уборную, застаёт там омегу. Он кусает свои губы, слышит из уст омеги слова и тихо уходит. — Ненавидишь значит, — усмехается Тэхен, — я совершил ошибку. Уходит прочь из ресторана, покидает и больше не появляется в поле зрения других. Только зал умолкает и мелодия заканчивается, свет вновь освещает ярко, а Чимин так не хочет отстраняться от Намджуна, тот делает первый шаг и отстраняется. — Спасибо, — Намджун садится за стол, благодарит омегу. Все родные люди для Юнги сидят в зале с ним, разделяют счастье вместе, а кто-то покидает зал. Остаются только пару человек, родители Юнги давно ушли, как и другие. — Вы так изменились, — Юнги смотрит на старших. — Ты такой же малыш, — Мидори морщит свой нос и протягивает открытку омеге, — откроешь когда Хосока рядом не будет. — Хорошо, — смеётся омега, а Хосок злится. — Он откроет вместе со мной, спасибо, — Хосок хмурится, но смеётся, — а где Тэхен? — осматривает почти пустой стол, не находит альфу. — Ушёл, даже не сказав нам, — Юнги опускает уголки губ. Чонгук опускает свою голову. Чувствует вину перед Тэхеном, впервые, его мучает совесть и он обязательно попросит прощения у него. Только сейчас опускает голову и молчит. Мидори отвозит Чонгука и Намджуна домой, а Хосок с Юнги едут совсем в другом направлении. — Намджун, тебе стоит завтра забрать свою машину, — крутит руль Мидори, — и нам нужно съездить в Элдраго, а пока я оставил там за главного Ричера, — останавливается у большого особняка, провожает взглядом Чонгука. — Ричера? — Намджун смотрит в след омеге, машина двигается вперёд. — Да, он один из помощников Амико, — смотрит, — теперь правая рука Амико, ты, — не отводит взгляд от дороги. — Кто бы сомневался. *** Юнги включает песню из своего плейлиста, а Хосок открывает окна с двух сторон. Наблюдает за волосами омеги, что летят от ветра и улыбается. Ночной город полон тишины, а люди гуляют парами. Юнги улыбается. — Kiss me.. — голос омеги смешался с песней. Он напивает текста из песен, плачет и чувствует себя свободным, — summertime sadness.. Хосок давит на газ, под лунным, бледным светом оставляет клубы пыли и едет по ночному, пустому городу. Одной рукой вжимается в колено омеги, другой в руль. Он слышит голос омеги, расслабляется и наслаждается холодным ветром что дует в его лицо, обдувает и волосы Юнги, играется с ними. Сейчас, в моменты когда он чувствует себя свободным с этим маленьким ребёнком, он счастлив и хочет орать о своей любви к Юнги. Хочет прижимать, целовать своих детей похожих на папу, говорить об этом Юнги и смотреть на смущённого омегу. — Я люблю тебя, Хосок, — кричит омега вместе с музыкой, — ты мне нравишься! Хосок отвлекается на омегу, готов вечно слушать только его и утопать в нем. Он поворачивает к лесу, останавливается недалеко от подъема к скалам, слышит шум моря и выходит. Чувствует запах и прохладу свежего моря, подходит и открывает дверь, хватает омегу за руку, бежит с ним к скалам и садится на край, тянет на себя омегу, садит к себе на коленки. Он вдыхает не только запах вечернего моря, но и запах омеги, который пахнет цветами с летнего поля, как свежие розы. — Мин Юнги, — проводит омега по ключицам парня, читает как в первый раз и целует в шею, руками заводит за кофту и чувствует легкие шрамы, пытается их прочесть руками. — Это ещё одно тату, — нервно смеётся Хосок, добавляет, — перед тем, как набить что-то, я хотел чтоб первым был ты. Омега садится за спину, открывает кофту и рассматривает рисунок на спине Хосока, под лунным светом. Виднеется хвост, крылья и сам рисунок. Дракон у которого кожа покрыта чешуйками, а хвост скован в цепях. Кажется непобедимым, даже будь скован в цепях, у его ног будут лежать все. Рисунок освещает бледная луна. — Драго, — проводит по спине ладонью. — Драго, правит вселенной, — смотрит на море альфа, кроется мурашками от маленьких рук омеги и вздрагивает, — а ты, принц. Принц, а все поклоняются только дракону. Дракону, который скован в цепях по приказу принца. Даже будь это так, дракон непобедим и у его ног будут валяться все. Даже сам принц. — Почему ты не рассказал мне, что ты теперь один из глав Элдраго, — садится рядом, голову прислоняет к крепкому плечу альфы и прикрывает глаза. — Потому что хотел подарить тебе все это в один день. — А ты знал, что твоя любовь важнее, чем весь мир, — омега бубнит, прижимается и засыпает. — Знал. Ночной воздух окружает парней, поднимает пряди волос в воздух и опускает. Хосок чувствует как омега дрожит от холодного ветра, поднимает на руки и несёт по тропинке к машине. Целует за ухо и садит на кресло, укрывает своей курткой. — Спи, — утешает Хосок когда тот открывает глаза. Он садится за руль и не спешит, едет домой в полной тишине. Даже те же улицы, которые были полны толпой, сейчас пустуют. В окнах больше не горят лампы, а ночные кафе закрываются. Хосок берет разгон, полностью погружается в себя и прикрывает окна машины. Направляется к дому своего брата, Итали. Омегу он несёт на своих руках в комнату, только заворачивает в свою комнату и укладывает в кровать омегу. Тыльной стороной ладони касается лба омеги, а тот горит. Слаб на вид, не может и слово вымолвить из уст. Хосок носом проводит по шее омеги, чувствует запах ярко выраженных роз и утопает. С ума сходит, глаза закатывает, а сам наслаждается. — Мне плохо, — тянется руками к плечам альфы, просится на руки, — мне очень плохо. Хосок боится навредить, отходит и бежит в комнату Итали и Макеля. Хватается за руку сонного омеги и скорее ведёт за собой. — Ему плохо, что с ним? — Хосок боится подойти, стоит и смотрит. Переживает. — Течка, — Макель проводит уже мокрой тряпкой по лбу своего сына, переживает не меньше, — Хосок, тебе пока стоит уйти. Юнги просит, кричит и желает чтоб тот не уходил, но Хосок и слова не говорит, уходит из комнаты и покидает дом. Он решает не возвращаться пока не закончит свои дела, оставляет омегу в покое и решает вернуться потом. Когда омеге станет лучше. Сейчас он садится в макларен, набирает каждого из друзей, но никто не отвечает. Даже не старается поднять трубку. Его это очень злит и он отшвыривает телефон на заднее сиденье, уезжает с рычанием мотора и направляется к границе, покидает Долоре и едет в свой особняк. Улицы и переулки Долоре отличаются от другой стороны, они наполнены людьми и толпами подростков. Если в Долоре тишина, то в Элдраго шум и каждый переулок с баром, наполнен музыкой и толпами взрослых альф. Хосок лишь усмехается такому виду, проезжает мимо людей и подъезжает к своему особняку, трехэтажный, охраняемый достаточным количеством охран и собак. Хосок проходит мимо, заходит в особняк и уходит в свою комнату. Не так давно он приезжал в этот дом, выбирал интерьер подходящий ему и поручил охранников Ричеру. — Я рядом, — портрет Юнги висит прямо над кроватью, а стены покрыты приятным бархатным материалом. Хосок переживает за маленького омегу, боится сорваться к нему и вновь взглянуть в те глаза, которые наполнены болью. Его мучают слова омеги, нашёптанные в ухо перед уходом, его мучает уставший и больной вид омеги. — Если тебя не будет рядом, я умру, — шепчет омега, жмётся к кровати. А этот вид, запомнится навсегда Хосоку. Он засыпает с чувством вины, обещал что больше не бросит, а сам сбежал. Страх кипит в его крови, ноги дрожат и поджимаются. Боится что потеряет омегу навсегда, он боится что тот умрет от нехватки альфы. Больше никогда не увидит его. Его грызёт, мучают кошмары, но он засыпает глубоким сном. *** Утро Чонгука начинается с его же собственных криков, бьется посуда и хрусталь. — Я против свадьбы, и мне все равно кто этот человек, — хватается за зеркало, бросает в сторону и кричит на своего отца, — если папа отдал тебе свой пост, это не значит что ты можешь за меня решать! — Он отдал, потому что болен, Чонгук, — спокойным, тихим голосом обращается отец к сыну, — а твой брак принесёт нам с папой счастье и полное спокойствие за тебя. Чонгук поджимает губы, плачет горькими слезами и отворачивается от отца. Ком в горле больше не даёт ничего сказать, а руки дрожат. Ему нужно время, большое количество времени на раздумье и правильного решения. — Если вы умрете в спокойствии, а я получу пост, — стоит спиной к отцу, вздыхает, — то мне нужно время чтобы подумать. — Ким Тэхен хороший человек, он надежный, — осторожно подходит к омеге отец, стоит на пол шага от сына, — я знаю кому отдаю своего сына. В Чонгуке весь мир переворачивается, когда он слышит это имя, хочется сквозь землю провалиться. Он боится открыться чужому человеку, посмотреть в глаза и заговорить. Даже если в тот вечер, он смог побороть свой страх с Тэхеном и согласиться на танец, то согласиться на свадьбу он больше не сможет. — Чонгук, — гладит по плечу омегу, — если твой брат не смог быть счастливым, — слышит всхлипы сына, трясётся, — то будь счастлив за него. Чонгук вертит головой, хватается и пытается вырвать клочки своих волос. Плачет, все вокруг ломает, бьет, но его хватают и усыпляют уколом в плечо, тот отключается. Охрана слушает приказ Амико и отправляются вместе с Чонгуком в его комнату. Оставляют его вместе с капельницей и покидают комнату только тогда, когда омега полностью в отключке. Долгое время он не просыпается, а в разуме слышит голос Тэхена. Дергается каждый раз, из глаз идут слёзы, но он и пошевелиться не может. Не может открыть глаза, сказать хоть что-то. — Он в порядке? — голос Тэхена слышится в коридоре рядом с его комнатой. — Амико разрешил вам зайти, но только ненадолго, — один из слуг открывает дверь и впускает Тэхена в комнату. Слуга оставляет альфу вместе с омегой и покидает комнату, остаётся у двери. Тэхен тихими шагами проходит и садится на кровать у ног Чонгука, рассматривает ресницы что дёргаются, а губы шевелятся, пытается что-то сказать. Он беспокоится, боится сделать лишнее движение и просто наблюдает за омегой. Готов днями просидеть. Ведь даже если омега откажется от свадьбы, то Тэхен просто будет любить. Больно и мучительно. Альфа садится ближе и ближе, тыльной стороной ладони проводит по щеке и улыбается, головой утыкается в тёплые руки и как ребёнок, старается уловить то тепло от омеги, что в детстве ему дарил папа. — Даже если ты меня ненавидишь, позволь остаться с тобой, — Тэхен чувствует как рука омеги шевелится и тот приходит в сознание. — Я тебя не ненавижу, — с трудом говорит омега, — не уходи от меня, — пальцами касается волос альфы, глаза слезятся, и не контролирует себя. Тэхен больше ничего не говорит, позволяет омеге щекотать пальцами кожу, а лицом утыкается в грудь омеге. Вспоминает бумажную куклу из журнала, те кукольные глаза в которых не видно ничего, темные волосы и бледная кожа. Кажется сейчас, Чонгук опустошён и в тех глазах что были раньше, теперь слёзы. Альфа не замечал как менялся омега и никогда не знал какой он, ангел или дьявол под маской ангела. Он никогда не знал настоящего Чонгука, а сейчас омега будто доверился и показал себя без маски. За такого он готов весь мир перевернуть, растерзать тело того, кто дотронется до беззащитного омегу, но от мыслей его отвлекает Амико. — Можешь идти, он должен отдыхать. Тэхен отстраняется от омеги и кивает, встаёт аккуратно с кровати и направляется к выходу. — Не похоже, что ты когда-либо пытался остаться, — Чонгук лишь усмехается, бросает недовольный взгляд в спину Тэхена и отворачивается к окну. Тэхена пробивает насквозь.