Далёкий близкий путь

По коридору шли осторожно — любой шум мог привлечь к себе абсолютно ненужное внимание. И хоть задержанные сообщили, что больше никого в здании не осталось, веры им было мало. Шли осторожно, но быстро. Следователя Ремизова подстёгивали нехорошие предчувствия. Он слишком хорошо знал не только Митю, но и его отца. Особенно их катастрофическое «везение» влипать в ситуации. Алина шла поодаль, весьма ловко и практически бесшумно на каблуках преодолевая куски осыпавшейся штукатурки, кирпича и прочего строительного мусора. Будь сейчас не такая нервная ситуация, Ремизов обязательно бы отпустил колкость в её адрес. Они могли бы подождать основную группу, застрявшую в пробке на выезде за город. Но Ремизов заявил, что счёт идёт не на часы, а на минуты, что было на него не совсем похоже. И только сейчас он понял, насколько право оказалось его внутреннее чутьё, отчаянно воющее третьи сутки. Рация зашипела. — Ремизов, — тихо произнёс следователь, поднеся рацию практически к губам. — Наше крыло чисто, выдвигаемся к вам, — сквозь шум разобрал он ответ второй группы. — Принято. У нас тоже пока чисто, — произнёс Ремизов и убрал рацию. Шаг за шагом они преодолевали коридоры, осматривая каждый закуток. Группа была на подходе. С Алиной Ремизов дошёл практически до конца коридора, где находилась ещё одна комната с плохо прикрытой гипсокартонной дверью. Он показал Алине, где ей лучше встать, а сам аккуратно толкнул преграду и резко отошёл. Если в комнате находилась растяжка, то взрывная волна не могла бы причинить следователям вреда. Но дверь лишь распахнулась внутрь, после чего наступила непривычная тишина. Алина хотела было зайти внутрь, но Ремизов жестом её остановил. Нечего девушке было лезть на рожон. Сам быстро заглянул, чувствуя своё сердце практически в глотке. И которое тут же ёкнуло уже в районе груди. Он убрал оружие в кобуру и в два своих больших шага преодолел комнату, где в самом дальнем углу лежал Митя. Положение его тела говорило о том, что он пытался встать, но безуспешно. И только согнутая в локте рука, ладонью упёршаяся в пол, намекала, что он не сдавался до последнего. — Митя, Митенька... — прошептала Алина, оказавшаяся рядом с Ремизовым. Опустившись на колени, они оба помогли парню перевернуться на спину. Но даже при таком скудном освещении, которое было в комнате, стало понятно, что цвет лица у Мити неестественно бледный. Посиневшие губы лишь усугубляли общую картину. Алина приложила два пальца к шее, пытаясь нащупать сонную артерию. — Пульса нет, — испуганно и нервно сказала она через какое-то время. — Андрей Дмитриевич... — Дай, я сам, — Ремизов нащупал артерию, пока Алина прикладывала ухо к Митиной груди. Под пальцами чувствовались едва ощутимые толчки. — Пульс есть, — Ремизов облегчённо выдохнул. — Слабый, но есть. Что с дыханием? — Тоже есть, но очень слабое. Скорую? — Алина смотрела на Ремизова как на единственного человека, способного взять сейчас на себя всю ответственность. — Долго ждать. Зови бойцов, сами его отвезём, тут больница рядом, но надо прорваться через пробку. Подоспевшие ребята из второй группы подхватили Митю под плечи и быстро вывели из здания. Его голова безвольно болталась из стороны в сторону. На вопрос, в какой машине повезут Митю, Ремизов показал на свою. Усадив Алину на заднее сидение, он сказал бойцам положить туда и Митю так, чтобы его голова легла Алине на колени. — Будешь держать его, пока едем, — Ремизов на ходу ослабил галстук. Алина безропотно кивнула. В другой раз она бы возмутилась — Митя к ней неровно дышал и периодически оказывал знаки внимания, причём весьма нелепые. Алина стоически отбивала его атаки. Но сейчас была абсолютно другая ситуация, когда своими принципами можно было бы и поступиться. Машина Ремизова, взвизгнув тормозами, рванула с места, едва захлопнулась дверь со стороны водителя. На главную дорогу выехали, практически пролетев злосчастную, покрытую щебнем и ухабами, просёлочную. Периодически Ремизов поднимал взгляд на зеркало заднего вида, чтобы встретиться глазами с Алиной. Та кивала и моргала, показывая, что всё в порядке. Хотя ничего в порядке не было. — Чем это они его? — спросила она только когда машина поехала по ровной гладкой трассе главной дороги. — Все вены на локте синие. Действительно, на сгибе Митиной руки чернели синяки и следы от уколов. — Каким-то наркотиком. Надеюсь, пока мы едем, Серёга из них всю душу вытрясет, но состав узнает... — Андрей Дмитриевич... Веки Мити дёрнулись, приоткрыв глаза. Он взглянул на Алину, но так, словно не узнавал, либо вовсе смотрел куда-то мимо, за неё. — Митенька, ты только держись, хорошо? — прошептала она, погладив его по голове. Его губы что-то прошептали, но Алина не смогла разобрать слова из-за рёва мотора. Глаза Мити снова закрылись, а тело резко обмякло. — Митя... — в глазах Алины стояли слёзы. Сейчас она прощала ему все-все косяки, только лишь бы жив остался. К рёву машины присоединился рык Ремизова. Чувствуя, как нервное напряжение достигает своего пика, он понял, что сейчас ему нужно как следует выругаться. — Хороши следователи, нечего сказать! Хочешь себе неприятности на зад свой искать, шёл бы в опера. Так нет же, тянет в следователи, голова у него, видите ли... Ничего. Ты у меня света белого не увидишь, в канцелярии сидеть будешь. До посинения. До мозолей на пальцах, дела подшивая. Ты только выживи. А я тебе обещаю. Ремизов со всей силы вдарил по клаксону, заставив подвинуться водителя еле тянувшейся «Оки». Иной раз он бы никогда так не сделал, но тут случай был другой. — Андрей Дмитриевич, он же не специально, — Алина уже знала, что Митя действительно случайно оказался в том районе, где орудовала банда домушников, которые под видом грузчиков подчистую обкрадывали квартиры. Проследил, даже успел ей отзвониться. Но вместо того, чтобы остаться на месте и ждать, залез в кузов машины, спрятавшись за украденной мебелью. — Ещё бы он специально сделал! — Ремизов словно пилот гоночного автомобиля ловко обгонял машины, выворачивая руль. Алине пришлось одной рукой крепко ухватиться за ручку двери, чтобы не болтаться из стороны в сторону. — Что он, что его отец, два сапога пара, свалились на мою голову, твою ж..., — Ремизов нажал на педаль тормоза, едва не въехав во внезапно появившуюся на дороге машину. Алина по инерции подалась вперёд, но тут же обеими руками обхватила Митю, не дав тому сползти на пол. Ремизов сбросил скорость и перестроил машину на ту сторону, которая была по пути к больнице. Здесь пробки не было, и ехать оставалось недолго, поэтому спустя пару минут он снова мчал по дороге. Вдалеке виднелся белоснежный многоэтажный корпус. Раздался звонок. — Да, Серёженька, — жутким елейным голосом, не предвещавшим ничего хорошего, ответил на звонок следователь. — Понял тебя. Хорошо. Но ты их ещё попрессуй, пока тёпленькие, не мне тебя учить. Он кинул мобильник на соседнее сидение. — Что там? — нетерпеливо спросила Алина. — Есть состав, скинет потом смс-кой, я врачу передам. Поможет в лечении, я думаю, — Ремизов уже подъезжал к воротам, за которыми далее шла дорога в приёмный покой. У ворот стоял сторож, который, едва завидев красную корочку следователя, поспешил поднимать шлагбаум. — Вот ведь, — рыкнул Ремизов. — Даже не посмотрел толком. Бардак. На территорию больницы Ремизов въезжал уже куда медленнее, осторожнее. Не хватало ещё сбить врача или пациента. Не взглянув на Митю, он вышел из машины и направился в приёмный покой, вызвать дежурного врача, да и вообще с намерением поставить всех на уши. Алина же заприметила, как к его спине прилипла вымокшая от пота рубашка. Вскоре появились санитары и погрузили Митю на носилки. Алина вышла из машины размять ноги, когда со стороны приёмного покоя появился Ремизов. Не говоря ни слова, он прошёл мимо Алины и сел на водительское сидение, но не залезая внутрь машины. Какое-то время стеклянным взглядом смотрел в никуда, и лишь когда Алина присела на корточки рядом с ним, сказал, взглянув на неё: — Порядок. Сейчас кровь почистят, анализы возьмут. Вытащат. Говорят, парень молодой, все шансы, что нормально будет. Ремизов говорил обрывисто, очень тяжело дыша. — Андрей Дмитриевич, может, вам помочь? Может, сердечное что-то взять? Капли? — спросила Алина. Ремизов усмехнулся. — У меня дома свои капли. Рюмки две точно выпью. Ну и денёк... — он выдохнул. Потом снова посмотрел на Алину, но уже прежним, более начальственным взглядом. — Впрочем, если хочешь помочь, то там я буфет видел. Бутылку воды возьми, пожалуйста... Алина с готовностью кивнула и, может быть впервые за эти пару дней, обнадёживающе улыбнулась. — Алин, подожди... — окликнул её Ремизов, едва она поднялась и направилась в больницу. — Говорят, если хотим навестить, то лучше завтра. А пока вот, — он протянул визитку. — Врач дал. Либо сам позвонит, либо мы ему. По ситуации. Он дождался, когда Алина уйдёт, чтобы затащить свои ноги в машину. Тело очень плохо слушалось. Гулко стучало сердце, норовя то выпрыгнуть из груди, то просто замереть. Неприятно кололо кончики пальцев. Ремизову понадобилось время, чтобы восстановить дыхание и стереть пот, всё это время текущий со лба. — Отпуск, — сказал он сам себе. — А ещё лучше на пенсию.