Эмоции от смерти любимого

Юноша, прогуливаясь по пустынным улицам города, вовсе не различал дороги. Казалось, жизнь, бившая некогда ключом во всем его теле, покинула его и не желала более возвращаться. Взгляд аметистовых глаз более не был таким ярким; он потух, словно звезда на ночном небосводе в преддверии рассвета. Ещё не высохшие следы дорожек от слёз на щеках слишком виднелись в свете горящих фонарей, но парень всё же поднял голову и взглянул на необъятное пространство, на котором были тысячи ярких небесных светил. Каждый раз гуляя здесь с любимым человеком, юноша ощущал себя словно в прекрасной истории, которая никогда не закончится, однако реальность больно ударила под дых, заставляя того обездвижено лежать на грязном полу и, задыхаясь, наблюдать за тем, как тот, кто был для него всем, уходит из его жизни навсегда. В этот момент весь мир на миг остановился и всё перестало существовать. Были лишь они оба, однако лишь один из них был жив, но только физически. Его сердце, казалось, умерло вместе с этим человеком, имя которого он теперь даже не в силах был назвать. Взглянув на свои трясущиеся руки, парень едва сдерживал слёзы, ведь то самое кольцо, подаренное любимым, он никогда не посмел бы снять, однако это причиняло слишком много боли, которую юноша не в силах был вытерпеть. Даже несмотря на ком в горле, он сжал ладони в кулак и прижал правую руку к сердцу, словно это могло вернуть его близкого человека. Тот момент, когда молодой человек нашёл своего партнёра на диване с окровавленными руками и алой лужей подле, он готов был отправиться вслед за ним, однако ему хватило сил позвонить в службу спасения, хоть и вовсе не помнил каким образом смог это сделать. Из некоего забытья его вырвал крик женщины, вбежавшей в квартиру и набросившейся на юношу с упрёками и обвинениями, хотя тот сам едва понимал, что сейчас происходит. Прошло всего пара дней, боль в груди всё ещё была невыносимой, однако юноша научился жить с ней, существуя каждый день, словно в тумане. Впервые после смерти любимого он смог заставить себя выйти на улицу, однако это лишь усугубило и без того шаткое самообладание молодого человека. Он готов был кричать, но голос осип; он готов был плакать, но слёз не осталось. Всё то, что так отчаянно рвалось наружу, было запечатано самим юношей ради того, чтобы прожить остаток своей жизни не вспоминая того злосчастного дня, который стал переломным в счастливой идиллии двух влюблённых. Парень чувствовал вину и ничто в мире не смогло бы перекрыть этого съедающего его ощущения того, что он что-то упустил, чего-то не заметил, что-либо не успел сделать. Каждый раз глядя на их совместные фотографии, юноша всё вглядывался в ярко-синие глаза, стараясь увидеть в них хоть что-то, что могло дать подсказку. Этот смеющийся взгляд, робкая улыбка и ямочка на щеке теперь казались молодому человеку неискренним проявлением эмоций, лишь подавлением той боли, которая преследовала его любимого долгое время, а он даже не старался этого заметить, веря в каждое произнесённое: «всё в порядке». Но всё не было в порядке. И едва ли теперь будет. Юноша остался один в той пустой квартире, хранящей страшные воспоминания о злосчастном дне и на этой пустынной улице, хранящей самые тёплые и живые моменты их совместных прогулок и встреч.