драгоник.

— Чон Хосок, сам же Драго, — в большом зале переговоров блистают лица знакомых людей и так же прибывших вместе с Морисом. Хосок осматривается и садится за кресло. Следом встает Намджун. — Ким Намджун, Аттэнто, — делает низкий поклон омеге и другим присутствующим людям в зале. Садится. — Ким Тэхен. — Правая рука Ким Тэхена, Мидори. — Мы с вами уже знакомы, — улыбка расплывается на лице, низкий поклон, — Амико, глава Долоре. Рад вас снова увидеть. — Приятная встреча, — Морис сидит напротив всех, а по обе стороны сидят его посланники, — я Ким Сокджин. Драго протягивает бумаги Морису, тот внимательно читает и перечитывает. Иногда щурится и смотрит на Драго, он же вздрагивает и чувствует себя неуверенно. — Элдраго теперь в твоих руках, Хосок. Я соглашаюсь с этими правилами, мои люди тоже, — звук печати и красная отметка на бумаге. «Принято главой Мороккеша.» Все чего добивался Хосок с ребятами, теперь в их руках. Элдраго правят два человека, Драго и Аттэнто. Правила приняты властями сверху и теперь никто не может идти против правил. — Убить, повесить, искалечить и выкинуть. Каждое слово Хосока, теперь закон. Морис не зря прилетел в Элдраго и Долоре, он скучал по этим местам где ждал свою первую любовь. Но так и не дождался и в последний момент собрался с мыслями, улетел в другую страну. Он не пожалел о таком решении, но за очень большой срок времени, границы растворились и равные права вновь восстали. Если раньше Мориса и его первую любовь разделяла граница, то сейчас такого нет. — Слышал, твой муж скончался, — Морис отходит в сторону вместе с Амато, — прими мои соболезнования. — Я с трудом это переживаю, мне жаль что так случилось, — опускает свою голову и прикрывает веки. Чувствует руку на своей спине, расслабляется. — Береги Чонгука, он все что у тебя осталось, — хлопает по спине, — слышал у него свадьба. Надеюсь он не против что я буду присутствовать там. — Он обрадуется. Дядя Джин приехал, как такому не радоваться? Амато улыбается, руки Мориса опускаются и он тоже улыбается. После, они расходятся по разным сторонам. Морис остаётся в Долоре под предлогом: «погостить на пару дней». Посланники Мориса улетают в Мороккеш при первой же возможности, а Морис лишь провожает их и уходит из аэропорта, его увозят в особняк Долоре. Он оглядывается по сторонам, в голове мелькают воспоминания и грязные улицы, где на каждом шагу обитают пьяницы и наркоманы. Боялся сказать хоть единое слово, ведь за такое могли и дом поджечь, и убить, а люди закрывали на это глаза. Сокджин тоже закрывает на старые воспоминания глаза и приходит в себя, смотрит на дома и улыбка доходит до ушей. — Твой папа хорошо постарался, — по привычке смахивает головой в сторону, — Чонгук. Ким Сокджин лучший друг папы Чонгука, всегда готов был голову оторвать и язык вырвать тем, кто только посмотрит в его сторону. Сокджин рядом с омегой смотрелся как альфа, защищал, не давал в обиду. Но вскоре расстояние разделило их по обе стороны разного для них, мира, и они больше не виделись. Сокджин больше не хочет вспоминать болезненные воспоминания, прикрывает свои веки и ждёт конечного приезда в особняк. Через пару минут они заезжают во двор особняка и задняя дверь машины открывается, оттуда выходит Морис. Чонгук бежит к нему, прыгает в объятия и больше не отпускает. — Дядя Джин, как же я скучал, — липнет своей щекой к омеге в военной форме, чувствует себя в безопастности. — Ты все такой же кроха, — цокает старший омега, и на руках с Чонгуком идёт в особняк, — такой тёплый. Как ты? — Я в порядке, — выражение лица меняется. Джин понимает что тот лжёт. — Не время грустить, Гуки, — двери открываются и Джин проходит вместе с омегой вперёд, отпускает его из своих объятий и берет за руку, протягивает кулон, — твой папа подарил мне это перед тем как я уехал. — Но это твой подарок, дядя, — Чонгук дует свои губы, не принимает подарок, — забери его обратно. Это принадлежит тебе. — Если ты не будешь грустить, то будет по твоему, — смеётся, кулон убирает в свой карман военной формы и вновь берет за руку омегу, проходит вместе с ним в гостиную. Через пару минут во дворе особняка слышен визг машины, а после чего, в особняк заходит Амато. Смотрит на омег, они сидят за столиком и разговаривают, пьют чай. Чонгука отвлекает звонок, а Амато идёт к Морису.                              *** Тэхен очень тщательно готовится к своей первой свадьбе и отправляет открытки с приглашениями всем, кому только может. Первыми получают его родители, радуются за своего сына и бубнят о том, что он слишком быстро вырос. Тэхен бы посмеялся, но он очень занят для таких шуток. Большой зал украшен в белых тонах, много цветов и хрустали. Половина зала заполнена столиками для гостей, а арка украшена разными цветами. Тэхен хочет оставить свадьбу навсегда в его памяти и порадовать Чонгука, но больше они не пересекались. Тэхен просто не мог держать себя в своих руках, боялся что сорвётся и побежит к Чонгуку, затянет в поцелуй. Тэхен прав, ему не терпится прикоснуться к желанным губам и больше никогда не отпускать парнишку. Тэхен хочет Чонгука, а не власть Амато. С утра он покидает свадебный зал и оставляет все на омег, которые служат ему, говорит что все проверит и через два дня все должно быть готово. Церемония свадьбы совсем скоро, а Тэхен весь вымотанный. Уезжает в дом родителей, ночует один день. — Сынок, я так рад за вас, — сердце старшего омеги бьется, чувствуется его настроение, он счастлив. — Пап, я то как счастлив, — за кухонным столом сидит альфа, перебирает еду в тарелке и все съедает. — Надеюсь я смогу повидать своих внуков, — старший омега бегает по кухне, прибирается и вытирает пыль с окон, — Тэхен, только не медли. — Пап, — встаёт из-за стола, убирает грязную посуду в раковину и начинает мыть за собой, — для начала мне просто хочется быть рядом. Мы всегда успеем сделать детей. — Это верно, — руки старшего омеги останавливают альфу, забирает посуду и начинает сам мыть, — я сам помою. Ты должен себе купить костюм и проверить свадебный зал, вперёд, — хлопает по плечу альфу. Тэхен целует щеку папы и уходит в свою комнату. Все по старому, и даже где-то за подушкой прячется все та же бумажная фигурка Чонгука, он проверяет, она там. — Ты так изменился, — рассматривает темные глаза, губы которые он почувствовал на мгновенье и волосы, которых он так же касался, — я сделаю тебя счастливым. Убирает на полочку фигурку, из шкафчика достаёт вещи и переодевается. Свободная кофта и штаны которые не облегают тело, он обычный. Закрывает за собой дверь, идёт к выходу и прощается с папой, отца дома нет, занят. — Береги себя, — кричит омега в след. Тэхен садится в свою тачку, оставляет клубы пыли и сразу едет в свадебный магазин. Омега проводит его в зал с костюмами, и скрывается за дверью, Тэхен остаётся один. Перебирает каждую вещь, примеряет, стоит у зеркала и любуется. Находит подходящие вещи, покупает. Он скорее ждёт того, когда они с Чонгуком обменяются кольцами. Терпение скоро лопнет, но держится. Вечером он отправляется в свой новый дом, падает как перо на кровать и тонет там. Живот урчит, он сжимается в ком, стаскивает с кармана телефон и набирает номер. — Я даю тебе час, — старается показаться грубым, — адрес я тебе скину. Если тебя не будет через час, я украду тебя. Сбрасывает и довольно улыбается самому себе, хвалит себя, но он вовсе не привык быть грубым с кем-то, он ведёт себя по настоящему с людьми. Спустя пол часа доносится звонок в доме и Тэхен бежит к двери, открывает ее. Там стоит омега, взгляд опущен вниз, вид, будто он провинился в чём-то, а волосы растрепаны. — Проходи, — не подаёт виду, пропускает омегу в дом и закрывает за собой дверь, — я думал что умру, пока тебя дождусь. — Зачем ты хотел видеть меня, Ким Тэхен. Омега проходит, останавливается и больше не поворачивается к альфе. Он подходит к омеге, который стоит спиной к нему, и обнимает за талию. Мурашки по коже, а альфа давит ещё и ещё, носом касается шеи и оставляет там короткие поцелуи. — Если бы ты знал насколько я люблю тебя, Чонгук. Не отталкивает альфу, только поворачивается к нему и теперь смотрит в глаза. —Я тебя не люблю, Тэхен. Весь мир Тэхена разрушился в один момент. — Я был голоден тобой, — думает альфа про себя, губы поджаты, руки опускаются вниз и кажется, кости ломаются. Он ломается. Чонгук усмехается, даёт пощёчину и сердито смотрит, в его горле стоит ком, выдаёт сразу и уходит из дома. — Я ненавижу тебя.                                        *** Хосок стоит у зеркала, обзванивает своих друзей и спрашивает их, готовы ли они. Улыбается самому себе и поправляет прическу, а галстук затягивает туже. Он просит водителя отвезти его на церемонию, а по пути позвонить Юнги, но так и не решается этого сделать, контакт так и висит нетронутым. Только спустя десять минут машина подъезжает к большому зданию, оттуда выходит Хосок и направляется в зал. Дорожка усыпана лепестками роз, а места в зале заняты гостями. Где-то сидит Намджун с Мидори, виднеется и макушка омеги, Хосок смеётся и вспоминает про Чимина. А первые места занимают Морис, Амато и Юнги, а рядом с ним свободное место. Хосок идёт туда. — Драго, — перешептываются в зале, Юнги поворачивается и пересекается взглядами с Хосоком. Он садится рядом, кладет руку на колено Юнги и довольно улыбается. — Я скучал, — он долго готовился к этой встрече, ждал прикосновений с Юнги и дождался, — как ты? — Все было хорошо, пока не пришёл ты, — врет. Хосок лишь цокает, убирает руку и осматривает зал. Где-то сидят самые влиятельные люди, которые пришли по приглашению Амато. Даже родители Тэхена и брат Хосока со своим омегой, пришли. Мелодия меняется, весь зал поворачивается к двери и их взгляды направлены на красивого Тэхена, проходит по дорожке с лепестками роз и становится у арки, минуту-две стоит, зал шепчется, и все вновь поворачиваются к двери. Чонгук нарядный, красивый, а губы блестят в неяркой подсветке зала, глаза в блестках и в руках букет белых лилий. Он медленно, не спеша, идёт по той же дорожке, а руки дрожат. Губы расплываются в предательской улыбке, а в глазах боль. Все что он говорил ранее, вспоминает сейчас и ненавидит себя ещё больше. — Мой брат жив, — он думает про себя, идёт, — ты все это время был счастлив, а мы похоронили тебя, — смешок сам себя выдаёт, а зал пожирает его взглядом, — я ненавижу тебя. Ненавижу всем сердцем, потому что корил себя в том, что тебя нет в живых, а ты прекрасно жил все это время. Мысли омеги не уходят больше никуда, только вызывают агрессию и раздражённость, сам альфа это замечает и чувствует себя ужасно. Боится отказа. — Согласны ли вы, Чон Чонгук, прожить в радости и печали, любить и быть любимым, через огонь и воду, до конца своих дней, быть мужем Ким Тэхена.. Зал молчит, последние слова отзываются эхом, ноги Тэхена дрожат. — Да, — улыбка появляется на лице Чонгука. — Согласны ли вы, Ким Тэхен, любить, хранить и оберегать, в добром здравии и в болезни, быть опорой до конца своих дней и взять в законные мужья Чон Чонгука.. — Да, — не задумывается больше, голодным взглядом смотрит на Чонгука. — Теперь, — омега который проводит церемонию обмена клятвы и колец, делает большую паузу, — обменявшись клятвами, живите вместе до конца своих дней в любви и согласии. В знак верности, обменяйтесь кольцами. Альфа не спешит, зал смотрит и молчит, кто-то хлопает и радуется за молодую пару, а омега протягивает руку и принимает кольцо. То же самое делает и сам омега, берет кольцо и намертво надевает кольцо альфе. — Теперь вы официально мужья. Поздравляю вас! Только попрошу скрепить ваш союз поцелуем. Омега улыбается искренне, но альфа об этом никогда не узнает, думает что все это наигранно, но все равно притягивает к себе омегу и окольцовывает талию руками, а омега обнимает за шею. Оба воссоединяются в одно единое, в поцелуе, а зал заливается счастливыми криками и хлопками. — Ким Тэхен, брат! Счастья и любви! — кричит Мидори. Ненависть Чонгука таит в себе все больше секретов, а когда он очень нервничает, падает в обморок. Церемония свадьбы тоже не обошла этого и он просто засыпает в руках Тэхена. Все охают, волнуются, Амато и Морис ведут Тэхена к машине, на руках которого, Чонгук. Гости остаются в зале, парни успокаивают их и продолжают праздновать. Тэхен волнуется не меньше, а Амато успокаивает его. — Нужно капельницы, скорее в особняк, — гладит по голове своего сына, встревожен. Намджун остаётся за главного, смотрит за гостями и просит парней о малейшей помощи. Где-то вдалеке замечает Чимина, делает медленные шаги и осматривается по сторонам. Чимин кого-то ищет, пухлые губы поджаты, а рука нервно теребит край пиджака. Намджун смотрит в другую сторону, замечает Ноара с другим омегой и быстро идёт к Чимину. Он давно наблюдал за омегой, думал сделать первые шаги, а первый раз омеги уже украли, и альфу это очень ударило по больному. Он долго отходил, продолжал следить, а после этого навёл справки о Ноаре и узнал что у того есть законный муж и маленький ребёнок. Знает что Чимину будет больно от такой новости и картины, предательства и от чувства брошенного щенка. Бежит, торопится и вцепляется в плечи, не даёт посмотреть никуда больше. — Вы? Что вы делаете, — смотрит на Намджуна, не пытается вырваться от сильной хватки. — Ты мне нравишься, — не осознает что делает, память отшибает, а губы сами тянутся к омеге и впиваются. Глаза широко раскрыты, воздуха не хватает придти в себя, а губы сами поддаются Намджуну. Сплетаются в едином поцелуе.                                    *** — Прости, — дым превращается в пар и исчезает в небе. Губы кривятся, — я испугался и не хотел навредить тебе. — Ты уже навредил мне, — опирается о перила и дышит воздухом, в нос забивается дым сигарет, в крови все ещё течёт алкоголь. Хосок тушит окурок, выкидывает и руками проводит по своей одежде. Подходит к омеге, обнимает со спины и утопает в нем, глаза закрываются. — Я не хотел, — бубнит под нос, а спустя минуту, хватает омегу за бёдра и подхватывает на руки, тот пытается вырваться из сильной хватки. — Пусти, сумасшедший, — бьет о спину Хосока, колеблется. Хосок поднимается на этаж выше, заходит в одну из комнат и закрывает за собой дверь. Смачно шлепает Юнги по ягодицам, тот пищит. — Я хочу извиняться. Больше ничего не говорит, омегу укладывает в кровать и нависает с верху, жадно целует желанные и искусанные губы омеги. Рукой заводит за одежду, теряется там, плавными движениями вырисовывает рисунки и поднимает блузку, отстраняется от губ и с головой утопает внутри. — Перестань, это щекотно, — смеётся омега, пытается выпихнуть альфу из под своей блузки, — ну Хосок. Альфа отстраняется, постепенно расстёгивает пуговицы и оголяет торс омеги, поцелуями проводит мокрую дорожку от пупка до шеи, оставляет багровые метки и впаивается в губы. Омега обнимает за шею, желанно переплетает языки вместе и причмокивает, прикрывает глаза. Вечность. Хосок готов вечность целовать губы Юнги и задохнуться от нехватки воздуха. Но поцелуи прекращаются, а каждая вещь парней летит по сторонам. Торс и бёдра альфы оголяются, от тату на спине в виде дракона, идут мурашки. Омега тянет на себя, впивается в губы и просит ещё большего, альфа даёт. Сухой рукой проводит по мягкой и гладкой коже омеги, по позвоночнику и опускается ниже, пальцами давит на колечко мышц, омега издаёт стон. Такие стоны омеги, рай для ушей Хосока. — Пожалуйста, — Юнги жалобным взглядом смотрит на Хосока, извивается и скулит как щенок. Только Хосок больше не растягивает удовольствие, сразу берет омегу. Плавно движется бёдрами, переходит в быстрый такт, а омега спину царапает, ногами окольцовывает бёдра альфы и коготки свои распускает. Жмётся так крепко, бабочки в животе летают, тянет, а слёзы бегут по щеке. Руки становятся слабыми, вцепляются в простынь, а Хосок все двигается в нем и больше не останавливается. Юнги хорошо, Юнги любит.                               *** — Усиль дозы яда, так долго не может это продолжаться, — рукой бьет кулаком о стол, руки дрожат, а глаза бегают по кабинету. — Но он и так плохо себя чувствует, если я добавлю дозу, он умрет сразу. — Я, — руками зарывается в свои волосы, массажирует корни волос, — я спокоен. Омега подходит к Амато, крепко обнимает его и гладит по плечу. — Любимый, тише. Долго не отстраняются друг от друга, а после, уходят из кабинета и заглядывают в комнату Чонгука. — Как он? — Он спит, — рука Тэхена переплетается с рукой Чонгука, нежно большим пальцем поглаживает его руку, — можете идти, я побуду с ним. Амато смотрит на спящего сына, а в углу на кресле спит Морис, из-за того что нервничал, быстро заснул. — Больше не впускай никого, Тэхен. Амато кивает омеге рядом, они покидают комнату и расходятся. Вечер продолжается недолго, гости расходятся по домам, а парни остаются. Намджун не отпускает Чимина от себя, до последнего держит рядом, а когда все расходятся, он показывает своё безразличие. Разговаривает с кем угодно, но не с Чимином. — Намджун, что-то случилось? — Мидори не выдерживает, подходит и хватает за локоть. — Да, — кусает свои губы и отводит альфу в сторону, — я потом тебе расскажу. Сейчас я очень устал. Хосок во время выходит в зал, запыхтевший и растрёпанный. За ним идёт Юнги, с опущенной головой смотрит под ноги, теребит пуговицу от блузки. — Видимо, у кого-то своя вечеринка была, — Мидори кивает в сторону Хосока, на лице ухмылка. — Не смотри так, зубы выбью, — подходит к парням. — Ну, и как все прошло? — тычет в бок, — ты забрал его первый раз? — Перестань, — трёт свои ладони, опрокидывает голову и смотрит в сторону Юнги, который смущённо болтает с Чимином. — Да ладно тебе, — Намджун проводит руками по лицу, зевает, — мне пора, парни, остальное за вами. Он уходит, а за ним бежит Чимин и истерично что-то просит, чуть ли не кричит. Хосок только бросает взгляд на закрытую дверь Намджуном, берет за руку подошедшего к нему, Юнги и смотрит на Мидори. — Поехали домой, ты выглядишь уставшим, — оставляет короткий поцелуй, — а ты отправляйся домой, Тэхену завтра позвоним. Мидори соглашается, кивает, остаётся в зале один и осматривается. Следом за Хосоком покидает и прощается. — До встречи. Тачка отъезжает от здания, отправляется на границу, а Юнги возмущенно смотрит. — Куда мы? — Домой, — поглядывает на омегу, — а тебе Макель ничего не сказал? — удивленно кривит рот, поднимает брови, — ты переезжаешь ко мне. — Но почему ты даже меня не спросил, — открывает окно, достаёт сигарету, — может я не хочу жить с тобой. Юнги пугается, вздрагивает от неожиданных взмахов руки Хосока, из рук пропадает сигарета, а по губам шлепает рукой. Пищит. — Я тебя даже спрашивать не буду, Юнги. Тебе запрещено курить, пока я рядом. Крепче сжимается рука, давит на газ и заезжает во двор своего особняка Элдраго. Выходит из тачки и хлопает дверью, направляется к двери со стороны Юнги и открывает. — Выходи. Не спеша, подаёт руку, хватается за руку Хосока и выходит. Зад зудит, голова кружится. Все так же держится за руку, и чувствует как отрывается от земли, его поднимает Хосок. Быстро идёт в особняк и попутно целует в губы. — Я не насытился тобой, — садит на кухонный стол, рукой гладит по животу. — Хосок, — дует свои губы, двигает задом ближе к парню, — у меня задница болит, — смотрит щенячьим взглядом. — Как пожелает моя детка, — не выдерживает такого взгляда, томно вздыхает и поднимает к себе на руки, — пора спать, время уже, — смотрит на часы, охает. — А когда у нас тоже будет свадьба? — Юнги ерзает на руках, — а дети? — крепко обнимает за шею, — хочу маленького омегу, а назову в честь твоего папы. — Юнги, — сердце сжимается, крепко вжимается в бёдра омеги, давит, — голова кружится от таких вопросов. Больше ничего не говорит, кривит рот и кивает головой, изображает болванчика. Садится на кровать и стягивает с себя грязные вещи, которые липнут к телу. Хосок идёт прямиком в душ, а Юнги остаётся в кровати, засыпает.