Летние ночи

      Человек меньше всего похож на себя, когда говорит от своего имени. Но дайте ему маску, и он расскажет всю правду. Мы видим лишь то, что хотим видеть. И верим лишь в то, что хотим. Мы так часто врем себе, что начинаем сами свято верить это. Иногда, омут лжи настолько глубок и темен, что мы не можем распознать правду, даже когда она у нас под носом. Наше общество насквозь пропитано фальшью. Кажется, что перед тем, как выйти из дома, люди тщательно выбирают: какую же маску им надеть сегодня? Но не стоит забывать, маски тоже ложь.       Вся следующая неделя была объявлена неделей правды. Девочки чувствовали себя некомфортно, потому что, каждый когда-то солгал. Мы поднимались в заброшенное здание. На мой взгляд, у режиссеров какая-то нездоровая тяга ко всему разрушенному. Может быть, таким образом они проводят параллель с нашими жизнями?       В длинном холле стояла Лаура Альбертовна, у ее ног лежала куча гирь. — Добрый день, девушки, — произнесла директор. — На этой неделе, мы хотим показать вам, насколько важно всегда говорить правду. Гири, которые вы видите, символизируют ту ложь, которую мы выявили при прохождении вами детектора лжи.       Директор окинула нас взглядом и стала вручать гири. — Анастасия, у Вас одна гиря, — произнесла Лаура Альбертовна.       Я нахмурилась. В ее взгляде читалось некое предвкушение, будто она ждала мой ответ на эту ложь. Но я не могла солгать. На все вопросы я старалась отвечать максимально честно, не волнуясь о том, что проверка выдаст не тот результат, который ожидался.       Одна гиря была лишь у меня, остальные получили по две — три гири, а Нелли — четыре.       Мы поднимались с этажа на этаж. На каждом учителя задавали вопросы и за честность вручали ключ. Я не была удивлена тому, что компания Маши и Тани в лице Сырка и Нелли оказалась довольно лицемерной. Забавно, что взрослые люди до сих пор не поняли, что скрывать страх за дружбой — отвратительно. Я была рада, что девочкам открыли глаза на их «подруг».       Последняя остановка. Я все еще с гирей. Ощущение, что они решили меня помучить.       Лаура Альбертовна всматривалась в мое лицо, прежде чем задать вопрос: — Анастасия, скажите, Ваше общение с Крис искреннее? — Да, — без раздумий ответила я, ловя на себе настороженный взгляд девушки.       Лаура Альбертовна выгнула бровь. — К сожалению, детектор показал, что это ложь.       Мое сердце пропустило пару болезненных ударов. Я повернула голову и столкнулась с ледяным взглядом Крис. Быстро опустила глаза в пол. — Вы — наблюдатель, стратег, Анастасия, и весьма неплохой психолог. Мы это прекрасно видим, жаль, что этого не заметила Крис, — Лаура Альбертовна развела руками. — Гиря остается с Вами.       Было ощущение, что весь воздух из легких выкачали. Я чувствовала осуждение от всех, в этой комнате. Мой взгляд снова столкнулся с Крис. Она смотрела на меня с недопониманием, немного отстраненно.       Когда директор ушла, девочки стали спускаться вниз. В помещении остались лишь я и Крис. — Ну? — нетерпеливо произнесла девушка.       Я подняла на нее глаза. Она стояла в метре от меня, засунув руки в карманы. — Лаура Альбертовна права в том, что я наблюдатель. Когда мы только заехали в дом, я наблюдала за каждой девочкой. Мне нужен был кто-то умный и такой же холодный, как и я. Поэтому, я выбрала тебя. Не трудно было понять, что тебя тянет на все таинственное, поэтому я старалась быть загадкой для тебя. Ты сильная, Крис, и не надо много ума, чтобы понять, что в школе ты будешь в числе лучших, из чего вытекают приятные бонусы, — я сглотнула. — Все поменялось, когда я в первый раз уснула на твоем плече. Это было странно, и я списала все на излишнюю усталость. Но время шло, и я поняла, что хочу быть рядом с тобой без всяких игр разума. Я старалась открыться тебе так же, как ты была открыта для меня. Ты действительно мне нравишься, и мне жаль, что все это открылось только сейчас. — Ты собиралась рассказать мне об этом? Если бы не было детектора, — спросила Крис. — Нет, — на выдохе ответила я. — Я не привыкла делиться с кем-то, поэтому редко рассказываю то, что сама уже перешагнула.       Крис тяжело вздохнула. — Мне надо подумать, — произнесла она, оставляя меня одну.

***

      Я лежала на кресле в библиотеке и смотрела в потолок. Теперь у всех я вызывала недоверие. Бóльшие сомнения вызывала, на мой взгляд, лишь Сырок. Я не винила девочек, потому что знала, что заслужила.       Всю неделю я была одна и много думала. Как бы я не старалась отвлекаться на что-то постороннее, все мои мысли возвращались исключительно к Крис. Она же казалась совершенно равнодушной, проводя все свое свободное время в компании близняшек. Я не пыталась поговорить с ними или переубедить, не навязывалась, давая им столько времени, сколько нужно. Насильно мил не будешь.       Меня злило, что преподаватели перевернули все это так, будто я не способна на искренние взаимоотношения с людьми. На первых неделях все присматривались к другу, компании менялись. Глупо было бы с первых моментов бежать к кому-то с распростертыми объятиями.       Мне было жаль, что я не рассказала все Крис, когда все зашло так далеко. Она должна была знать.       Как бы то не было, я не старалась искать себе оправданий и спокойно проходила испытания. Не строила из себя жертву, чтобы вызвать к себе сострадание, и не старалась подлизаться к каждому, чтобы вернуть прежнее отношение. Если кто-то разочарован во мне — пусть будет так. Это мой косяк, поэтому последствия я выдержу стойко.       Я втянула ноздрями воздух и еще раз взглянула на конверт на письменном столе. Завтра все решится.

***

      Церемония выгона всегда была волнительной. Было жаль прощаться с кем-то, даже если вы не общались близко.       Я сидела немного поодаль от девочек, заламывая пальцы, внимательно слушая преподавателей. На моем лице появилась улыбка, когда учителя присудили белую ленту Даше, ведь всю неделю она проявляла себя очень достойно. — Вы рады за Дарью, Анастасия? — спросила Мария Владимировна, мягко наклоняя голову в сторону. — Конечно, она молодец, — ответила я. — А Вы? Как Вы считаете, достойно ли Вы проявляли себя на этой неделе? — поинтересовалась Татьяна Алексеевна.       Я вздохнула. — Были те, кто отличились сильнее, чем я, — произнесла я. — Думаю, я могу оценить себя на 6 из 10. — Связано ли это с тем, что в начале недели Вы потеряли поддержку Ваших подруг? — уточнила Полякова. — Возможно, — проговорила я. — Все время я была задумчива, из-за чего растеряла концентрацию. — Надеемся, в следующий раз, Вы будете ставить в приоритет прохождение испытаний, — произнесла Лаура Альбертовна. — Конечно, — выдержала паузу, — только уже в реальной жизни. Я хочу покинуть проект.       Все взгляды были прикованы ко мне. На несколько минут мы погрузились в тишину. Я смотрела лишь на преподавателей, потому что вся моя уверенность улетучилась, если бы я посмотрела на девочек. — Это Ваше окончательное решение? — поинтересовалась директор.       Я видела на ее лице полное недоумение. — Да, — твердо ответила я, сжимая в кулак последние силы. — Что ж, — на выдохе произнесла Лаура Альбертовна, — сдайте Дэвиду свою брошь.       Я поднялась со стула и на ватных ногах направилась к дворецкому. В полной тишине, с меня сняли брошь. Я сглотнула ком, который стоял у меня в горле. — Спасибо за вашу веру в меня, — произнесла я.       Я подошла, чтобы обнять преподавателей. Каждая из них прошептала мне напутственные слова, за которые я была благодарна.       Развернувшись на пятках, я посмотрела на девочек. — Вы лучшие. Спасибо, что прошли со мной этот путь, — мое тело дрожало.       Не дожидаясь ответов, я быстрыми шагами направилась в дом. Слезы впервые покатились по моим щекам. Иногда, прощание — единственный выход. Pov Крис       Я смотрела ей вслед. Все случилось так быстро, что я до сих пор не могла осознать происходящее.       Мое сердце колотилось с бешенной скоростью. Еле дождавшись окончания церемонии, я побежала в дом. Насти нигде не было, лишь легкий аромат ее духов витал в воздухе. В панике, я опустилась на кровать и закрыла лицо руками. Она не могла уйти просто так. Почему она вообще решила оставить меня?       Ситуация, которая был на детекторе, не самая приятная, но я была готова отпустить ее, потому что прекрасно понимала ее. Сама такая же. Опустив руки на кровать, я на что-то наткнулась. Письмо. Быстро раскрыв конверт, я вытащила лист.

»…Моя, моя любовь не знает сна.

На страже мы стоим с моей любовью.

Шекспир, сонет 61

      Темнота- то, к чему я привыкла. Когда находишься в ней слишком долго, то можешь разглядеть звезды. Угасающие звезды доверия, доброты, надежды. Удивительно, что ты смогла зажечь целое солнце в моей темноте.       Я испугалась, когда поняла, что ты можешь сломать стену во мне. Мне становилось страшно от мысли о том, что ты могла зайти во тьму слишком далеко. Но я не заметила, что ты итак была уже достаточно далеко.       Я влюблена в тебя. В безумно многогранную личность, со своими минусами и плюсами. Я влюблена в тебя и во все мелочи, из которых ты состоишь.       Именно тебя мне не хватало для полной картины».       Мое сердце сжалось от боли. Злость сменялась грустью.       Наверное, в конечно счете, вся жизнь — это череда расставаний, но больней всего бывает, если с тобой даже не удосужились проститься.