Я запишу тебя в свой список

      — Т-так х-холодно — мальчик поёжился от мороза. Хладнокровная дама лишь фыркнула, и что-то пробубнив, подкинула еще дров в костер. Она была недовольна этой миссией. Недовольна тем, что гильдия выбрала ей в пару ходячую беду, алкаша и звезду Мондштадта. Она бы и сама справилась. Выследить Фатуи… Это же так легко. Хотя, в этом были и плюсы: не придется работать в церкви и молиться. «Ха! Да кому они сдались, эти ваши молитвы» — подумала Розария, но тут же взглянула на пастора — «засада!». Девушка осмотрелась: Беннет уже засыпал, Барбара сидела и перебирала пальцами, а Кэйа… — Где он? — Розария встала. — Где, черт его подери, этот Кэйа? — она вопросительно посмотрела на Барбару. — Кажется, он вышел где-то с полчаса назад — проговорила девушка и указала на выход из пещеры. — Если я его найду, он у меня забудет про существование «Доли Ангелов» — сестра быстро вышла из пещеры, потеплее укутываясь в шубу. Мега-звезда Мондштадта хотела что-то сказать девушке, но не успела даже и звука издать, как увидела лишь тень, скрывающуюся в проходе. Снежинки падали медленно и грациозно, покрывая тропинки и деревья белой пеленой. Драконий хребет — морозное место. Лютый холод пробирает до костей, и даже теплая одежда не спасает. Повезет, если наткнешься на костер, оставленный искателями приключений, или хилличурлами, что рыскают где-то рядом. Или на механизм, который не пойми как работает и активируется. Ночь — опасное время суток, когда монстры еще свирепее. Но хилличурлы — плевое дело. Другое — похитители сокровищ или в худшем случае Фатуи. Целью задания как раз и являлось выследить последних. Люмин уехала в Инадзуму, а проблем в окрестностях Мондштадта не убавилось, поэтому и приходится нанимать на миссии людей, чьи боевые навыки превосходны. Как так сложились звезды, что эта работа досталась именно Розарии? Помимо Фатуи, нужно было еще следить за тремя детьми: чтобы Беннет не попал в передрягу, чтобы Барбара не наделала никаких глупостей и не приставала к Розарии, и чтобы Кэйа не напился в хлам, страдая по Дилюку. Когда же он поймет, что рыжий любит только свою винокурню. Каждый раз, при взгляде на страдающего Кэйу, Розария хотела сказать «ну найди ты себе уже кого-нибудь, этот человек совершенно тобой не интересуется». Но не хотелось ранить чувства друга, у которого и так проблемы. Девушка шла по заснеженной тропинке, смотря себе под ноги. Метели не было, поэтому следы от ботинок крио-мечника еще были видны. Найти его было не сложно: он сидел чуть дальше пещеры, где отряд остановился на ночь. Кэйа расселся на бревне около факела, взирая со скалы на всю прелесть заснеженных гор. Внизу плескался ручеек, который каким-то чудом не замерз за многолетний холод. Рядом с водой у костра, поеживаясь сопели хилличурлы. Видимо сейчас им было не до проявления агрессии на прохожих. Да и людей тут редко встретишь. Кто в здравом уме рискнет идти в такое холодное место, чтобы погулять. Только отчаянные или слабоумные идут сюда за редкой рудой звездного серебра, за морозной мятой, или охотиться на короля снежных кабанов, чтобы получить замороженное мясо. Ну или же выполнять миссию от гильдии искателей приключений. Даже не от действующего магистра Ордо Фавониус. — Будешь сидеть на холодном бревне, яйца себе отморозишь — раздался из неоткуда голос Розарии, и прервал мысли парня. — Или они тебе ни к чему? — девушка улыбнулась и присела на корточки рядом с Кэйей. Все же, она не желала заморозить себе все, что можно. Парень лишь фыркнул. — Без обид, но сидеть на холоде — плохая затея. Надо же, ты еще и без бутылки! — воскликнула девушка и улыбнулась. Она редко улыбалась. Только с самыми близкими людьми. Кэйа был не только хорошим собутыльником, но и лучшим другом. Он хорошо ее знал, и даже под пытками бы не выдал ее секреты. — Почему ты согласилась на это? — он посмотрел на нее с удивлением. — Зная тебя, ты ведь не соглашаешься на то, что тебе не выгодно, так зачем? — Ну, выследить Фатуи это уж и не такое скучное занятие — сказала Розария, и отвернулась. Девушка сама и не знала зачем. Чтобы не сидеть в этой скучной церкви, и не видеть Барбару, которая всюду таскается за ней? Нет, не поэтому, ведь пастор увязалась за ней на Драконий хребет, и теперь Розарии приходилось смотреть за двумя детьми сразу. Оставаясь холодной и рассудительной, Розария могла с этим справиться. — Пошли обратно, в сон клонит уже — Кэйа вновь посмотрел на подругу своим неприкрытым глазом. — Ладно, возвращаемся. По возвращении в пещеру они увидели спящих ребят. Розарии самой было бы не плохо уснуть, но вот сон никак не шел. Кэйа же удобно устроился на теплой подстилке и быстро задремал. Оглядывая спящих, крио-копейщица задумалась о своей жизни. Она росла одна долгое время. Это ли сделало её такой холодной ко всему, или жизнь с разбойниками так повлияла? Розария медленно встала, посмотрела на Барбару, и вышла из пещеры. Оперившись спиной о каменную холодную стену, девушка закурила. «Барбара… и почему именно она таскается за мной, словно щенок» — думала она, стряхивая пепел. Сначала это выглядело так, будто девочка хочет подружиться. Но чем дальше она пыталась сблизиться, тем больше это походило на неразделенную любовь. Любовь? Для Розарии это слово было чужим. Она — машина для убийств. Она — холодная как лёд. В её жизни нет такого чувства. Солнце только начало показываться. Снег на соснах окрасился в нежно-розовый цвет, лисички и хорьки начали бурную деятельность, метаясь в поисках еды. Отдаленно слышались звуки птиц. Верхушки гор сверкали в первых лучах солнца, тая в себе сокровища. Хилличурлы тоже проснулись. Они размахивали дубинками, танцевали, рылись в земле, чистили свои арбалеты, мирно сидели на уступах гор, взирая на весь просыпающийся холодный мир. Рядом с пещеркой, где решил остановиться отряд сидел в одиночестве маленький хилличурл. Похоже, он и вправду был один, поэтому в случае чего, справиться с ним не составит труда. Но в качестве перестраховки Розария все же кинула в него свой кинжал, тем самым разозлив его, а после, одним ударом копья убила. — Не плохо — послышался знакомый голос поблизости, но девушка не могла найти источник звука. — И тебе привет, Эола — холодно произнесла копейщица. Наконец, аристократка вышла из своей засады и медленно подошла к Розарии. — Это была моя добыча — Эола посмотрела девушке в глаза, будто смотрела ей в душу с холодом. — Ты нынче у нас охотишься на букашек? В прочем, мне нет дела до тебя. Какая я у тебя там по счету в списке, за то, что забрала последний бокал вина? А, хотя, не интересно — не дожидаясь ответа, Розария развернулась и направилась к пещере.