по разным полюсам

Десять утра. Леви смотрит на часы, цокает языком, тушит последнюю сигарету, вызывает такси. Закидывает последние вещи в сумку, надевает ветровку, осматривает в последний раз квартиру и выходит. У него через два часа самолет, и отсутствие причины оставаться здесь больше. В квартире или городе — не имеет значения. На обоях телефона неизменно одна и та же фотография, где они стоят вместе с Ханджи. Он давно хотел бы её сменить, с того самого дня, как они расстались, и уже несколько лет, но все никак не решался, откладывая и оправдывая тем, что он там очень хорошо получился. Довольный хоть где-то. Билет взят на два часа, остается не опоздать на рейс. Леви возвращается домой, имея на карте пару тысяч, которых очевидно хватит только на первую неделю в лучшем случае, из несостоявшегося и затянувшегося тура — ехать в музыкальный тур с десятком песен, отсутствием денег и группой на грани распада было идеей заранее провальной. Всё случилось, как он предполагал: при первой же ссоре все разбежались, кто куда, как будто им нужен был только повод. Если бы он сказал, что ему он был не нужен, то определенно бы соврал. Двенадцать. Он прибывает на полупустой автовокзал, садится в углу в ожидании своего автобуса. Ещё два часа, и он станет чуть ближе к тому, чтобы приехать домой. Воспоминания о родном городе почти все такие хорошие и приятные, но почему-то они все сводятся к тому, что они встречались с Ханджи. Странное, сумасшедшее, но лучшее, определенно лучшее время в его жизни. У них всегда всё было наперекосяк. И первая встреча, во время которой она почти облила его соком, и признание, и отношения вообще. — Ты знаешь, что существует понятие “дилемма дикобразов”? — Кого дилемма? — Дикобразов. — И какая проблема у дикобразов возникла? И почему это должно меня волновать? — Чтобы согреться дикобразам нужно прижиматься друг к другу, но их иголки не позволяют находиться рядом друг с другом слишком долго и слишком близко. — Ну так пусть пойдут туда, где тепло. Он помнит почти дословно едва ли не каждый их разговор. Это было сродни какой-то нездоровой зависимости. Леви редко вспоминал её, но временами пробирало сильно. Особенно сейчас, когда свободного времени образовалось невероятно много, воспоминания лезли в голову постоянно. Может, они встретятся, когда он вернется? Два часа дня. Автобус отъезжает. Приедут они только часам к семи, и остается время на подремать, зависать в телефоне или продолжить копаться в мыслях о своих последних отношениях. Иногда в них всё было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Да, к режиму Ханджи было приспособиться тяжело, да, она редко аккуратно укладывала свои вещи, чтобы они не мялись и не терялись, да, она утягивала на себя всё одеяло во сне. Но это в какой-то момент стало привычным и родным, что расставаться с этим совершенно не хотелось. Они не виделись несколько лет. С тех пор как расстались — ни разу не пересеклись. О том, что она не померещилась, напоминал её номер в телефоне, на который, увы, он не звонил ровно столько же. Скорее всего, она уже сменила его. И, может быть, увлекается чем-то другим, давно забросив биологию. И, наверное, более удачлива в жизни, чем он сам. Леви не представляет, что с ней и где она. Честно говоря, он не знает даже, что с ним самим. Леви потирает переносицу, тяжело вздыхает, открывает заметки на телефоне что-то быстро печатает. Выходя из автобуса, он мечтает только об одном: приехать домой и выспаться. Проблемы никуда всё равно не уйдут, но свежую голову решать их намного легче. Утром и правда становится чуть легче. Он доедает остатки еды, находит телефон бара, в котором раньше работал, и сразу получает одобрение и предложение выйти в тот же день. Увольняться, когда не было другого источника дохода, тогда было очень опрометчивым решением, благо сейчас проблем с работой не возникло — им как раз нужны новые бармены. Атмосфера не изменилась ни капли. Такая же убогая каморка для персонала, очередная маленькая музыкальная группа с воодушевленными ребятами, мечтающими построить музыкальную карьеру, пара старых знакомых. Вечером приходят новые лица. Все уже уставшие и хмурые. Посетителей оказывается немного, есть время приспособиться к новой работе. — Какая, однако, неожиданная встреча! — восклицает над ухом до боли знакомый голос. — Впервые тут тебя вижу, давно ли работаешь? Ханджи, собственной персоной. — С сегодняшнего дня. — Понятно. Разве вы не играете? — Мы давно не играем. — Сочувствую. Она делает свой заказ, судя по всему, она приходит сюда только за ним и едва ли не каждую неделю. — А чем ты занималась все это время? — наконец решается спросить Леви, понимая, что не сделает этого больше никогда, если не сделает сейчас. — Ну, учеба и работа занимают слишком много времени. А мое время очень ценное знаешь ли. Столько важных дел, столько работы, но такой интересной! Леви хмыкает. Разумеется. У неё действительно всё хорошо. Хотя бы у неё. Больше в этот вечер они не разговаривают, но на душе все равно становится легче. И спокойнее. Пока он видит её. Когда она уходит, всё возвращается на круги своя. И даже хуже. Придя домой, он закрывает дверь, бросает вещи рядом и садится на пол, судорожно печатая сообщение. “Я помню, что твое время очень ценное, но могу ли занять его немного как-нибудь?” Предшествующее выглядело крайне интересно — просьба купить домой кое-чего. И отправлено оно было несколько лет назад. “Не думаю, что получится встретиться”. Значит, номер не удалила и всё так же не спит до трех ночи. Ничего страшного. Главное, что она в порядке. Он теперь тоже справится.