Курс на счастье

Знаете чувство, когда ты знаешь, что сейчас будет опрос от учителя, о котором ты совершенно забыл, но все же надеешься, что именно тебя должно пронести. Ты сидишь, смотришь только на парту и тихо успокаиваешь себя внутри. Хенджин чувствовал себя сейчас абсолютно так же, пусть он был сейчас и не за партой перед учителем. Их компания просто собралась вместе отметить день рождения самого маленького из них — Чонина, ведь это был первый его год во взрослой жизни. Парни выпили совсем немного, но решили прокатиться до пляжа. Плавать в таком состоянии никто не собирался, но сама атмосфера — идея Джисона. Все радужно поддержали эту идею, но только Хван помнил о том, что сюда его привез Крис — единственный, кому Хенджин мог доверить свое тело. Только Феликс знал, что Хван боится ездить на мотоциклах, ведь куда важнее для остальных было узнать, что ему нравится Крис. Знали все, включая самого Бана, который пока не торопился с ответом. Так вот, когда Хан выдвинул идею поехать, только Хенджин знал, что на парковке стоят четыре мотоцикла. Хван хотел сразу же отказаться, но не смог устоять перед умоляющим взглядом Яна. — Так, на мне еда, Джисон и Чонин возьмут алкашку, — распоряжается Феликс. — А почему именно мы? — совсем не возмущенно, а скорее из любопытства спрашивает Джисон. — Потому что Крис, Минхо, Чанбин и Сынмин за рулем. А вам еду доверять нельзя. — А Хенджин не едет что ли? — Едет, но ему самому себя держать придется. Его никто не понял, но спорить и не стали. Хенджин благодарно кивнул Феликсу, на что тот ответил тем же. Но спустившись вниз возникла еще одна дилемма. Чонин начал подлизываться к Киму с просьбой дать порулить, на которую сам Сынмин сопротивляться не мог. Вообще устоять перед младшим не мог никто, вопрос в том, что нервы были сильнее у Криса. — Нини, прыгай, — улыбнулся Чан, хлопая рукой по сиденью за собой. Яну два раза повторять не пришлось. Младший радостно запрыгнул, как и просил Крис, за его спину, дожидаясь, пока Феликс установит между ними пакет со спиртным, а потом крепко вжался в спину старшего, что-то шепча на ухо, после чего Крис сразу же завел мотор и уехал первым. Феликс же в этот момент устанавливал пакет между Джисоном и Чанбином, а после сел к Сынмину, зажимая свой пакет между телами. — Догоняйте, — кричит Хан, выезжая следом за Крисом, а после почти сразу же уехали и Сынмин с Феликсом. Когда они успели поделиться, Хенджин не заметил. Его отвлек громкий рев мотора, и глаза наконец зацепились за мотоцикл Минхо — человека, которого Хван боялся больше всех. Крис был единственным, кому Джин доверял свое тело на мотоцикле, а сейчас приходилось садиться еще и к самому Ли Минхо. — Ну, долго ты еще? — уже с нетерпением спрашивает старший, совсем не замечая, что он сейчас расплачется. — Прости, задумался. Хенджин сам от себя в шоке. Как уверенно он идет к старшему, садится и слегка приобнимает — пока внутри все то яро бушует и сопротивляется, то успокаивается, готовясь к смерти и так по кругу. Минхо выезжает через пару секунд, а между ног Хенджин чувствует всю мощь этого монстра. Совершенно не то, что у Криса. Рычит он не так громко, по крайней мере, не режет слух. По дороге скользит плавно, что все 140 скорости не так сильно ощущаются. Правда, стоило обратить внимание на спидометр, как голова начала кружиться, а мозг выдавать картинки того, как хватка на Минхо слабеет, а сам он падает вниз, разбиваясь за считанные минуты. А ведь это только начало, стрелка плавно достигает 150... — Минхо, останови, пожалуйста, — кричит Хван, а Ли сразу же начинает снижать скорость. С самого начала он видел напуганный взгляд, а сейчас его пальцы просто порвут на Минхо одежду. — Плохо что ли? — спрашивает старший, полностью остановившись. Но Хван молча спрыгивает, начиная быстро махать рукой, второй стирая слезы, которые маленькими ручейками начали течь по щекам. — Все в порядке, мы недалеко от города. Поезжай, предупреди других, что я вернулся, мне действительно не по себе. Хенджин сам потерял связь с тем, о чем говорил. Минхо резко бросился к нему, ведь младший отдалялся спиной вперед, совсем не оборачиваясь, а стояли они не на пешеходной дорожке. Оттолкнув его от середины дороги, по которой тут же проехали пара машин, Минхо сжал руки младшего, опуская их вниз. — Ты Криса что ли ревнуешь? Ну подумаешь уехали вместе, он ведь еще ничего тебе не обещал. В чем дело? Что мешает соблазнить его пьяного, м? — Минхо... Просто оставь меня. Дело сейчас не в том, с кем он уехал, а в том, что я боюсь ездить с кем-то, кроме него. Он знает об этом. Ли вздыхает, отпуская Хвана. Все сразу стало ясно. — Хен... Отвези меня домой... — жалобно просил Хван, настраиваясь потерпеть еще немного, на что Минхо снова подхватывает его руку и тянет на себя. — Пообещай мне потерпеть немного. Я буду очень осторожным, просто хочу показать кое-что. Ли тянет его к мотоциклу, на что Хван только вздыхает. — Хен... — Нет, тебе понравится. Просто потерпи и держись за меня крепче, ладно? Хенджин слушается. В этот раз Минхо ведет действительно тише, всего около 80. Младший прикрывает глаза, начиная медленно считать. Все уехали прямо, но Хенджин отчетливо чувствует, как его начинает вести влево. — Куда мы?.. — Курс на счастье, не волнуйся, — успокаивает старший, и Хван чувствует, как он улыбается. На числе 157 Минхо совсем остановился. Хван приоткрыл глаза, смотря на поле перед собой. — Кукуруза? — Мы с Джисоном много лет провели здесь. Каждый год мы портили немного урожая, создавая небольшие полянки, а потом приезжали сюда по ночам и смотрели на небо. Оно здесь красивое, не такое как в городе. — А сейчас? — А сейчас Джисон с Чанбином, а я делаю полянки только для себя. Но не волнуйся, ты тонкий, вдвоем поместимся, — через силу улыбается Ли и идет вглубь поля. Темно, поэтому Джин старается не отставать и не теряться. Минхо идет уверенно, проходя именно туда, куда хотел. — Добро пожаловать в мою обитель, — приглашает Ли как в свой дом, пропуская на совсем уж небольшой пустой участок среди початков. — Да уж, здесь только трахаться и можно, — Хен садится на землю, задирая голову вверх, — где же твое особенное небо? Минхо слишком смущен. Ему вполне хватало места, да и с Джисоном площадь была разве что на пару сантиметров побольше. Но первую фразу он решает оставить без ответа. — Дело в мыслях. Подумай о важном и представь, как ты отпускаешь это в космос. — Зачем? — Это вернется к тебе вдвойне. — Джисона ты тоже туда запускал? — Пару раз. О том, как это больно, Хенджин догадывается сам, смыкая губы. Глаза снова возвращаются к сияющим звездам, и голову постепенно заполняют мысли о самом космосе. — Там ведь так холодно, верно? На плечи Хвана осторожно опускается чужая кожанка. Минхо не может оторвать взгляда от младшего, у которого в глазах в прямом смысле отражаются звезды. — Красивый? — тихо улыбается Хенджин, заметив внимание к себе. — Красивый. Слишком непривычно. Они никогда так друг на друга не смотрели. Обычно Ли холодный и грубый, особенно после их расставания с Джисоном, а Хенджин любил подпортить ему настроение, а потом бежать быстрее, чем видеть. Сейчас же Минхо смотрел без всякой злости, чисто и почти невинно. Они очень близко друг к другу, а головы склоняются будто в рефлексе, начиная приближаться. Минхо пытается вести, первым поддаваясь немного вперед и почти касаясь губ Джина, как тот внезапно громко кричит, отскакивая назад. Початки начинают шевелиться, и сам Минхо чуть двигается к младшему, закрывая его рукой и не догадываясь, что к чему. Мимо них проскакивает тушканчик, прячась дальше в поле, а Хенджин уже стоит на ногах, максимально близко к старшему. — Давай выйдем, умоляю. — Надо же, всего боишься. Чем тебя тогда удивлять? — тихо смеется Ли, когда Хен первым запрыгивает на мотоцикл. — У тебя это почти получилось, — опускает глаза вниз и коротко вздыхает, — поехали домой. Дико неловко от произошедшего. Не то, чтобы Хенджин прям так сильно испугался того тушканчика, просто, возможно, это знак. А вот старший, кажется, в эти знаки не верит. Хван громко ахает, когда Минхо резко перестает улыбаться, притягивая его лицо за подбородок к себе и все-таки накрывая его губы своими. Хенджин напуган, сначала он жмется к чужим губам ближе, после пытается отстраниться, чего Минхо сделать не дает. Ли второй рукой берет чужую талию, начиная целовать, на что Хенджин не может не ответить. *** — Вроде... Нас было восемь... — хмурится пьяный Джисон, осматриваясь. — А нас сколько? — не менее пьяный Феликс начинает, а точнее только пытается осмотреться. Крис, Чонин, Сынмин, Чанбин и они вдвоем. Феликс переводит стремительно трезвеющий взгляд на друга, которому на ум проходит то же самое. — Хенджин... — ... и Минхо...