Субботний вечер в библиотеке

В субботу вечером в библиотеке практически пусто. Все, кто остался в кампусе, разошлись по немногочисленным барам и проводят прекрасный вечер в шумной компании. Попрятались даже отъявленные зубрилы, решив взять небольшой перерыв от учебы, укрывшись в уютной тесноте общежитий с настолками и сериалами от «Нетфликса». Аарону невыносимо жарко, хотя его толстовка уже наполовину задрана к подбородку. Выгнувшись под невообразимым углом, он упирается двумя руками в деревянную полку над своей головой, впиваясь ногтями в гладкое дерево, и, судя по ощущениям, парочку из них он уже сломал. Он чувствует, как по его обнаженной спине с нажимом проходятся чужие пальцы, и горячая ладонь по-собственнически опускается на бедро, погладив тазовую косточку и притянув ближе. Он чувствует, как острые зубы впиваются в шею с правой стороны, чуть ниже линии челюсти. Так странно осознавать, что Кевин Дэй, столько лет носивший на себе чужую метку, очень любит метить свое, пусть и слегка иным способом. — Ты по-прежнему считаешь, что это мерзко? — шепчет Кевин ему на ухо, прижимаясь со спины и расстегивая ремень его, черт возьми, невероятно узких штанов, из которых невыносимо трудно вывернуться при учете, что Аарон еще пытается удерживать себя в вертикальном положении при помощи книжного стеллажа. И, если не считать ногтей, это выходит весьма успешно. — Это просто отвратительно. — И, что тут на самом деле отвратительно, думает он, так это то, что слова звучат практически как стон, в ответ на который слышится лишь хмыканье Кевина, уже давно привыкшего к таким его репликам, а поза, в которой они находятся, и вовсе наводит на мысли строго противоположные. Бряцает пряжка ремня — и штаны успешно стягиваются до уровня колен, миссия выполнена, новая локация разблокирована. Кевин входит во вкус, теперь он не только покрывает укусами незащищенную шею, но и запускает правую руку под белье, левой проводя по животу вверх, окончательно собирая кофту гармошкой под подбородком, и прижимает ладонь где-то в области солнечного сплетения, заставляя Аарона еще сильнее прогнуться и прижаться голой спиной к его груди, жар от которой чувствуется даже через влажную футболку. Аарону не нужно смотреть в зеркало, чтобы понять, что, скорее всего, он уже покраснел до самых корней волос, настолько ему стыдно в тот момент, когда он переступает ногами, расставляя их настолько широко, насколько позволяют спущенные штаны, и подается тазом вперед, пытаясь удержать ощущения от руки Кевина на собственном, истекающем смазкой члене. Как ухмыляется в этот момент Дэй, он чувствует даже затылком, но, не успев возмутиться, понимает, что рука пропала лишь для того, чтобы снять все еще разделяющие их слои одежды. Аарон не успевает подготовиться к ее возвращению, из-за чего издает крайне громкий, но невозможно довольный вздох, когда в него проникают сразу два влажных и возмутительно длинных пальца. Они оба замирают, подумав о том, что, несмотря на то, что библиотека почти пуста и они выбрали самую отдаленную секцию, это не избавляет их от вездесущего смотрителя, который вполне может отреагировать на шум и застать их в весьма неудобном положении. Однако их по-прежнему окружает тишина, разбавляемая звуком их учащенного дыхания и стуком сердца где-то в области горла. Подождав еще с полминуты, которые кажутся вечностью, Кевин продолжает двигаться, но на этот раз действует намного предусмотрительнее, убрав левую руку с груди Аарона, вместо этого прижав ее к его рту и позволяя кусать себя за пальцы во время особо чувствительных толчков, а затем, удостоверившись, что Аарон готов, вытаскивает их, заменяя собственным членом. В этот момент Аарону кажется, что вселенная схлопнулась, а затем заново собралась прямо у него под веками, и он боится открыть глаза, чтобы убедиться, что все происходит на самом деле. Ему кажется, что кислорода в легких катастрофически не хватает, но в то же время, если он вдохнет еще чуть глубже, он умрет на месте. Ему кажется, что, если он чуть сильнее вцепится в несчастное дерево, оно просто сломается под его руками, стеллаж рухнет и их с головой завалит книгами, которые стоят на этих бесконечных полках рядами, уходящими под потолок. На самом деле, даже если это и случится, Аарону будет все равно. Единственное, на чем он может сконцентрироваться в данный момент, — это движения Кевина внутри него и рука Кевина на нем, двигающаяся по всей длине в совершенно невозможном ритме. В итоге их хватает буквально на пять минут, и единственное, что Аарон запоминает после радужного фейерверка под зажмуренными веками, — это отчаянно матерящегося Кевина, вытирающего липкую руку о страницы первой подвернувшейся книги, а затем стремительно натягивающего на него штаны на фоне звука приближающихся шагов смотрителя. — Хорошее все-таки место, эта библиотека, — выдыхает он в итоге вместе с нервным смешком. Аарон думает, что с ним явно не согласится как минимум один любитель документалистики, который решит расширить свой читательский кругозор. Впрочем, это уже явно не проблемы Аарона. Его-то все вполне устраивает.