Отличница

На следующий день меня вызвали в деканат. Это было не в первый раз, так как я староста, поэтому и не ожидала подвоха. Войдя в кабинет, заметила, что никого нет на месте. Бам! Я резко обернулась на звук захлопывающейся двери и с ужасом увидела, как мой неугомонный преподаватель поворачивает ключ в замке. — Сэхун…преподаватель О, — мой возглас должен был прозвучать возмущенно, но шок сделал его сдавленным и тихим. — Давай обойдемся без официоза, — сказал он и подошел ко мне вплотную. — И без истерик. — Ты меня пугаешь, — призналась я. — А ты выводишь меня из себя, — процедил он сквозь зубы, наклоняясь ко мне. — Взрослые люди не убегают из-за непонятных обид. Это было очень некрасиво, милая. На долю секунды мне даже стало стыдно, но потом я вспомнила его раздражающую самоуверенность. Он слова мне доброго не сказал и при этом ждет, что я преданно буду в рот ему заглядывать. — Хватит давить! Тоже мне супер мачо. Ухмылка, появившаяся на лице мужчины, не сулила ничего хорошего. — Понятно, надо воспитывать, — сказал он и силой заставил лечь животом на стол. Крик застрял где-то в горле, подавленный смущением, поэтому я с мольбой в голосе попросила отпустить меня. — Ничего страшного не случится, обещаю, — проговорил преподаватель О и спустил вниз мои бриджи вместе с бельем. Определенно, я больная на всю голову, потому что в тот момент не испытывала ужаса, только смятение и…непонятное доверие. Шлепок. Сильный и болезненный. — Не вырывайся. Бесполезно, — с улыбкой в голосе сказал мужчина и ударил снова. Шлепок. Кожа горит. Шлепок. Сердце бешено колотится. Шлепок. Ногти царапают поверхность стола. Шлепок. Надрывное дыхание моего мучителя заставляет все внутри сжиматься. Шлепок. Я стискиваю ноги, пытаясь унять пульсацию между ними. — Понравилось? — шепот в самое ухо и ласковое поглаживание ягодиц посылают толпу мурашек по всему телу. Мою одежду возвращают на место, но я не в состоянии встать. Тогда преподаватель О берет меня на руки и садится в кресло. Я жалобно застонала от жжения, и он уложил меня на себе боком. — Что за замашки доминанта? — проворчала я, устало откидывая голову на его грудь. — Я в эти игры не играю, расслабься. Но я привык быть главным и добиваться поставленных целей. — Ты меня не добивался, — обиженно сказала я. — Так вот, что тебя задело, — понимающе усмехнулся он. — Извини, не умею ухаживать, всегда как-то без этого обходился. Буду исправляться. — Не надо делать одолжений. Мне не нужны все эти штампы в виде цветов и плюшевых медведей. Просто я хочу…чтобы…все серьезно… — неожиданно для себя я начала плакать. — Юна, милая моя. Ты чего? — испугался мужчина и крепче прижал к себе. — Конечно, все серьезно. Серьезней некуда. Я же влюбился в тебя, как мальчишка. Я посчитала признание поспешным, но все-таки почувствовала облегчение. — Так, может, ты расскажешь о себе, чтобы я тоже в тебя влюбилась, — предложила я. — Обязательно. Со временем. Этого мне было достаточно. *** Из университета мы вышли, держась за руки. Я не смотрела по сторонам, боясь увидеть реакцию студентов и, еще хуже, преподавателей. Я не хотела огласки, но Сэхун категорически отказался «прятаться по углам». — Тебе нравится нарушать правила, — констатировала я, садясь в машину. — Мне не нравится себя ограничивать, — уточнил он. — Тем более, это безумно заводит. Разве нет? — Я не стремлюсь к лишнему вниманию. Мужчина тяжело вздохнул. Я подумала, ему не понравилась моя позиция, но дело было в другом. — Ты должна была сказать сразу. Я никогда не стану игнорировать твое мнение. — Хорошо. Я просто пока не привыкла к нашим отношениям и не знаю, как себя вести, — призналась я. — Ничего, мы над этим поработаем.